Впервые мы сразились с вампирами примерно в то же время, когда искали пушку с волшебными пулями.

Кроме шуток.

Сэмюэль Кольт как-то раз смастерил пистолет и тринадцать магических пуль к нему. Эти пули могли уничтожить что угодно с первого выстрела. Папа разузнал про этот пистолет, и мы поняли, что вот он, наш криптонит для Желтоглазого ублюдка. Впервые мы висели у него на хвосте и располагали наводкой на оружие, способное пробить его шкуру. Мы решили: если для того, чтобы завладеть этим оружием, нам придется пройти через вампирское гнездо, мы это сделаем. И мы это сделали.

Вообще, мы были слегка озадачены, когда обнаружили вампиров, потому что папа считал, что последнего североамериканского кровососа убил его приятель, охотник Дэниел Элкинс. Похоже, Элкинс проморгал парочку, потому что вампиров мы нашли пруд пруди. Плюс мы не знали, куда лезем, потому что легенд о вампирах уйма и они друг другу противоречат. Трудновато решить, что именно сработает, когда это что-то услышал средневековый монах от местного дьячка за утренним стаканчиком кислого вина. Вроде бы.

Перед тем, как мы вернемся к Кольту, давайте подробнее пройдемся по вампирам.

Похоже, слово «вампир» в английском языке появилось около 1734 года в «Путешествиях трех английских джентльменов», которые сейчас стали всего-навсего частью четвертого тома «Харлианских рукописей» 1745 года: «Здесь следует заметить, что владелец дома, по-видимому, с почтением относился к тому, что барон Фальфасор рассказывал о вампирах, которые, по слухам, заполонили некоторые районы этой страны. Считается, что вампиры не что иное как тела умерших людей, оживленные злыми духами. Они выходят из могил в ночное время, пьют кровь живых и тем самым умерщвляют их».

Примерно в то же время в континентальной Европе появляются первые вампирские страшилки. Самая известная из них – посмертные прогулки некоего Петера Плогоевица в 1725 году. Вот весь протокол по этому делу, изложенный местным чиновником:

После того как человек по имени Петер Плогоевиц умер – а проживал он в селе Кисилова в районе Рам [Сербия] и был похоронен по местному обычаю, – в том же самом селе в течение недели, проболев сутки, погибли девять человек, старых и молодых. На смертном одре они во всеуслышание утверждали, что вышеупомянутый Петер Плогоевиц, умерший десятью неделями ранее, приходил к ним во сне и ложился на них, так что им приходилось подчиниться призраку. Прочие селяне были чрезвычайно расстроены и еще более уверовали в эти события, когда жена покойного Петера Плогоевица, заявив, что муж пришел к ней и потребовал свои опанки (т. е. обувь), покинула село Кисилова и переехала в другое место.

Поскольку у подобных людей (прозываемых вампирами) могут обнаружиться особые признаки – отсутствие разложения трупа, отросшие кожа, волосы, борода и ногти, – селяне единодушно решили вскрыть могилу Петера Плогоевица и посмотреть, нет ли на нем упомянутых выше признаков. С этой просьбой они пришли ко мне, рассказали о произошедшем, а также попросили меня и местного священнослужителя, или приходского священника, присутствовать при вскрытии могилы. И хотя сперва я отказался, пояснив, что сначала следует почтительно и смиренно доложить обо всем достопочтенным членам администрации и испросить их высокого мнения, они не пожелали с этим согласиться, но дали следующий краткий ответ: я могу делать все, что заблагорассудится, однако если я не дам им официального разрешения и не стану присутствовать при разбирательстве с телом по местному обычаю, они покинут свои жилища. Ибо к тому времени, как из Белграда придет благосклонное на то соизволение, все село – как это, очевидно, однажды случалось при турках – будет уничтожено злым духом, а они дожидаться этого не намерены.

Не в силах отговорить этих людей от принятого ими решения ни увещеваниями, ни угрозами, я отправился в село Кисилова в сопровождении священнослужителя из Градишки. Тщательно осматривая только что извлеченного из могилы Петера Плогоевица, сперва я заметил полное отсутствие смрада, столь характерного для мертвых тел, кроме того, тело было абсолютно свежее, лишь нос слегка провалился. Волосы, борода – и даже ногти (хотя старые отпали) – отросли; прежняя кожа побелела и отслоилась, а из-под нее проглядывала новая. Лицо, руки, ноги и вообще все тело выглядели совершенно так же, как должны выглядеть при жизни. Не без изумления я заметил на его губах запекшуюся свежую кровь, которую, согласно донесениям селян, он пил у убитых им людей. Если вкратце, наличествовали все признаки, характерные для подобных тварей (как было упомянуто выше).

