А теперь, в тусклом свете пожара сквозь окно в скошенной крыше, она и выглядела как кровь.

Пушечный огонь и вопли.

- Дизрати голзинн Экк!

И бульканье все в том же черном болоте сна: каменные стены рушатся под кулаками, двое меня прыгают в спальню, полно криков и крови - тощий, бледный хуманс лежит, умирает поперек тела юной стриженой рыжеволосой...

И слюна капает с клыков-бивней, когда оба меня слышат плач из двух корзин у кровати...

Да в собачью жопу засуньте все пророчества!

Я натянул рубаху. Чуть подумав, добавил куртку и все остальное: ножи, пружинную дубинку, гарроту и запасные гранаты для автомата. Даже пачку зубочисток. Ибо никогда не знаешь, когда. И двинулся по лестнице.

На лестничной площадке ниже второго этажа я услышал голос Пратта. Отнюдь не полный счастья. Скорее казалось, он боится обделаться.

- Извиняюсь, господа хорошие. Прошу, отель закрыт, вам лучше пойти... нет, Кравмик, не надо!

Незнакомый голос протянул: - Ага, Кравмик. Не надо.

Слова сопровождались холодным двойным щелчком: взведен ударник револьвера.

Акцент у чужака был анханский.

Кто-то еще сказал спокойным тоном: - Сядьте. Оба. Рядом с девицей.

Я застыл в начале последней лестницы, шепнув: - Вот дерьмо.

В конце коридора виднелось окно. Я уже поворачивался, представляя, как лечу в переулок, с четырех или пяти метров, когда услышал: - Его вообще здесь нет.

Пратт говорил с отчаянием: - Он поел, сменил одежду и ушел снова - дела с Рыцарем Аэдхарром - не знаю, какие именно...

- Да хватит, Ястреб, - сказал спокойный голос. - Нет нужды. Пока что. Свистун?

- Засек.

- Что вы делаете? Что это за штука?

- Не беспокойся.

Голос Свистуна: - Итак. Фримен Шейд точно покинул нас?

- Ну, не совсем, - сказал Пратт, будто засыпая. - Я это выдумал, боясь, что вы, парни, ему навредите. Или еще что.

- Пратт? - Голос Кравмика был полон удивления. Женщина сказала: - Лессер, что ты делаешь?

- Ох, да ладно, - отвечал Пратт. - Это хорошие ребята. Точно.

- Согласен, - сказал Ястреб. - Мы хорошие люди. А теперь молчите. Все.

- Эй... - Пратт заговорщицки понизил голос. - Вы знаете, где он сейчас? Реально?

- Ага, - ответил Тихоня. - Знаем. Мы его друзья.

- О, хорошо. Всегда хорошо, когда вокруг друзья.

Застыв на площадке, я вовсе не чувствовал дружелюбия.

Профессионально наложенные Чары. По крайней мере один револьвер. Трое в холле, один из них тавматург. Вполне возможно, один в резерве у входа и еще парочка в переулке. С чем-то потяжелее. И Дымная Охота в городе.

- Пратт, давай поднимемся в его номер. Свистун, со мной. Ястреб, следи за гриллом и девушкой.

- Я? - Ястреб казался скорее удивленным, чем рассерженным. - С вами было бы интереснее.

- Если он обойдет нас, используй их. Девушку.

- А ему не все равно?

- Иногда он становится сентиментальным. Особенно с хорошенькими.

- Я сам чувствую себя с ней сентиментальным...

- Не снимай штаны. Она не доживет.

- Я могу по-быстрому...

- Ага. Если будет время, попользуемся вместе. Чур, я первый? Свистун, идем.

Я завел руку под куртку, вытащил автомат и очень осторожно снял предохранитель. Держа большую пушку у бедра, пошел вниз.

Иногда становлюсь сентиментальным. Особенно насчет людей, трудом зарабатывающим на жизнь. Миловидные они или нет.

