– Готов?

– Да, сэр.

– Пора.

Кертис и Люденмер перебросились этими отрывистыми фразами еще полчаса назад. Стрелки стремительно отсчитывали секунды и минуты, неумолимо двигаясь к часу ночи. Темно-синий седан «пирс-эрроу» – вторая машина владельца преуспевающей компании – ехал по улицам Нового Орлеана на северо-запад. За спинами Кертиса и Люденмера на заднем сиденье лежала закрытая, но незапечатанная коробка, а в ней – двести пятнадцать тысяч долларов мелкими купюрами. Кертис был по-прежнему в форме носильщика, только красную фуражку он оставил в особняке. Люденмер за последние два дня практически не спал. Вчера в полдень, съездив на разведку и отыскав рыбацкий причал на Сэндаски-роуд, он отключился на часок-другой, но и только. Бедняга был совершенно измотан и управлял автомобилем из последних сил. Он предложил Кертису пересесть за руль, но оказалось, что тот не умеет водить автомобиль.

Улицы города уже опустели: по дороге им встретилось лишь несколько запоздавших путников. Кругом царила невероятная духота. Все небо обложили громоздкие лиловые тучи, которые то и дело подсвечивались молниями, сверкавшими над озером. В дорогу Люденмер захватил крепкий кофе и частенько прикладывался к термосу, чтобы взбодриться.

– Передай Нилле, что мы едем, – сказал магнат, не отрывая усталых глаз от дороги.

Хотя Кертис уже предупреждал Ниллу, что они выехали, но тем не менее послушно кивнул и отправил ей послание:

:Нилла, твой папа просил передать, что мы в пути. Скоро будем.:

:Здорово. Похитители, кажется, все еще здесь.:

:А разве они… не собираются брать вас с собой?:

:Не знаю. Мы по-прежнему сидим взаперти. За весь день никто к нам не заходил. Очень хочется пить и есть.:

Сегодня он слышал Ниллу гораздо лучше, и это не могло не радовать. Видимо, девочке удалось немножко отдохнуть и восстановиться. В течение дня они старались говорить как можно меньше: Кертис не хотел, чтобы Нилла потеряла силы в самую ответственную минуту.

:Придется потерпеть. Дай мне знать, как они появятся. Мы будем на причале ровно в час ночи.:

:Спасибо тебе, Кертис. Спасибо, что помогаешь нам.:

:Мы уже близко. Не волнуйся, скоро вы будете на свободе.:

– Что она говорит? – прервав их связь, нетерпеливо спросил Люденмер.

– Нилла говорит, что они все еще в хижине.

– Ясно, я так и думал, что придется долго торчать на этом проклятом рыбацком причале. Но – спасибо Виктору – деньги мы собрали, и скоро я верну своих детей, а это самое главное. Виктор хотел ехать с нами, но я сумел его переубедить. Очень рискованно. Неизвестно еще, как похитители отреагируют на тебя.

– А что вы им скажете?

Люденмер затормозил на светофоре; он ехал, соблюдая правила и не превышая скорость: меньше всего ему хотелось бы сейчас привлечь внимание полиции. Ведь если их, не дай бог, остановят, тогда на сделку точно не успеть.

– Скажу, что ты мой водитель. Похитителям это, конечно же, не понравится, но, мне кажется, они купятся.

– Потому что я негр? – спросил Кертис.

– Да, а еще потому, что ты тощий и на вид довольно хилый. Кертис, давай без обид. Я сейчас на взводе и могу ляпнуть что-нибудь не то. Но не со зла, имей в виду.

– Принято, – отозвался Кертис, и в самом деле нисколько не обижаясь. Он прекрасно понимал, что так уж устроен этот мир, а Люденмер тут совершенно ни при чем.

Загорелся зеленый, и они поехали дальше. Вдоль туманной улицы в свете желтых фонарей вековые дубы и плакучие ивы отбрасывали на дорогу причудливые тени.

«Точно древние ящеры, подстерегающие жертву», – подумал Кертис, завороженно вглядываясь в загадочные силуэты.

Днем Люденмер показал Кертису фотографии Ниллы и Джека в серебряных рамках. На снимках, сделанных рукой профессионального фотографа, брат с сестрой обнимали друг друга и весело улыбались.

