Остатки деревни представляли собой жалкое зрелище, хотя здесь уже потрудились спасатели и рабочие. Самира старалась смотреть на лица людей, а не на то, что когда-то было домами, прилепившимися к краю узкого ущелья.

И все же женщины, столпившиеся вокруг нее, широко улыбались, радуясь приезду своей королевы. Пострадавших людей временно разместили в палатках, и одну палатку специально подготовили для приема высоких гостей: украсили коврами пол и стены, приготовили сладости и разложили их по тарелкам.

Самира надела традиционную одежду, а не строгий костюм, как предполагала, и это было важно для местных женщин. Тарик также настоял на том, чтобы они взяли с собой детей, и это был мудрый шаг.

Улыбнувшись, Самира поблагодарила юную девушку с огромными глазами, предложившую ей чай.

Пожилые женщины сидели полукругом, спиной к открытым дверям, и любовались на играющих Адиля и Райси, к которым присоединились местные дети.

Попробовав чай, Самира сказала девушке, что он очень вкусный, и повернулась к одной из женщин. Они говорили о страшном бедствии и о том, как восстанавливать деревню.

Жители несказанно радовались вниманию шейха. Он приехал на следующий день после того, как это случилось, а теперь обсуждал с ними планы восстановления!

Взгляд Самиры обратился на Тарика, одетого в джинсы, сапоги и защитный шлем, стоявшего в кругу других мужчин возле строительных лесов и обсуждавшего закладку нового камня. Он был таким мужественным, что она получала удовольствие, даже просто любуясь им.

Самира еще больше покраснела, вспомнив о том, что было между ними ночью в их спальне… Женщины, заметив это, пришли в восторг.

Улыбнувшись, она пожала плечами, достойно приняв эту добрую насмешку. А почему она должна стыдиться? У нее есть все. Дети, которых она обожает, муж, который ее уважает и не пытается ее подавить, и секс, от которого каждую ночь она получает несказанное наслаждение.

Чего еще можно было желать?

Тарик повернулся, когда старейшина деревни махнул рукой, предлагая наиболее безопасное расположение деревни, и увидел Самиру, сидевшую в кругу женщин. Даже издалека он смог разглядеть, что первоначальное напряжение между ними исчезло и обстановка стала домашней, неформальной.

Он улыбнулся, услышав смех Адиля, когда пожилая женщина подхватила его на руки. Детям не будет вреда, если они покинут дворец и побудут с его народом. Их народом. Пусть учатся общаться с незнакомыми людьми, им это пойдет только на пользу.

Но взгляд его вновь обратился к жене.

Как только она появилась утром перед ним в своем красивом наряде, ему сразу же захотелось привлечь ее обратно в постель и сорвать с нее этот шуршащий шелк, в котором она сияла, как ценный подарок, ожидающий распаковки.

И даже сейчас, в окружении толпы, он почувствовал, как в нем проснулось желание и кровь прилила к паху.

Он направился к палатке с импровизированной столовой в сопровождении других мужчин.

Женщины хлопотливо стали накрывать стол. Тарик уселся на почетное место, старейшина – справа от него, Самира – слева. Вдохнув ее запах, он взглянул на ее руки с брачным орнаментом из хны, свидетельствовавшим о том, что она была его женой. И в который раз он ощутил триумф собственника.

Но при этом, как всегда, его охватила тревога. Его страсть была небывалой, беспрецедентной.

Медленно выдохнув, Тарик заставил себя сосредоточиться. У него были обязанности. И он должен был все держать под контролем, включая сексуальное влечение к своей жене.

Тарик сжал запястье Самиры, когда они вошли в королевские апартаменты.

– Пусть София уложит мальчиков спать.

– Но я сама могу это сделать. – Уверенность Самиры в отношениях с детьми росла с каждым днем, а они с радостью общались с ней.

Она была наивной, полагая, что они смогут жить вместе, не прикасаясь друг к другу. В остальном он был предельно честен с ней. Это был Тарик. Мужчина, которого она знала с детства.

– Оставь их. – Голос его был бархатистым и низким, пронзившим ее насквозь. – Ты можешь сделать это завтра.

Сидеть рядом с ним за столом в деревне было для нее пыткой. Все это время она улыбалась, поддерживала разговор, а кровь ее горела от желания, тело жаждало его прикосновений.

Ему не стоило никакого труда склонить ее к близости.

Самира сглотнула, увидев его потемневшие глаза. Ей нельзя было показывать ему, что она грезит о нем день и ночь. Она открыла ящик Пандоры, который скрывал в себе сексуальную близость, и теперь ее влекло к Тарику так сильно, что она сама поражалась этому. Дыхание ее участилось. От страха или вожделения?

– Нам надо поговорить о сегодняшнем дне. – Он резко повернулся к коридору, который вел в их комнаты.

– Конечно. Я считаю, что все прошло хорошо. А ты?

– Лучше, чем ожидал. Люди позитивно настроены – несмотря на то, что они пережили такое бедствие. – И все же в голосе Тарика звучала недовольная нотка. Самира не могла понять, в чем дело.

Она поспешила за ним, чтобы сравняться с его шагом.

– Они оценили все, что ты делаешь. Женщины восхваляли тебя. – Самира покраснела, вспомнив комплименты в адрес ее мужа. Он был не только сильным и красивым, но и очень мужественным. – Они полюбили тебя еще тогда, когда ты приехал сразу после землетрясения и оказал значительную помощь в спасательной операции.