Слева, за перилами: Кравмик сидел, горбясь, около Итралл Пратт, закрывая ее крошечную фигуру огромным плечом. Дальше была дверь в кухню. Напротив в небрежной позе стоял бледный юнец из ночного клуба, весовая категория перышка - черные приглаженные волосы, стройное и, похоже, тренированное, тело облачено в бархатный дублет и брючки под широким плащом. В руках ничего. Расслаблен.

Ястреб, стрелок.

В середине холла: Пратт, лампа в руке, лицом к лестнице, он заметил меня, лицо осветилось вполне искренней улыбкой узнавания. Рядом был еще один тощий тип, долговязый, лысоватый, брылы щек висят как у бульдога, на нем охотничья "разгрузка", вся в карманах, между пальцами вьется нить, поблескивает драгоценный камень.

Свистун. Тавматург.

И в полуобороте к ступеням стоял главный, левая рука вытянута, указывая дорогу Пратту: побольше, солиден как боксер полутяжелого веса, голова выбрита и блестит как махогоновая, тоже в складчатом дублете, но небрежно расстегнутом; не брюки - штаны, которые казались бы нормальными в темном переулке, но даже при свете лампы Пратта они привлекали глаз знатока. Толстая кожа, накладные пластины на лодыжках и бедрах, складки на коленях, местами прошиты проволокой - ничто против пули или булавы хриллианца, но способны остановить небольшие клинки - я готов был спорить, что поддевка под дублетом скроена подобным же образом. Ведь такой стиль предпочитали Серые Коты, выходя на "красную работу". Или бывшие Коты, перешедшие в наемники.

По имени его не называют. Тихоня. Отдает приказы. Правую руку не видно.

От этого стоило ожидать фокусов.

Еще шаг вниз, и Пратт, по природе хороший человек, разразился искренним восклицанием: - Эй, а вот и он!

- Эй, а вот и я. - "Автомаг" холодил тонкий хлопок брюк. - Давайте не будем глупить.

- Звучит разумным планом. - Тихоня не шевелился. Даже не моргнул. - Ты первый.

Еще шаг вниз. - Гражданские могли бы уйти. Ха?

- Может, и могли бы, - согласился Тихоня, - если бы так решил я. А раз так хочешь ты, я предпочту иметь их рядом. По крайней мере, пока не увижу обе руки.

- Ты первый.

Плечи вздернулись. - Да легко.

Тихоня повернулся и поднял пустые руки. Кружевные рукава не давали увидеть запястья и даже часть ладоней. И, естественно, рукава на предплечьях неестественно оттопыривались.

- За такие клинки в рукавах тебя вобьет в землю любой рыцарь.

Он снова пожал плечами, кивнул в сторону двери. Из темноты за порогом доносилась вся та же медная дробь стрельбы. - Рыцари заняты.

- Ага. В том и проблема. - Я сделал еще шаг. - Мы все же можем разойтись, не оставив трупов.

- Трупов? - Пратт глядел то на меня то на Тихоню, все сильнее волнуясь. - Что такое тут...

Свистун сказал: - Тихо. Не беспокойся.

Пратт расслабился. - О, о. Да. Забыл, вы же все друзья.

- О да. - Свистун крутил в руках камень. - Мы друзья.

Тихоня прищурился. - Твои руки так и не вижу.

- Ага. Признателен за приглашение, но...

- Думаешь, это приглашение?

- Если бы вы пришли меня убить, но болтали бы.

- Убить тебя - это план Б. Лучше перейдем к плану А-с-половиной. Ты идешь с нами. Тихо-мирно. Или в хорошем обществе, или в мешке.

- Люблю, когда тихо-мирно. - Я умею играть вежливого, когда очень нужно. - Всегда за мир.

- Так идем.

Я не пошевелился. - И куда же?

- Саймон Феллер желает получить удовольствие от твоего общества. Настоятельно желает.

- Феллер? - Я испытал их, перейдя на английский. - Знаете, хотелось бы услышать пару слов от самого мистера Ф...