«У Люденмера прекрасные дети, – подумал Кертис. – Маленький Джек весь в отца. А Ниллу я представлял себе гораздо старше: она разговаривает совсем как взрослая! Я таким в десять лет не был. Видимо, это все потому, что ей повезло родиться в богатой семье и посещать хорошую школу. Наверняка девочка знает об этом мире намного больше, чем я. Читая разные книжки, я, конечно, стараюсь познать и представить мир во всей красе, но это не одно и то же. Жаль, что Нилле и Маленькому Джеку так рано пришлось узнать, насколько подлыми и эгоистичными бывают люди, особенно когда дело касается денег». – Тут Кертис невольно припомнил и Роуди Паттерсона, и Майлза Уилсона.

– Мне только одно непонятно! – вдруг воскликнул Люденмер. – Как эти негодяи умудрились похитить детей прямо из-под носа у Хартли и детектива Парра. Богом клянусь, я искренне думал, что этот Парр – смышленый малый и уж в засаду-то не угодит. Как детектив, мать его, мог так облажаться?! А ведь они оба были при оружии! Просто в голове не укладывается!

– Может, они побоялись стрелять из-за детей? – предположил Кертис.

– Скорее всего. Это я виноват. Первое, что я должен был сделать, когда детектив Парр появился на пороге моего кабинета, так это нанять еще телохранителей. Но я не поверил, что какая-то шпана, всеми правдами и неправдами пытающаяся избежать тюрьмы, сможет навредить мне. И как же я ошибался! А всего-навсего надо было подключить трех дополнительных охранников, и тогда бы никаких проблем не возникло! – воскликнул Люденмер, схватил термос и отхлебнул кофе.

– Все скоро закончится, – неуверенно сказал Кертис.

– Закончится, да вот только не все, – заметил Джек. – Идея, что детей Люденмера можно похитить с целью выкупа и удерживать взаперти сколько заблагорассудится, еще не скоро перестанет будоражить умы преступников. Ума не приложу, как там справляется Джейн, если у меня самого уже сдают нервы! А дети? Представляешь, какой это удар по неокрепшей психике!

– Они держатся молодцом.

– Спроси у Ниллы, уехали ли уже эти сволочи.

:Нет, все еще здесь:, – отозвалась Нилла.

– Хотят потрепать нам нервы, – процедил Люденмер. – Я покажу этим гребаным ублюдкам, где раки зимуют!

Выехав из Нового Орлеана, они оказались на Сомил-роуд, ведущей в Кеннер. Оставшуюся часть пути проделали в полной тишине. Наконец Люденмер повернул и направил «пирс-эрроу» к причалу. Над озером Пончартрейн, разрезая небо яркими ломаными линиями, вспыхивали молнии. Послышались приглушенные, но грозные раскаты грома, точно загремели литавры. От этих тревожных звуков сердце Кертиса забилось чаще, а полупереваренный сэндвич с ветчиной, весьма искусно приготовленный Мэйвис, чуть не оказался на роскошной кожаной отделке автомобиля.

:Кертис? Мы слышали, как хлопнула дверь. Кажется, они ушли!:

:А вас с собой не взяли?:

:Нет.:

– Похитители ушли, – сообщил Кертис. – Без Ниллы и Маленького Джека.

– Так я и думал. Они хотят убедиться, что я привез деньги, – сказал Люденмер. – Не знаю, что там еще на уме у этих типов, но без детей я никуда не уеду. Бог свидетель, я верну их сегодня же!

Джинджер, сидевшая за рулем «олдсмобиля», беспокойно заерзала и что-то буркнула себе под нос.

– Что случилось? – спросил Пэрли.

– У меня такое чувство, будто бы я что-то забыла или упустила из виду, – отозвалась Джинджер, направляя машину по Сомил-роуд на восток. – Но что именно, вспомнить никак не получается. Что-то важное. Будь проклят этот племянничек… всю душу мне вымотал прошлым вечером!

Пэрли промолчал. На сиденье между ними лежал револьвер Хартли – «смит и вессон» сорок пятого калибра. Маленький, но грозный тридцать восьмой торчал у Пэрли из наплечной кобуры. Оставив Донни масляную лампу, они взяли с собой оба фонаря: морской (для Пэрли) и карманный (для Джинджер).

На северо-западе сверкнула яркая молния, и холодный свет на миг залил салон «олдсмобиля». Раздавшийся следом раскат грома заставил Пэрли содрогнуться. В этой предгрозовой духоте мужчина с ангельским лицом весь взмок: ладони вспотели, рубашка прилипла к спине. Он опустил стекло, но свежее не стало.

– Отличная ночка, чтобы поднять двести кусков баксов, – отрешенно заметила Джинджер.

– Двести пятнадцать, – поправил ее Пэрли.

