Джуди колесила по городу в своей машинке, пока не нашла Ника, который катил перед собой прогулочную коляску. Она улыбнулась, завидев его.

– Приветик! А вот и я!

– Здрасьте, офицер Ту-ту, – сказал Ник, усмехаясь.

– Ха-ха-хо! – Джуди фальшиво рассмеялась, поддерживая его шутку. – Вообще-то, офицер Хоппс, и у меня к вам парочка вопросов по делу, которое я расследую.

– В чем дело, блюстительница парковки? – спросил Ник. – Кто-то свинтил светофор? Так это не я.

Ник шел вперед, толкая перед собой коляску, пока не завернул за угол. Джуди повернула вслед за ним.

– Морковка, тише, ребенка разбудишь. Мне работать надо, – сказал Ник.

– Это важно, сэр, а ваши махинации с мороженым на 10 долларов могут и подождать.

Ник уставился на нее, подняв брови.

– Я зарабатываю по двести баксов в день, пушистик, триста шестьдесят пять дней в году с двенадцати лет. Давай, время – деньги. Скачи отсюда.

– Пожалуйста, просто взгляните на фотографию, – сказала Джуди, показывая фото мистера Выдрингтона. – Вы продали мистеру Выдрингтону эскимо, так? Вы его знаете?

– Дорогуша, я всех знаю. А еще я знаю, что в одном из детских магазинов пропала мягкая игрушка, так что давай, скачи в свою коробку.

Джуди повесила ушки.

– Ладно, – сказала она. – Тогда давай по-плохому.

Она защелкнула штрафную колодку на коляске, зафиксировав ее на месте.

– Ты что, заблокировала мне коляску?

– Николас Уайлд, вы арестованы, – сказала Джуди.

Ник улыбнулся, забавляясь:

– За что?

– Уклонение от уплаты налогов, – ответила она.

Улыбка моментально исчезла с лица Ника.

– Так... – продолжала Джуди. – Двести долларов в день... триста шестьдесят пять дней в году... с двенадцати лет... то есть еще помножить на двадцать... Это будет один миллион четыреста шестьдесят тысяч, я полагаю. Нет, я, конечно, глупая зайка, но умножаем мы неплохо. В общем, согласно вашим налоговым декларациям, – Джуди продемонстрировала налоговые декларации Нику, – вы уплатили... ноль! К сожалению, указание недостоверных сведений в налоговой декларации является уголовно наказуемым. Пять лет тюремного заключения.

– Ну, это мое слово против твоего, – сказал Ник.

Джуди подняла в руке ручку в форме морковки и щелкнула кнопкой. Внезапно из диктофона, встроенного в ручку, раздался голос Ника:

– Я зарабатываю по двести баксов в день, пушистик, триста шестьдесят пять дней в году с двенадцати лет.

– Вообще-то твое слово против твоего же, – сказала Джуди. – Если хочешь получить эту ручку, то поможешь мне найти бедного пропавшего Выдрингтона, иначе будешь продавать свое эскимо на палочке в тюремной столовой. – Она ухмыльнулась. – Это называется схитрила, дорогуша.

Из коляски раздался истерический смех Финника.

– Ха-ха! Тебя обхитрили! Теперь ты коп, Ник! Держи, пригодится! – Финник шлепнул наклейку в форме полицейского жетона Нику на грудь. – Счастливо поработать с легавыми! – Финник выпрыгнул из коляски и удалился.

Ник взял фотографию мистера Выдрингтона и принялся рассматривать.

– Давай, говори, – сказала Джуди.

– Я не знаю, где он. Я видел только, куда он пошел.

Джуди широко ему улыбнулась и похлопала по пассажирскому сиденью своей машины.

– Отлично, поехали.

– Там не очень подходящее место для такой ушастой милашки, – сказал Ник.

– Не называй меня милашкой, – сказала Джуди. – В машину, быстро.

– Ладно. Ты ведь главная, – Ник сел в машину, и они тронулись.