Мы принялись рыться в преданиях и легендах, обращая внимание не только на типичных зомби, но и вообще на ходячих покойников всех сортов и размеров, надеясь узнать, как, черт побери, заставить их лежать в гробах спокойно и не высовываться? И что же мы нашли? Да все что угодно. Путаные сведения, противоречащие друг другу. То вам советуют вырезать сердце, вымочить в вине и положить, где лежало. Или вогнать иголки в ноги. То – отрезать голову и конечности и закопать на перекрестке. Или сжечь тело, а пепел высыпать в бегущую воду. А то и – этот вариант нам понравился особенно – ждать и надеяться, что собаки или волки выроют и разорвут тело. Как бы то ни было, вот самые распространенные способы.
Этот совет встречается повсюду, но лучший пример его использования мы нашли в «Саге о Греттире». Итак, Греттир вот-вот прикончит драугра Глама…
Лишь плененный вымолвил это, как сошла с Греттира одолевшая его слабость. Занес он теперь меч, срубил Гламу голову и положил меж бедер. Тут появился и хозяин. Покуда Глам говорил, он оделся, но не посмел выйти, пока тот не встретил смерть. Торхалль воздал хвалу Богу и горячо благодарил Греттира за то, что тот одолел нечистый дух. Потом они взялись за дело: сожгли Глама дотла, сложили остывшую золу в кожаный мешок и зарыли там, где не ступала ни нога человека, ни лапа зверя.
Сведения о других способах расправиться с ожившим трупом относятся всего-то к 1913 году, а значит, вероятно, такое случается и в наши дни.
В устье реки Твид, во владениях шотландского короля, раскинулся благородный город Бервик. В этом городе один человек, очень богатый, но, как впоследствии выяснилось, совершеннейший негодяй, после своих похорон поднялся из могилы (по промыслу, как полагали, Сатаны) и взял за привычку бродить по округе в сопровождении своры громко лающих собак, внушая тем самым великий ужас жителям, и возвращаться в могилу только перед рассветом. Это продолжалось в течение нескольких дней, после чего никто не смел покидать стены дома после заката (поскольку каждый боялся встречи с ужасным чудовищем). Высокопоставленные горожане провели необходимые разыскания, дабы решить, что в таких случаях полагается делать. Те, что поглупее, боялись в случае неуспеха быть основательно избитыми этим порождением могилы, однако более мудрые проницательно полагали, что если и далее тянуть с исправлением положения, то атмосфера, зараженная и испорченная постоянным кружением смрадного трупа, породит болезни и начнет сеять смерть. Нередкие примеры подобных случаев подтверждают необходимость принятия мер против этого явления, считали они. Посему собрали они десять молодых мужчин, известных своей смелостью, которые должны были выкопать страшные останки и, отрезая часть за частью от трупа, превратить их в пищу и топливо для огня. Когда это было сделано, вылазки чудовища прекратились. Сверх того, утверждалось, что монстр, порожденный, как говорили, Сатаной, успел сказать тем людям, с которыми ему случалось сталкиваться, что, покуда он останется несожженным, не будет никому покоя. Когда он был сожжен, показалось сперва, что восстановилось спокойствие, но вслед за этим разразился мор, который унес в могилу большую часть горожан. И хотя мор свирепствовал по всей Англии в это время, о чем более подробно будет рассказано в надлежащем месте, никогда и нигде прежде он не бушевал с такой силой. (Вильям Ньюбургский, около 1200 г.)
И снова с нами Вильям Ньюбургский, хотя похожие записи мы видели в сотне других хроник, начиная с мрачного Средневековья и по самую прошлую среду.
Он все же удостоился христианских похорон, хотя был этого недостоин, но добра ему это не принесло. Вылезая, благодаря вмешательству Сатаны, из своей могилы в ночное время и сопровождаемый ужасно лающей сворой собак, он блуждал по дворам и вокруг домов, в то время как люди накрепко запирали двери и ни за что не смели выходить наружу с наступления сумерек и до восхода солнца, из страха, что бродячее чудовище наткнется на них и поколотит до синяков.
Схватив первую попавшуюся лопату, они поспешили на кладбище и начали копать. Полагая, что придется рыть глубже, они внезапно, успев вынуть совсем немного земли, обнажили голый труп, раздутый до огромной толщины, с чрезвычайно опухшим и налитым кровью лицом, тогда как саван, в который тело было обернуто, был разодран едва не в клочья. Однако молодые люди, воодушевляемые гневом, не убоялись и нанесли недвижному телу рану, из которой нескончаемым потоком полилась кровь: ее было столько, что тело напоминало пиявку, наполненную кровью многих людей. Затем, выволокши его за деревню, они быстро соорудили погребальный костер, и когда один из них сказал, что вредоносное тело не сгорит, коли не вырвать сердце, другой несколькими ударами затупленной лопаты взрезал труп и, погрузив в грудину ему свою руку, вынул проклятое сердце. Оно было разорвано на куски, и тело предали огню.
Выписка из журнала «Американский антрополог» от 1896 года – прекрасный пример, что такая практика продолжает жить и здравствовать:
И тогда было извлечено из земли тело брата, умершего последним, и оказалось, что в сердце его циркулирует живая кровь. Сердце сожгли, и страдалец немедленно ступил на путь выздоровления. И вот он встал передо мной – крепкий и полный энергии мужчина пятидесяти лет.
Пожалуй, не такое радикальное средство, как сожжение. К тому же, странное дело, нигде не сказано, что предполагается с этим сердцем делать дальше. Скормить волкам? Кинуть в реку? Без понятия. В любом случае, обезглавливание и экстремальная операция на сердце сработали с сапожником из Силезии и еще несколькими чересчур бодрыми покойничками, о которых рассказывает аббат из английского Бертона в 1090 году:
В тот самый день, как предали их земле, вечером, еще до заката, появились они, неся на плечах деревянные гробы, в которых были похоронены. Всю ночь бродили они по тропам и полям вокруг деревни – то в виде людей с деревянными гробами на плечах, то в виде медведей, псов и прочих зверей. Они заговаривали с крестьянами, колотили в стены и кричали: «Живей! Пошевеливайся! Давай! Ходу!» Деревенские начали болеть и умирать, однако затем тела беспокойных мертвецов выкопали, отрубили им головы и вынули сердца, положив таким образом конец мору.
Метод практически универсальный. Обычно эта процедура проделывается, пока мертвец в гробу, но можно сначала пронзить его колом, а потом вернуть в кроватку. Для кола лучше всего подойдет боярышник, дуб или рябина, хотя некоторые группы цыган рекомендуют исключительно древесину шиповника.
В принципе, если вспомнить, как любят втыкать в головы и ноги покойников иглы, ножи и шипы – пока они еще в гробах, – становится очевидно, что охотники на вампиров прежних времен сошлись хоть в чем-то. И хотя в отдельных случаях срабатывали и другие средства, нет ничего лучше старого доброго кола в сердце.
Именно этот метод мы и опробовали. Сделали Сэма подсадной уткой, заманили девицу-зомби в гроб и проткнули ей сердце. Серебряным колом. Вот и сказочке конец.
Хотя на самом деле нет.