И я, и священник наблюдали это зрелище, а испуг присутствующих тем временем обратился гневом, с большой скоростью они наточили кол – чтобы пронзить тело покойного – и воткнули ему в сердце. При этом не только порядочное количество крови, совершенно свежей, хлынуло у него изо рта и ушей, но еще имели место и другие дичайшие знаки (их я опускаю из высокого уважения).

Наконец, по бытующему здесь обычаю они сожгли вышеупомянутое тело, в этом случае дотла, о чем я сообщаю достойной администрации и покорнейше прошу, ежели в деле этом была допущена ошибка, винить не меня, а чернь, что пребывала вне себя от страха.

Примерно в то же время еще один вампир – этого звали Арнольд Паоле – буянил в родном городке Медведжа, что в Сербии. Через пять лет после смерти Паоле Медведжа внезапно оказалась под осадой: менее чем за три месяца погибли семнадцать человек. Сам император Австрии, Карл VI, затребовал расследование. Результаты его, известные под названием «При осмотре установлено» и подписанные множеством военнослужащих, в том числе полковым полевым хирургом, выглядели так:

Поскольку получено было известие, что в деревне Медведжа так называемые вампиры убили нескольких человек путем высасывания из них крови, я получил высочайшее приказание достопочтенного верховного командования провести подробнейшее расследование, посему с командированными господами офицерами и двумя младшими врачами отправился туда и провел настоящее дознание в сопровождении капитана отряда сталатских гайдуков Горшица Гаднака, знаменщика и старейших гайдуков сей деревни, каковые единодушно утверждают, что около пяти лет тому местный гайдук, по имени Арнольд Паоле, упал с сенного воза и сломал себе шею. При жизни он нередко рассказывал, что, пребывая близ Госсова, в турецкой Сербии, подвергся нападению вампира, вследствие чего съел земли с могилы вампира и намазал себя кровью последнего, дабы избавиться от терзаний, каковые претерпевал. Через двадцать или тридцать дней после смертельного его падения некоторые люди стали жаловаться, что сей Арнольд Паоле донимает их, а четверых и вовсе довел до смерти. Дабы покончить с напастью, они по совету своего гаднака [33] (каковому доводилось видывать подобные происшествия) указанного Арнольда Паоле спустя сорок дней с его смерти выкопали и обнаружили, что тот вполне цел и не тронут разложением, притом свежая кровь течет из его глаз, носа, рта и ушей, да так, что рубаха, саван и гроб были все в ней перепачканы; старые ногти на руках и ногах, а также кожа отпали, а на месте их выросли новые. Удостоверившись таким образом, что он в действительности вампир, они согласно своему обычаю пронзили его сердце колом, после чего он издал отчетливый стон и обильно истек кровью. Затем в тот же день тело сожгли, а пепел бросили в могилу.

Еще люди рассказали, что все, кого мучили и умертвили вампиры, сами должны стать вампирами, и потому они казнили еще четверых таким же манером. Далее они добавили, что указанный Арнольд Поле нападал не только на людей, но и на скотину, также высасывая кровь. А поскольку люди поедали затем мясо, следственно, здесь и теперь еще имеются вампиры. В общей сложности за срок в три месяца семнадцать молодых и старых людей отошли в мир иной, а некоторые, ничем не болея, умирали за два, самое большее три дня. Вдобавок гайдук Йовица извещает, что его падчерица Станьочка пятнадцать дней тому назад легла спать, совершенно свежа и здорова, однако в полночь пробудилась с ужасным криком, в страхе и трепете, и пожаловалась, что ее давит покойный сын гайдука Миллое, умерший девять недель назад, после чего испытала она сильную боль в груди, и час от часу становилось ей хуже, покуда, наконец, на третий день не испустила она дух.

После полудня того же дня отправились мы на кладбище, сопровождаемые указанными старейшими гайдуками, дабы посетить могилы и осмотреть подозрительные тела, и по результатам вскрытия было обнаружено следующее:

1. Женщина, именем Стана, 20 лет, два месяца тому умерла родами после трехдневной болезни и перед смертью сказала сама, что поскольку мазалась кровью вампира, то и она, и ребенок ее (умерший при рождении и вследствие небрежного захоронения наполовину обглоданный собаками) должны также обратиться в вампиров. Найдена вполне сохранившейся, тело не разложилось. При вскрытии трупа обнаружено было в грудной полости некоторое количество свежей внесосудистой крови, в то же время сосуды артерий и вен, а также желудочки сердца не были, как обычно, заполнены свернувшейся кровью; и внутренности в целом, как то: легкие, печень, желудок, селезенка и кишечник, выглядели вполне свежими, точно у здорового человека; матка, однако, значительно увеличена и с наружной стороны сильно воспалена, поскольку плацента и лохии остались внутри, и оттого все полностью сгнило; кожа на руках и ногах и также ногти отделились, однако же появились свежая живая кожа и новые ногти.