– Ага, – отозвалась Джинджер. Вдруг она резко крутанула руль, и под колесами хрустнул перебегавший дорогу енот. – Интересно, про что же я все-таки забыла? Твою мать, никак не могу вспомнить!

«Через пару минут будем в Кеннере, – подумал Пэрли. – Эх, выкурить бы сигаретку! Но сейчас не время. Позже. В Мексике. Эх, Мексика-Мексика – так близко и так далеко!»

Джинджер опять заерзала на сиденье. Вдруг у Пэрли как-то сами собой соскочили с языка слова:

– Ты же вроде говорила, что у тебя нет детей.

– Ну да, так оно и есть.

– И никогда не было?

– Боже, что за вопросы? Конечно же не было. Ненавижу детей. Постоянно лезут куда не надо.

– Вообще всех ребятишек ненавидишь или только богатеньких?

Джинджер не ответила. Вспыхнула молния. В ее свете Пэрли показалось, что его сообщница злится. Она так крепко сжала руль, что костяшки пальцев побелели. Темно-лиловое небо проре́зали ломаные стрелы молний, а затем раздался второй, еще более оглушительный, удар грома.

В Кеннере они не встретили ни души: только две бездомные собаки искали, чем бы поживиться в мусорных баках, – городок, вероятно, засыпал и просыпался рано.

– Никак в толк не возьму, о чем это ты толкуешь, – заметила Джинджер с напускной непринужденностью. – Похоже, жажда наживы совсем помутила тебе разум?

– Не бери в голову, – отозвался Пэрли, но затем подумал и решил, что если уж он сказал «а», то надо говорить и «б». – Я очень надеюсь, что ты затеяла похищение с целью выкупа, а не ради… а не ради мести!

– Мести? Но кому и за что мне вдруг мстить?

– Да за жизненные невзгоды, надо думать. Но это так: мысли вслух.

– Тогда хорош уже думать вслух, Пэрли! Ты действуешь мне на нервы. Когда приедем, молчи в тряпочку, понял? Говорить буду я.

– Да пожалуйста, как скажешь! – воскликнул Пэрли, примирительно поднял руки и повторил: – Как скажешь!

– Мы уже почти на месте, – объявила Джинджер. – Давай-ка сними мой револьвер с предохранителя.

– Это еще зачем?

– Затем, – ответила Джинджер, не сводя глаз с дороги, – что я так хочу.

По деревянному полу проскрежетал стол. Открылась дверь. На пороге в майке и джинсах возник Донни. В руках масляная лампа и подушка, за поясом – кухонный нож с зазубренным лезвием.

Нилла почувствовала, как еще недавно храбрившийся Маленький Джек задрожал. В углу напротив раздался шорох: Хартли подтянул колени к груди.

– Ну чё, народ, как тут у вас дела? – спросил Донни и оскалился. В желтом свете его оскал нагонял на детей еще большую жуть. – Дай, думаю, проведаю вас, – сказал он и посмотрел на Маленького Джека. – Как настроение, здоровячок?

Проехав по Сэндаски-роуд около трехсот метров, Люденмер свернул на обочину и остановил автомобиль. В десяти шагах виднелся рыбацкий причал. По правую руку стояла пара лачуг, выглядевших точно такими же безлюдными, как и днем ранее. Закопченные оконца хижин угрюмо взирали на чащу, темной стеной нависавшую над дорогой.

Люденмер заглушил двигатель, взял с сиденья фонарь и посмотрел в зеркало заднего вида: машины похитителей не было.

– Ну ладно, пошли, – сказал он, включил фонарик и передал его Кертису.

Только Кертис вылез из автомобиля, как в небе зазмеилась молния, а затем грянул гром, как будто кто-то ударил огромным хлыстом.

Люденмер перегнулся через сиденье, вытащил набитую деньгами коробку, выбрался из автомобиля и пошел к причалу. Коробка хоть и была небольшой – в таких обычно хранят ковбойские шляпы, – но весила целых десять килограммов. Две тысячи триста купюр по пятьдесят долларов, три тысячи двадцаток и четыре тысячи десяток были туго перехвачены широкими резинками и утрамбованы в коробку. Кертис поспешил за Люденмером: тот уже шагал по перекошенному причалу с хлипкими деревянными перилами. С левой стороны пристани в черную воду свисала длинная веревка, а с правой торчали из воды облепленные моллюсками сваи. На них, по-видимому, раньше располагался другой пирс, пока однажды его не снесло бурей.

