Виталий Наумович Бобров, начальник технической лаборатории Гидростроя, только что1 ознакомился с химическими анализами, выполненными Галиной Крапивкой, молодым инженером. Анализы были, как всегда, сделаны безупречно. Начальник хотел снять трубку и сообщить в управление заключение лаборатории, но в это время раздался телефонный звонок.

Бобров снял трубку и тотчас услышал голос начальника строительства.

— Добрый день, — басил начальник. — Сейчас получил сводку: уровень воды за двое суток поднялся на сто — сто двадцать сантиметров. Перемычку может размыть, если мы ее не укрепим. Весь грунт из прежних карьеров выбран. Безотлагательно ищите новые карьеры близ перемычки. Ясно?

— Ясно, Федор Георгиевич, — только и успел ответить начальник лаборатории.

Бобров понял, что дело более чем серьезное и медлить в эти минуты равносильно преступлению. Через пять минут перед ним стояли Галина Крапивка и две — другие лаборантки.

Виталий Наумович коротко объяснил девушкам срочность и ответственность возлагаемого на них задания.

Лаборантки спустились к перекрытому рукаву реки. К будущему карьеру шли сырым берегом.

Всю дорогу Крапивка волновалась. Бобров, остановившись возле первого колышка, вбитого неподалеку от перемычки, сказал, обращаясь к Крапивке:

— Вот ваш участок, Галина Антоновна. Желаю вам удачи.

Крапивка открыла чемоданчик, достала оттуда несколько холщовых мешочков, совок и торопливо начала брать образцы пород.

Она вернулась в лабораторию и тотчас приступила к работе. Надо было определить механический и химический состав грунта. Скоро вернулись и ее товарищи. Они также принялись за анализы.

Крапивка подошла к приборам, вынула несколько стаканов, пробирок и, не найдя ничего подозрительного, поставила все на свое место.

Нескончаемо долгими показались часы просушки навесок. Наконец можно было приступить к химическому — анализу. «Что-то он даст? — волновалась Галина. — Может ли грунт быть использован для укрепления перемычки?»

Пропустив жидкость через фильтр, Галина отнесла его в сушилку. И снова для нее потянулись томительные минуты ожидания.

Но вот закончилась и сушка. Лаборантка понесла к весам бюксы.

Взвесила и сразу почувствовала что-то недоброе. Под руками не оказалось справочника, но. она и без него догадалась, что порода содержит высокий процент солей, легко растворимых в воде. Теперь осталось только определить, какими именно солями перенасыщен грунт. Она догадывалась, что земля содержит соли — калия, кальция или магния. Да, ее карьер был перенасыщен бикарбонатом кальция, веществом, легко растворимым в воде. Галине стало жарко. Грунт содержит бикарбонат кальция! У нее опустились руки. «Вот и помогла, — опечалилась Крапивка. — Они там ночью воюют с водой, а я должна огорчить их. А может, я ошиблась? — сомневалась Галина. — Надо проверить еще раз. Немедленно бежать на карьер». Но ее остановил Бобров.

— Куда вы? — сказал он.

— На карьер.

— Так поздно? Зачем?

Крапивка сообщила Боброву о результате химического анализа, высказала свои опасения и попросила разрешения повторить опыт.

Галина опустилась на стул подле Боброва и терпеливо стала ждать, что скажет начальник.

Тот определил, что анализ сделан безукоризненно.

— Грунт не годен для засыпки в перемычку, — сказал Виталий Наумович. — Благодарю за службу. Вы свободны. Ваши результаты я сообщу…

Крапивка вздохнула. Домой она пришла усталая. Ей поскорее хотелось лечь и забыться. Она подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на себя. «Как ты изменилась за эти недели, — разговаривала она сама с собой. — От той застенчивой девочки, которую знали в школе и в институте, ничего не осталось. Даже взгляд стал какой-то строгий и сосредоточенный». Как ни велико было утомление, но счастье, переполнившее ее сердце, было сильнее физической усталости. Еще бы, сегодня она могла с гордостью сказать о себе: да, она выдержала серьезный экзамен. Хорошо бы в эту минуту поделиться радостью с кем-нибудь близким, родным. Не зажигая огня, она присела на подоконник. По дороге бесконечной лентой двигались самосвалы, тракторы, скреперы.

За дорогой, на поляне, строился бетонный завод.

В небо поднялись первые конструкции.

Крапивка, дыша свежим воздухом, пристально всматривалась в далекую темноту. Там виднелось много алых огоньков на стрелах башенных кранов, на экскаваторах, на мачтах буровых.

Они, казалось, то горели высоко, под самыми облаками, то у самой воды.

Сердце девушки наполнилось гордостью за тех, кто зажег эти звезды.