2. Женщина по имени Милица (возрастом 60 лет) скончалась после трехмесячной болезни и около девяноста дней назад похоронена. В груди ее найдено большое количество жидкой крови, остальные органы, как и у первой, в хорошем состоянии. При вскрытии гайдуки, стоявшие вокруг, в один голос дивились ее полноте и совершенному телу, и все сказали, что знали ту женщину с юности и что при жизни была она тоща и суха, в могиле же, к удивлению их, обрела дородность; также сказали, что на сей раз именно она была истоком всех вампиров, ибо поела мяса овец, что были ранее убиты вампирами.

3. Восьмидневный ребенок, покоится в могиле девяносто дней, также найден обращенным в вампира.

4. Сын гайдука, 16 лет, пролежал в могиле девять недель, до того умер после трехдневной болезни. Был подобен другим вампирам.

5. Йоахим, также сын гайдука, 17 лет, умер после трехдневной болезни. Покоился в земле восемь недель и четыре дня, найден был в похожем состоянии.

6. Женщина, именем Руше, умерла после десятидневной болезни, покоится шесть недель. У нее обнаружилось много свежей крови не только в груди, но и на дне желудка, и то же у ее восемнадцатидневного ребенка, что скончался за пять недель до этого.

7. Девочка десяти лет, умершая два месяца назад, оказалась в вышеупомянутом состоянии, весьма хорошо сохранилась и не разложилась, в груди же обнаружилось много свежей крови.

8. Выкопали и жену Гаднака, Милоссову. Она умерла семью неделями ранее, тогда как ее ребенок, каковому было восемь недель, – за двадцать один день до того. Обнаружилось, что мать и ребенок полностью разложились, хотя почва и могилы были такими же, как у вампиров, покоившихся рядом.

9. Батрак здешнего капрала гайдуков, по имени Раде, 23 лет, умер после трехмесячной болезни и в течение пяти недель со дня захоронения совершенно разложился.

10. Жена здешнего байактара со своим ребенком, что умерли пять недель назад, также совершенно разложились.

11. У Станко, гайдука, 60 лет, что умер шесть недель тому назад, заметил я много жидкой крови в груди и в желудке, и все тело его находилось в уже упомянутом выше вампирическом состоянии.

12. Миллое, гайдук, 25 лет, покоился в земле шесть недель, был найден в том же состоянии.

13. Станьочка, жена гайдука, 20 лет, умерла после трехдневной болезни и погребена восемнадцать дней назад. При рассечении я обнаружил, что лицо у нее было довольно красное, и там, где сын гайдука Миллое душил ее в полночь, как упоминалось выше, обнаружилось с правой стороны под ухом налитое кровью синее пятно длиною в палец. При подъеме гроба из носа у нее вытекло некоторое количество свежей крови. При вскрытии обнаружено (как часто сообщалось ранее) свежее кровотечение, причем не только в грудной полости, но также в желудочках сердца. Органы в полностью здоровом и хорошем состоянии; кожный покров на всем теле и новые ногти на руках и ногах кажутся совершенно свежими.

По окончании осмотра головы всех вампиров были отделены здешними цыганами и сожжены вместе с телами, пепел же брошен в реку Морава. Разложившиеся тела, однако, были возвращены в могилы. Об этом я свидетельствую совместно с двумя командированными со мною младшими хирургами. Так было, как выше сказано:

(Подписано) Йоганнес Флюкингер, полковой врач пехотного полка достопочтенного барона Фюрстенбуша.

(Подписано) Й. Г. Зигель, хирург достопочтенного моралльского полка.

(Подписано) Йоганн Фридрих Баумгартен, хирург пехотного полка достопочтенного барона Фюрстенбуша.

Нижеподписавшиеся сим свидетельствуют, что все, обнаруженное полковым врачом пехотного полка достопочтенного барона Фюрстенбуша совместно с подписавшимися с ним младшими врачами в отношении вампиров, всецело соответствует истине и было предпринято, обнаружено и исследовано в нашем присутствии. В подтверждение чего мы собственной рукой ставим свои подписи. Белград, 26 января 1732.