Они добрались до конца причала: Кертис посветил под ноги, и Люденмер поставил коробку. В просветах между досками плескалась темная соленая вода, взбаламученная надвигавшейся бурей. С каждым разом волны набегали на илистый берег все сильнее. Люденмер и Кертис принялись ждать, высматривая на Сэндаски-роуд автомобиль похитителей, а ветер тем временем пронзительно завывал и дул в спину. Осветив чащу леса, сверкнула еще одна молния. Она отразилась от поверхности озера, и следом за ней прогрохотал гром такой силы, что наверняка разбудил всех покойников на кладбище Кеннера.

Однако Люденмер и Кертис, не обращая на бурю ни малейшего внимания, напряженно вглядывались в пустынную Сэндаски-роуд.

– Льет как из ведра, – сказал Донни. – Слышишь, как грохочет? Я вот люблю грозы. А ты, здоровячок? Или они тебя пугают?

Уставившись в пол, Маленький Джек молчал.

– Когда я был мелким вроде тебя, как-то раз одного парня прямо у меня на глазах шарахнуло молнией. Дело было на пастбище, – принялся вспоминать былые деньки Донни, медленно раскачивая лампу взад и вперед. – Бедняга в мгновение… – тут он посмотрел на Хартли и подмигнул, – в мгновение ока превратился в уголек! Одежда сгорела дотла вместе с кожей. Мы с пацанами, значит, подошли позырить и обнаружили, что черепушка у того пацана обуглилась, но не до конца! Нижняя часть его лица по-прежнему ухмылялась: наверное, в тот миг, когда ударила молния, он припомнил что-то смешное. И знаешь, чё мы тогда сделали? Выбили ему палкой зубы! У него было аж три серебряных зуба! Я их прикарманил, сбагрил и купил пачку презиков. С тех пор я люблю грозы и каждый раз вспоминаю этого бедолагу.

– Ну почему вы никак не оставите нас в покое? – вспыхнув от негодования, воскликнула Нилла. – Вы же скоро получите много денег!

– Пупсик, пасть закрой! Я такого повидал в своей жизни, что вам даже в самых страшных кошмарах не снилось.

– Самое страшное тебя поджидает в зеркале, – вдруг съязвил Маленький Джек и рявкнул на Ниллу: – А ты прекрати уже меня пихать!

Донни тихонько, но невесело рассмеялся, направил свет от лампы на Хартли и спросил:

– А ты как поживаешь, одноглазый? Чего примолк?

– Нечего говорить, – отозвался Хартли.

– А мне так не кажется. Ты только послушай этого спиногрыза! А ведь слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Знаешь, сопляк, хамить старшим – это очень дурная привычка! Тебя разве в школе не учили? – спросил Донни и слегка хлопнул Маленького Джека подушкой по голове. – Отвечай, когда тебя спрашивают! – велел он и стукнул его сильнее.

Наконец показались огни приближающегося автомобиля.

– Боже! – с горечью воскликнул Люденмер. – Это же моя машина!

«Олдсмобиль» подъехал и остановился на пригорке так, что фары выхватывали из темноты весь причал и слепили глаза Люденмеру и Кертису. Двигатель замолк, но фары остались включенными. Все замерло.

– Давайте уже, вылезайте! – пробормотал себе под нос Люденмер и поднял руки кверху, показывая похитителям, что он безоружен. Кертис вскинул руки следом, и луч от фонарика устремился в темное небо. – Мы принесли выкуп! – крикнул Джек, но его заглушил раскат грома. – Все деньги здесь! – снова выкрикнул он и поставил ногу на коробку.

Дверцы автомобиля распахнулись одна за другой.

«Наверное, это та самая женщина, про которую говорила Нилла», – разглядев стройный силуэт, подумал Кертис.

Как и следовало ожидать, злоумышленница принялась обыскивать «пирс-эрроу». Посветив фонариком, она осмотрела салон автомобиля. Затем ее силуэт двинулся к заброшенным хижинам.

Второй силуэт – покрупнее, – по всей видимости, принадлежал мужчине. Он повернулся спиной к ветру, и через мгновение разлился свет. Силуэт мужчины в центре желтого круга медленно поплыл, освещая чащу леса вдоль дороги. Покончив с предосторожностями, похитители двинулись к причалу: в слепящем свете фар разглядеть их было невозможно. Остановившись посередине причала, женщина крикнула:

– Мы же, кажется, дали четкие указания – приходить одному! Это что еще за ниггер?

– Водитель.

– Брехня! Твой водитель у нас.

– Это мой новый водитель.