Он ухмыльнулся типа "Какого хрена?" и посмотрел на друзей. - Ты слишком много болтаешь, - ответил Тихоня по-английски. С бруклинским акцентом. - А мы пришли не болтать. - Он хихикнул, иронически поклонившись. - Простые ребята на работе, понял? Служба доставки.

Я вернулся к вестерлингу. - Заключим сделку.

Он тоже. - Не думаю. - Похоже было, он привык к вестерлингу и не испытывал затруднений.

В отличие от меня.

- Снаружи Дымная Охота, - начал я. - Мы же не хотим встретить ее на улицах? Подождем здесь. Все мы. Когда рыцари позаботятся о Дымной Охоте, я пойду с вами в "Черный Камень" и повстречаюсь с Феллером. Тихо-мирно.

А когда эти усиленные Богом мерзавцы ворвутся сюда и найдут вместо сонных постояльцев хренову тележку вооруженных актиров, кем я окажусь? Плохим пророком. Но счастливым пророком.

А мучил бы меня стыд, если бы Тиркилд, Кайрендал и сама Ангвасса Хлейлок узнали, что я не могу заняться порученным делом, ибо уведен на прием к Волшебнику страны Оз? Не уверен, и проверять не особо хочу.

Но так просто тут дела не делаются.

Тихоня покачал головой. - У нас график. Когда рыцари успокоят Охоту, будет слишком поздно.

- Слишком поздно? Для чего?

- Не успеешь понять, умник.

- Я сделал хорошее предложение. Подумайте.

- К чему?

Я вздохнул. - Этот чертов график ценнее ваших жизней?

- Может, и нет. - Тихоня ухмылялся. - Но ценнее их жизней. Ястреб?

- Эгей. - Под блестящей черной шевелюрой открылась блестящая белая улыбка. - Хочешь фокус?

- Не особо.

Правая рука Ястреба размылась, менее чем за мгновение ока обзавелась большим черным револьвером, дуло повисло в дюйме от красивой головки Итралл.

Кравмик бессловесно зарычал и попытался подтащить ее ближе.

- Давай, - согласился Ястреб. - Тебя застрелю первым.

Я опустил плечи. - Фокус отличный.

- Кто спорит?

- Ты быстрый парень.

- Быстрее ты не видел.

- Быстрее всех был Берн. Святой Берн, называют его сейчас. Может, слышал, что с ним случилось? - Я кивнул в сторону бывшего Кота. - Или спроси его. Он знает. Может, был там.

- Древняя история, старикан. Из иного мира.

Я посмотрел на ухмыляющегося киллера. В те годы ходил в коротких штанишках. Рожден после того, как отсюда ушли Черные Ножи. Или чуть позже. Древняя история. - Догадываюсь.

- Посмотрим же на твои руки.

- Ага, пожалуйста. - Я показал автомат. Никто не казался впечатленным.

- Положи его на ступеньку и сойди вниз. - Я не шевелился.

- Говорите, знаете обо мне. - Я пожал плечами, поднимая "Автомаг". Немного, чтобы никто не напрягся. - Но почти все истории - вранье.

- Давай проверим, - сказал Тихоня. - Ястреб. Грилла. Сначала в ногу. Потом в голову. Потом девку.

- В ногу? - вздохнул Ястреб.- Не люблю, когда они ревут.

- Погоди. - Я поморщился, видя размытое отражение на хромированном боку автомата, качнул оружие, словно не любил свое лицо. И точно. Не особо.

Я пытался решить, кого же увидел в отражении.

- Ястреб. - Я покатал кличку во рту. - Ястреб. Учился ли в аббатстве, Ястреб?

- Эй... - начал Тихоня.

- Я говорю с Ястребом. С тобой поговорю, когда с ним закончу.

Слова падали все медленнее и медленнее, будто у моей пружины заканчивался завод.

Медленнее, суше и холоднее. - Практиковал эзотерику?

Блестящие белые зубы показались снова. В его мягком алом ротике их был изрядный запас. - К чему ты?..

- Хочу задать загадку, Ястреб. Эзотерическую загадку.