(Подписано) Бюттенер, оберстлейтенант достопочтенного Александрийского полка.

(Подписано) Иоганн фон Линдельфельс, офицер достопочтенного Александрийского полка.

Но не это положило начало вампирским разборкам в Европе. Еще в шестнадцатом веке местные государства сулили награды за убийства вампиров и лугару.

А что же насчет зеркала? Судя по всему, это все придумал Брэм Стокер. То же самое с превращением в туман и прочими спецэффектами. С вампирами все вообще довольно просто, если присмотреться. Как говорил папа, крестами их не отпугнешь и солнечным светом не сожжешь. Правда, они чертовски быстро получают солнечные ожоги и средь бела дня на улицу предпочитают не высовываться. А еще мы выяснили, что им нужно пить кровь для выживания, а уничтожить их можно, только снеся башку, хотя кровь мертвеца способна их отравить и снизить скорость их реакции. Кроме того, их убивает пуля из волшебного кольта, разумеется. Как бы там ни было, вот что произошло.

Мы были в Небраске, разнюхивали, нет ли там чего любопытного, за чем поохотиться, когда увидели в газете некролог – об убийстве Дэниела Элкинса. Имя показалось знакомым, и правда: оно обнаружилось в папином дневнике. Мы отправились в Мэннинг, штат Колорадо, с целью выяснить, что стряслось, и обнаружили соль перед парадным входом. Первая зацепка: Элкинс что-то учуял.

А потом мы встретили папу, который примчался туда по той же причине, что и мы. Но была у него и другая причина: он искал кольт. Очевидно, этот самый кольт хранился у Элкинса, а значит, нам предстояло отобрать его у тех, кто Элкинса прикончил. Дневник Элкинса оказался просто кладезем сведений о вампирах: гнездятся они группками по восемь-десять штук, а на охоту ходят по одному или по несколько. Жертвы доставляются в гнездо живыми и таковыми остаются, покуда вампиры не переусердствуют.

Та еще житуха, как по-нашему. А смерть еще паршивее. В данном случае все усложнялось тем, что вампиры убили охотника. Папа просто обязан был провести матч-реванш. Элкинс был одним из первых, кто натаскивал его и знакомил с другими охотниками. Теперь Элкинс умер, а вампирам предстояло за это заплатить.

На первой охоте мы укокошили несколько штук – подстрелили вымоченными в крови мертвеца стрелами и добили мачете. Попутно спасли пару-тройку человек от незавидной доли стать обедом и – раздобыли кольт. Правда, одну пулю пришлось потратить на главаря гнезда – крепыша по прозвищу Лютер.

А еще мы снова стали семьей. «Винчестер и сыновья» – к вашим услугам. Пусть и ненадолго.

К тому времени, когда мы столкнулись с вампирами в следующий раз, папы уже не было в живых.

Видно, мало нам было потрясений – мы еще и узнали, что вампиры не такие уж плохие ребята.

Случилось это в Ред-Лодж, штат Монтана. Мы потеряли кольт, мы потеряли папу и начали подозревать, что война – война с демонами – всерьез маячит на горизонте. Другими словами, дела шли хреново. Мы прослышали о паре отрубленных голов и покалеченном скоте у черта на куличках и, просто от нечего делать, отправились в Страну большого неба.

Кстати, об упомянутом выше скоте. Коров калечат вовсе не маленькие зеленые человечки. И не маленькие серые пришельцы. Этим занимаются или всякие психи, которых полно повсюду, или люди, которым ужасно хочется видеть то, чего на самом деле нет. Мы обращаем внимание на такие случаи, потому что люди, калечащие скот, склонны и к другим развлечениям: например, они любят напяливать дурацкие черные накидки и славить Сатану, принося человеческие жертвы. Но инопланетяне? Как-то не кажется нам, что они стали бы преодолевать сотни миллиардов миль с единственной целью поизмываться над стадом коров. Так что, прежде чем пускаться в рассказы о странных огнях, которые вы видели в небе, пока жарили барбекю на веранде, послушайте нас: все повернутые на НЛО – психи. Хотите верить? Чудно. Верьте. Что хотите делайте. Но НЛО не существует. Они всегда оказываются чем-то другим. Либо метеозондом… либо чем-то по нашей части. Чем-то сверхъестественным.

Оказавшись в Ред-Лодж, перво-наперво мы поцапались с шерифом. Но это практически стандартная процедура. Второе, что мы сделали, – пробрались в морг под предлогом осмотра мертвой девушки с отрубленной головой. Тут-то и выяснилось, что мертвая девушка – вампир.

