— Уолтер, что это такое — Джошуа? — спросила за завтраком миссис Релстон своего мужа, доктора Релстона.

— Ну… Мне кажется, этот термин раньше использовали применительно к членам так называемой Младшей торговой палаты. Не знаю, существуют они еще или нет. Почему ты спрашиваешь?

— Марта говорит, Генри вчера бормотал что-то о Джошуа, о пятидесяти миллионах Джошуа. И обругал ее, когда она спросила, что это значит.

Марта — это миссис Грэхем, а Генри — ее муж, доктор Грэхем. Они жили по соседству. Оба доктора и их жены были дружны.

— Пятьдесят миллионов, — задумчиво произнес доктор Релстон. — Ровно столько сейчас партенов.

Он знал, что говорил: именно они с доктором Грэхемом были ответственны за появление партенов — людей, рожденных партеногенетическим способом. Двадцать лет назад, в 1980 году, они вместе осуществили первый эксперимент партеногенеза применительно к человеку — оплодотворение женской половой клетки без помощи мужчины. Человека, родившегося в результате этого эксперимента, звали Джон. Сейчас он достиг двадцатилетнего возраста и жил вместе с доктором и миссис Грэхем; они усыновили мальчика после смерти его матери в результате несчастного случая несколько лет назад.

Все остальные партены были не старше десяти лет.

Только когда Джону исполнилось десять и выяснилось, что он здоров и развивается нормально, власти сняли запрет и позволили женщинам, которые хотели иметь ребенка, но были одиноки или имели страдающего бесплодием мужа, рожать партеногенетическим путем. Учитывая нехватку мужчин — гибельная эпидемия 1970 года унесла жизни почти трети мужского населения мира, — свыше пятидесяти миллионов женщин пожелали иметь детей посредством партеногенеза и выполнили свое желание. Удачным для восстановления баланса полов стало то обстоятельство, что все появившиеся таким образом на свет дети были мужского пола.

— Марта думает, — сказала миссис Релстон, — что Генри беспокоится из-за Джона, но она не понимает почему. Он такой добрый мальчик.

Внезапно в комнату без стука ворвался доктор Грэхем, с побелевшим лицом и расширившимися от испуга глазами.

— Я оказался прав, — заявил он, глядя на своего коллегу.

— Прав насчет чего?

— Насчет Джона. Я не говорил никому, но знаешь, что он сделал, когда на вечеринке прошлой ночью у нас кончилась выпивка?

Доктор Релстон нахмурился:

— Превратил воду в вино?

— В джин — мы делали мартини. И только что он отправился кататься на водных лыжах — не взяв с собой никаких водных лыж. Сказал, что с верой они ему не нужны.

— О нет, — простонал доктор Релстон и уронил голову на руки.

В истории уже был случай, когда девственница родила ребенка. Теперь подрастали пятьдесят миллионов рожденных девственницами мальчиков. Пройдет десять лет, и в мир придут пятьдесят миллионов… Джошуа.

— Нет, — всхлипнул доктор Релстон. — Нет!