- Какого говна тебе?..

- Если знаешь ответ, Ястреб, - сказал я смертельно медленно и тихо, - могу оставить в живых.

Мертвое холодное молчание.

Тихоня и Свистун обменялись взглядами. Похоже было, что они спрашивали друг дружку, стоит ли Ястреб отказа от чертовски занимательного зрелища. И пришли к одному ответу.

Ястреб догадался, каков ответ. Бледные щеки вспыхнули. - Засунь...

- Как... - Загадка прозвучала тихо, мягко, вопросительно, словно я тоже хотел узнать ответ, - ...звучит хлопок одной ладони?

Глаза Ястреба сузились, расширились, а затем вытянутая рука и револьвер размылись, чертя дугу в сторону лестницы; но даже размытому пятну нужно было пройти метр, тогда как дуло автомата сдвинулось на пару дюймов.

Оба ствола изрыгнули пламя. Его - один раз. Мой - три: короткая очередь, режим, очень удобный для хреновых стрелков вроде меня. И еще два по три: всего девять разрывных пуль. Дуло чуть сместилось вправо. От двери донесся короткий вскрик - Пратт, наверное, или Кравмик.

Полетели щепки от балясин на уровне моего таза: выстрел Ястреба. Отличным стрелком был этот малыш: в десять раз лучше меня в лучшие дни. Как будто это ему помогло...

Полетели на пол щепки позади правого колена Ястреба. Как и позади правого бедра, поясницы, позвоночника, левого бока. Щепки иного рода.

Разрывные пули при ударе раскалываются на острые иглы: полное преобразование кинетической энергии в вагон внутренних повреждений. Ястреб повалился мешком гамбургеров. Он не грохнулся на пол. Скорее влажно шлепнулся.

Он лежал, издавая звуки умирающей рыбы, глаза смотрели далеко за грань мироздания.

- Хорошая догадка, дитя. Жаль, раскланяться не успеешь.

Я узнал, кем был в этот миг.

И повернул автомат в сторону Тихони. Он пятился в полуприседе, злая гримаса казалась еще уродливее из-за искажения: из ниоткуда вдруг возникло мерцающее стекло, отгораживая его, Свистуна и необычайно спокойного Пратта.

Щит.

- Эй, мило. Ты тоже быстрый. - Я кивнул Свистуну. - Или это условное заклинание? Включается по звуку выстрела, точно?

- Ястреб! Ястреб! - Тихоня растерял свое спокойствие.

Я пожал плечами, смотря сверху вниз. - Это была шутка. Насчет оставить в живых.

Переключив автомат на одиночные, я не целясь выпалил в Щит. Три раза. Разрывные пули исчезли среди вспышек, отмечая полуреальную границу энергии. Свистун застонал, будто его били под дых.

- Сучья отдача, ха? Как думаешь, щит выдержит весь магазин?

- Сделай его! - Тихоня стал Чертовски Нервным Перцем. - Кончай с ним...

- Зацепил. - Быстрый, ловкий, профессионально бесстрастный, Свистун сунул руку в карман жилета. Другая деловито крутила камень на цепочке. Чертовски Нервный Перец держал нож в одной руке, пистолет в другой, глаза на дуле автомата... когда Лессер Пратт, без словес и лишних движений и сохраняя невозмутимое выражение лица, поднял ураганную лампу и разбил о макушку Свистуна.

Лицо Свистуна обмякло. Как и щит.

Стало темно.

Автомат рыкнул, но полетели лишь деревянные щепки, ведь Чертовски Нервный Перец оказался быстрее кота, уже перекатился через плечо и вскочил на ноги за Праттом, а в холле стало светло, опять, это Свистун упал на колени и лампа облила его маслом и подожгла, и Свистун лежал лицом в пол и пылал, а Чертовски Нервный Перец ударил Пратта в висок концом рукояти, подхватив падающее тело рукой, так что нож очутился напротив ключицы, а пистолет под шеей. Он зарычал: - Бросай! Брось его!