Окей, подумали мы. Занятно. Всего каких-то полгода назад мы были уверены, что вампиры – такая же выдумка, как единороги, а если не выдумка, то ископаемые. Эдакие птицы додо загробного мира. А теперь мы их увидели и перед нами – самое настоящее мертвое свидетельство существования еще одного гнезда.

Третье, что с нами случилось в Ред-Лодже, – мы познакомились с Гордоном Уокером.

От Гордона мы узнали кучу всего. Выяснилось, что у охотников существует свой этикет, о котором мы в жизни не слыхивали, потому что Винчестеры всегда охотились особняком. Потом, когда мы встретили Бобби Сингера, Эллен и Джо и прочих, мы поняли, что есть целая субкультура непризнанных героев. Тех, кто каждый день рискует жизнью, уничтожая врагов, в которых остальные не поверили бы даже под угрозой клыков у горла. Кстати о клыках. Именно так Гордон называл вампиров. Кажется, он считал, что вампиров вокруг тьма-тьмущая. Из этого мы сделали вывод, что коммуникация между охотниками налажена так себе. Папа и Дэниел Элкинс свято верили, что вампиров больше не существует, а Гордон вел себя так, будто за каждым деревом таилось по кровососу.

Еще мы узнали от Гордона, что охотники не любят компанию. Во всяком случае, сам Гордон не любил. Правда, он был ненормальным, даже для охотника.

А что вообще норма для охотников? Они… мы обычно отрезаны от большинства нормальных социальных институтов, таких как работа и семья. Еще охотники, как правило, берутся за дело по личным причинам. Например, какой-нибудь сверхъестественный плохиш убил близкого им человека. От такого любой сделается малость упертым. А то и одержимым. Это понять можно. Но с Гордоном немного другая история. Работа ему нравилась. Мы все гордимся хорошо выполненной работой, и сокращение поголовья зла в мире приносит нам удовлетворение. Но Гордон любил свою работу. Немножко слишком сильно.

Откуда мы знаем? Это мы выяснили, пока расследовали дело в Ред-Лодже. Оказалось, что коров калечили вампиры, а головы им сносил уже Гордон. Вампирам. Которые перешли на диету из животных, потому что устали быть жертвами охотников.

Стоп.

Вампиры, которые не питаются людьми? Вампиры, которые подавляют желание пить человеческую кровь и вместо этого убивают скотину? Охотник, уничтожающий существ, которые – мы тяжело сглотнем, но все-таки признаем это – вовсе не злые?

Впору вспомнить ту цитату с «есть много на небе и земле». Никогда не знаешь заранее, что всплывет с очередным делом.

Поначалу поверить в такое было нелегко, несмотря на личный опыт Сэма: вампиры похитили его, а потом отпустили – просто чтобы доказать свои добрые намерения. Гордон на это не купился, и вскоре мы застали его за пыткой: он мучил вампиршу с целью вытянуть из нее местонахождение остальных. Тогда-то мы и поняли, что охотничьи инстинкты задавили в Гордоне всяческое моральное чувство. Впрочем, на то были причины: когда он был подростком, вампиры пробрались в его дом. Гордона избили, а его сестру утащили с собой. И обратили.

В итоге он ушел из дома, выучился выслеживать и убивать вампиров, после чего выследил и убил свою сестру. То есть, по его словам, монстра, который был его сестрой.

Уже ясно, что личность перед нами своеобразная. Но охотник, превратившийся в мучителя? Отсюда и до перехода на темную сторону недалеко. Когда ты начинаешь наслаждаться тем, что причиняешь кому-то боль – а это совсем не то же самое, что испытывать мрачное удовлетворение от уничтожения зла, – ты превращаешься во что-то другое. Что-то плохое. Настолько же плохое, как твари, на которых ты охотишься. Если долго смотришь в бездну, бездна начинает смотреть в ответ.

В общем, мы сильно разошлись с Гордоном во мнениях, что вылилось в две вещи, которые мы никогда в жизни до этого не делали. Первое: вступили в беспощадную схватку с другим охотником; второе: отпустили вампиров на все четыре стороны.

Возможно, в следующий раз все будет по-другому (ну, с Гордоном так и вышло, но об этом позже). Не то чтобы мы теперь абсолютно уверены, что, если снова сунемся в вампирское гнездо, оно будет полно вегетарианцев. Мы преследуем всё, что охотится на людей, и скорее всего, наш следующий вампир будет пить кровь у человека, а не у коровы. Тогда мы оттяпаем вампиру голову и потопаем дальше.

Как в старые добрые времена.