– Настолько богат, что не можешь возить свою задницу сам? Слышь, черномазый, руки подними! – крикнула женщина, когда рука Кертиса, сжимавшая фонарик, вдруг начала опускаться вниз. – Но в общем и целом, – продолжала она, вновь переключившись на Люденмера, – ты был хорошим мальчиком, поэтому ниггера я тебе прощаю. Сейчас мы подойдем и заберем коробку, а вы стойте по струнке, ясно? Через пять минут все будет кончено.

– Погодите! – произнес Люденмер таким властным тоном, что похитители застыли на месте. – Я хочу вернуть детей сегодня! Можете забирать деньги и проваливать хоть к черту на рога, но не раньше, чем я увижу Ниллу и Джека!

Преступники заколебались. Кертис почувствовал, как воздух между ними буквально наэлектризовался. Молния сверкнула так близко, что ему почти удалось разглядеть лица похитителей. В правой руке женщины блеснул металлический предмет.

«Господи, да это же револьвер!» – в ужасе понял Кертис.

И словно в подтверждение его догадке, над ухом грянул оглушительный раскат грома.

– По-моему, ты забываешься, – сказала женщина. – Командую здесь я.

– Когда вы отдадите детей?

– Мы сообщим. Для начала пересчитаем деньги: вдруг ты решил нас обмануть?

– Нет, – сказал Люденмер. – Так не пойдет.

– В смысле?

– Все будет иначе. Сейчас мы поедем за детьми. Вы запустите лапы в коробку с деньгами, только когда я увижу детей. Мне нет резона вас обманывать – это было бы крайне глупо с моей стороны, ты не находишь? – спросил Люденмер.

– Я нахожу, что очень глупо с твоей стороны, – ответила женщина, – стоять тут и спорить с людьми, которые вооружены револьвером сорок пятого калибра!

Люденмер не ответил. Кертис почувствовал, как струйки пота побежали из-под мышек по телу.

«С минуты на минуту начнется гроза, – подумал он, – гремит уже совсем близко».

– Я хочу, чтобы вы освободили детей, Хартли и Парра сегодня же ночью!

– Ха! Ты слышал? Он хочет тебя освободить!

Кертис увидел, как мужчина сменил позу и кивнул:

– Ага, слышал.

На несколько мгновений воцарилась оглушительная тишина, а потом вдруг Люденмер ахнул, закачался и схватился за плечо Кертиса, чтобы не упасть.

– Наконец-то до него дошло, – самодовольно и зло сказал похититель.

Донни поставил лампу на пол. Дождавшись раската грома, он с размаху ударил Маленького Джека подушкой по голове.

– Не тронь его, – тихо произнес Хартли.

– Да ему совсем не больно! Правда, здоровячок? – спросил Донни и ударил мальчика еще раз.

– Ой! Больно! – воскликнул Джек.

– Оставь уже нас в покое! – возмутилась Нилла.

– Ну что ж, – произнес Донни, как будто соглашаясь, и в глазах его заплясали огоньки. – Опять вы мне весь кайф ломаете, а я так хотел повеселиться!

С этими словами Донни размахнулся и что было сил обрушил на ребенка подушку, а затем буквально накинулся на мальчика. Он навалился на ребенка всем своим весом и прижал его лицо к полу. Из-под подушки раздались приглушенные вопли Маленького Джека. Он яростно отбивался и лягался, пытаясь сбросить обидчика. Нилла в полном ужасе мысленно закричала, отчаянно взывая к своему слышащему.

– Боже мой, – выдохнул Люденмер, когда ветер донес до его ушей голос детектива Парра. В лиловых тучах сверкнула молния. – Господи Иисусе… быть такого не может!

– Еще как может, – отозвалась женщина. – Ну и ловко же мы тебя развели, а? Короче… сейчас мы заберем деньги. Если ты собираешься что-нибудь отчебучить, то лучше не…

Дослушать Кертис не смог, потому что голова его чуть не взорвалась от крика Ниллы:

:Кертис! Донни напал на моего братишку!:

– Маленький Джек! – выпалил Кертис, не зная, как еще предупредить Люденмера. – Донни напал на него!

Люденмер задрожал, побледнел как полотно и закричал:

– Моему мальчику больно! Черт вас всех побери, а ну немедленно везите меня к… – С этими словами он двинулся на похитителей, но не сделал и двух шагов, как грянул выстрел.

Женщина выстрелила дважды. Люденмера крутануло, он схватился за Кертиса, и они оба начали заваливаться. Раздался третий выстрел: пуля прожужжала над правым ухом юноши. Люденмер и Кертис рухнули на хлипкие деревянные перила и упали в черные воды озера Пончартрейн.