Галина даже немного опечалилась потому, что грунт ее карьера оказался непригодным для отсыпки в перемычку. И сейчас строители должны ездить к дальнему карьеру, найденному ее подругами-лаборантками. Думая об этом, она невольно стала отыскивать из окна ту балку, где сегодня так тщательно отбирала образцы. «Там где-то рядом стоял земснаряд, — припоминала Крапивка, — даже два земснаряда». Она старалась по огонькам, блуждающим по воде, найти их. Вдруг Галина увидела, что в балке ярко светят фары автомашин и прожекторы, установленные на кабинах экскаваторов. «Неужели они берут грунт из моего карьера? — испугалась девушка. — Не может быть… Ведь Виталий Нумович должен был передать в управление мои анализы.

А вдруг он не сделал этого?»

Словно обожженная, она выскочила из комнаты и побежала к своему карьеру, где сновали автомашины, лязгали металлическими челюстями экскаваторы. И чем меньше оставалось расстояние до карьера, тем отчетливее представляла она, какая большая беда надвигалась на участок. Теперь у нее не оставалось сомнения в том, что машины работают именно в ее карьере. «Надо позвонить, но до телефон на дальше, чем до балки». Задыхаясь, Галина подбежала к ближайшему экскаватору и отчаянно замахала руками, требуя заглушить мотор. «Стойте!» — крикнула она. Но ее крика никто не расслышал. Стрела с ковшом, плавно описав полукруг, ткнулась вниз и тут же начала подниматься к верхней кромке карьера.

— Остановитесь! — кричала Крапивка, махая руками. — Остановитесь!

Но экскаваторы продолжали работать, а машины одна за другой становились под погрузку. Тогда Крапивка, недолго думая, нисколько не остерегаясь, прыгнула с обрыва к опускавшейся стреле, несущей порожний ковш. Теперь ее небольшую фигурку, в сером распахнутом пальто, освещенную лучом прожектора, все заметили. Но ковш, хотя и медленно, продолжал опускаться. «Ударит или нет?! Если ударит — все. Никто ничего не узнает до завтра. Но завтра — поздно».

Машинист повернул стрелу вправо, и зубья ковша упали недалеко от ее сапожек, утонувших в рыхлом грунте. Из кабины выпрыгнул машинист.

— Чего лезешь под ковш! — зло крикнул он Галине.

— Остановите экскаваторы! — Крапивка шагнула навстречу экскаваторщику. За ее спиной раздались тревожные сигналы автомашин. Шоферы, недовольные задержкой, требовали груза.

— Почему? — как глыба, надвинулся на девушку машинист.

— Грунт негоден для отсыпки.

— Да нам сам Губарев, начальник участка, сказал… По его распоряжению мы…

— Грунт не пригоден. Много бикарбоната кальция.

— Чего, чего?

— Солей много, легкорастворимых.

— Знаешь что, — посуровел машинист, — иди-ка ты к начальству и там разбирайся, а нам не мешай работать.

Машинист отвернулся и, быстро вскочив в кабину, переключил мотор с холостого на рабочий ход. Шоферы побежали к своим машинам. Но Галина не отступила. Она поставила ногу на зубец ковша.

— Не дури! — озлился машинист. — Витька, убери ее к чертям собачьим! — кричал он своему помощнику.

Паренек в замасленной кепке подбежал к Галине и попытался оттащить девушку от кромки забоя.

— Это вредительство! — рассерженно крикнула лаборантка.

И опять к ней подскочили машинист и шоферы.

— А ну, братва, помоги оттащить этот бикарбонат, — потребовал машинист.

Но кто-то из водителей резонно предложил:

— Проверьте у нее документы.

Документов у Крапивки не оказалось. Удостоверение и пропуск остались в кармане пиджака.

Отправить ее на участок… Там разберутся, что за птица, — предложил тот же шофер.

— Никуда я не пойду, — Галина сжала тонкие губы, чтобы не заплакать. — Я вам говорю: остановите машины!

— Да ты понимаешь, глупая: вода перемычку подмыла, — задыхался от гнева машинист.

— Кто вам разрешил здесь работать? — каменела Крапивка в своей неуступчивости.

Совсем неожиданно перед ней выросла угловатая фигура широкоплечего человека в телогрейке, высоких сапогах и серой кепке с коротким козырьком. Это был Губарев, начальник участка. Губареву объяснили, почему прекратился подвоз грунта к перемычке.

— Уйдите из карьера! — в голосе Губарева звучали железные нотки. Но, увидя, что девушка и не думает выполнять его распоряжение, он добавил: — Поймите, никакого предупреждения из лаборатории я не получал.

Перед Галиной стоял такой же юный, как она, инженер. Он, очевидно, тоже совсем недавно закончил институт. Крапивка подумала, что у него, видимо, есть выдержка, хватка, иначе так скоро ему не доверили бы участок. Она почему-то решила, что сегодняшняя ночь для Губарева такое же испытание, как и для нее прошедший день.

— Я прошу вас, переведите машины в четырнадцатый забой, — убеждала она Губарева. — Там хороший грунт. Я предупреждаю: вы можете погубить перемычку.

— У нас нет оснований опасаться, — возражал Губарев. — Нет документов на этот счет.

К ним подошел экскаваторщик Лыков.

— Здравствуйте, Галя, — приподнял он приветственно широкую ладонь.

— Здравствуйте, Коля, — обрадовалась Крапивка.

— Что тут происходит? — спросил Лыков, обращаясь ко всем, окружившим Галину.

— Да вот, Николай Александрович, — указал машинист на Крапивку, — девчонка не разрешает брать грунт.

— Почему, Галя?

— Анализ показал, что грунт негоден. Годен четырнадцатый карьер. Это километра два отсюда. Я прошу товарищей перевести машины в тот карьер, а они мне не верят.

— Василий Яковлевич, — повернулся Лыков к Губареву. — Я знаю эту девушку. Она лаборантка.

— Но, понимаешь, мне никто ничего не говорил. А тебе же хорошо известно, что сейчас творится на перемычке. — Он замолчал. «Что же делать, какое решение принять? — . размышлял начальник участка. — Почему меня никто не. предупредил? А сейчас, когда вода рвется в котлован, успею ли я перевести машины в другой карьер? Главное — остановить первый напор. А что если бросить в прорыв весь бут, всю щебенку!»

— Ва-силий Яко-олич, беда!

— Слышишь? — Губарев показал рукой в сторону перемычки. — Потерять час на переход машин — значит, погубить перемычку.

— А сыпать в перемычку забракованный материал — это вредительство, — стояла на своем Крапивка.

— Василий Яковлевич, — подбежал к Губареву молодой человек в мокрых до колен брюках. — Беда. Вода напирает, а у меня там склад и два бульдозера. Все зальет!

Губарев вмиг преобразился.

— Слушайте мою команду, — повернулся он к собравшимся механизаторам. — Брать не четыре, а пять ковшей.

— Губарев, стой! — хотел схватить его за рукав Лыков, но тот уже вскочил на подножку машины.

Дежурный газик, грохоча мотором, помчался в сторону котлована.

«Все брошу. Сам в прорыв лягу, но не пущу воду! — лихорадочно думал Губарев. — Попрошу у Тряскина щиты наката. И откуда она взялась, эта лаборантка?» Он злился на всех и на все, но больше всего на себя. Ведь предупреждали же его старожилы, чтобы сотни три мешков держал про запас. Тогда Губарев усмехнулся в ответ: «Да при нашей технике я любой прорыв в два счета заделаю». Рабочие обиделись, но вида не подали, сказали: «Вам виднее. Но только наша речка не любит шутить». — «Завтра же прикажу завезти на склад полтыщи мешков». — Он оглянулся и не увидел за собой самосвалов. «Не выполняют моего приказа. Струсили. Кто дал право этому Лыкову вмешиваться в мои распоряжения? Если перемычку снесет, все останутся в стороне, а я буду в бороне». Он еще раз глянул в заднее окно кабины — машин не было.

— Гони обратно! — приказал он шоферу.

А тем временем Лыков просил одного шофера:

— Слушай, отвези немедленно; лаборантку к начальнику управления.

— Губарев же приказал грузить землю, — неуверенно отказывался шофер.

— И Губаревы, брат, ошибаются, — улыбнулся Лыков. — Садитесь, Галя, — пригласил он Крапивку и, видя ее нерешительность, добавил: — Экскаваторы работать не будут.

— Ты за себя говори, — огрызнулся машинист.

— Вот именно, — поддержали его шоферы. — Кто нам за простой платить будет?

Уже в кабине Галина узнала, что Лыков, которого здесь уважают не меньше Губарева, не просто машинист экскаватора, а и парторг конторы Строймеханизации.

В управлении Гидростроя никого не оказалось.

— Куда теперь? — спросил шофер.

— К начальнику строительства, — коротко бросила Галина шоферу.

Но на работе начальника уже не было.

— Куда?

— Гони прямо на квартиру, — сказала Крапивка.

Федор Георгиевич выслушал лаборантку спокойно и внимательно.

— Большое вам спасибо, — поблагодарил он Галину, делая какие-то пометки в настольном календаре.

Она вернулась в карьер к полночи, когда последний экскаватор Лыкова покидал забой.

А немного раньше в лаборатории раздался телефонный звонок.

— Будете говорить с Федором Георгиевичем, — предупредила Боброва дежурная.

Виталий Наумович знал, что ночью начальник строительства беспокоит людей только в экстренных случаях. Он приготовился выслушать новое задание, но был немало удивлен, когда с того конца провода спросили:

— У вас есть инженер Крапивка?

— Есть, Федор Георгиевич.

— Как она работает?

— Старательная, внимательная. С перспективой девушка.

— Можно ей доверить участок?

— Можно, — не задумываясь, ответил Бобров.

А через несколько минут Федор Георгиевич разговаривал по телефону с начальником левобережного управления, советовался с ним, можно ли дальше оставлять Губарева на участке.

— Рановато мы его выдвинули в начальники, — заметил Федор Георгиевич. — Рановато, но если ты веришь в него, давай оставим. А выговор все-таки запиши ему. Ты еще не подыскал лаборантку на второй участок?.. Нет? Тогда жди, завтра Бобров подошлет. Толковая девушка… Кто такая? Молодой инженер, Галина Антоновна Крапивка. С характером девушка.

1959 г.