Она гордилась им. Тарик был выдающимся лидером и стратегом, который не сидел в стороне, издалека наблюдая за происходящим. Его присутствие дало реальную надежду жителям деревни.

– Это мой народ. Где же я еще могу быть, как не с ними?

Он вошел в гостиную, но вместо того, чтобы расположиться в ней, он направился дальше, закрыв за собой дверь.

– Ты хотел поговорить со мной? – Она слегка задыхалась, стараясь не отставать от него.

– Разве я хотел с тобой поговорить? – Взгляд, которым он окинул ее, обжег ее с головы до ног.

Он быстро повернулся. В своих традиционных шлепанцах Самира чувствовала себя крошечной по сравнению с ним. Он горой возвышался над ней. Ей пришлось закинуть голову, чтобы увидеть его глаза, и сладкое предвкушение охватило ее. Только с Тариком она чувствовала себя настоящей женщиной.

– Я хотел с тобой… – от его голоса у нее подогнулись колени, – как можно быстрее оказаться наедине.

Он прижал ее к стене, упершись торсом в ее груди, и побудил ее раздвинуть ноги. Прерывисто вздохнув, Самира хотела что-то сказать, но лишь тихо застонала.

Обвив руками его шею, она почувствовала его жаркое тело и за секунду возбудилась от нуля до точки кипения. Даже запах жаркой пустыни и мужского пота несказанно возбуждали ее.

– Спальня там, – прошептала она, прижимаясь к его напряженному паху. Эрекция его была несомненной, это чувствовалось сквозь тонкую ткань ее шелкового платья. И Тарик нисколько не стыдился ее.

Самира вдруг вспомнила, насколько сдержанным был Джексон в любви. А Тарика она хотела так, что готова была отдаться ему в любой обстановке, и больше ее ничто не волновало.

Когда же она стала такой распущенной?

– Ты думаешь, что я дотерплю до спальни? – Нагнувшись, он прикусил ее шею. Самира задрожала, растаяв от удовольствия.

Все в ней расслабилось. Груди, живот, лоно… Все жаждало продолжения. Она запустила руки в его волосы, крепко сжав густые пряди, когда он стал целовать чувственную ямку на ее горле, где учащенно бился пульс.

– Держись, – сказал он, расстегнув ремень. Затем задрал ее длинные юбки, и Самира почувствовала ветерок, обдувавший ее голые бедра.

Она чуть не упала, но его руки приподняли ее, еще крепче прижав к стене, и она обхватила ногами его талию. И все это время Тарик не сводил с нее глаз. Ей показалось, что она стоит на краю скалы, готовясь прыгнуть в бездонное горное озеро.

Жар охватил ее, когда он стянул с нее трусики и одним мощным толчком глубоко вошел в нее.

Он заполнил ее до конца, до самого предела. И ей показалось, что они превратились в единое целое, в одно существо. Тарик вышел и снова глубоко вошел в нее, и волны блаженства пробежали по ее телу.

– Самира, – прорычал он, стиснув зубы и крепко держа ее. Купаясь в его прикосновениях, она стала двигаться вместе с ним. – Ты даже не представляешь, как я тебя хочу.

Ей не хватало воздуха, и она судорожно глотнула.

– И я тебя тоже. – Ее влечение к мужу было непреодолимым. – Я все время тебя хочу, – выдохнула она.

Тарик замер, и она чуть не закричала от отчаяния. Но все изменилось, когда она взглянула на его лицо. Эти глаза горели так, будто прожигали ее насквозь.

Он вновь стал совершать толчки и вознес ее на небеса. Весь мир вокруг нее взорвался фейерверками. И сквозь блаженный туман она услышала слова:

– Я всегда хотел тебя, Самира. Всегда. И теперь ты моя.

Самира лежала в кровати с Тариком, положив ему голову на грудь. Его сердце стучало так же быстро, как и ее. Пальцы ее перебирали волосы на его груди, которые все еще так завораживали ее.

– Мне кажется, я не смогу ходить, – прошептала она.

Он тихо рассмеялся.

– Ну и хорошо. Я не хочу, чтобы ты куда-то ушла. – Он прижал ее к себе, будто не желая отпускать.

Самира сонно улыбнулась. Она потеряла свои туфли, когда Тарик нес ее сюда, а платье было небрежно обмотано вокруг ее бедер, но у нее не было сил пошевелиться. Она ощущала его горячее дыхание на своем лице, пальцы его играли с ее локонами. Она была… несказанно счастлива. Ей никогда не приходилось чувствовать себя такой счастливой. Ни на работе. Ни с близнецами.

– Ты такой сильный. – Она уткнулась лицом в его шею, вдохнув его запах. Запах Тарика. – Ты так держал меня там… – Одна лишь мысль об этом вновь возбуждала ее. Она любила, когда Тарик занимался с ней любовью медленно и неспешно, но быстрый и жесткий секс ей тоже очень понравился.

– Мне нравится, что ты так хочешь меня. – Уловив улыбку в его голосе, она поняла, что он усмехается. – Неудивительно. Ведь он разбил ее запрет «никакого секса» за считаные дни, а теперь она никак не может насладиться им.

Это был просто секс, конечно. Выгодный брак.

Но все же она не могла забыть недавно сказанные им слова.

– А что ты имел в виду, когда сказал, что всегда меня хотел? С того дня, как я пришла к тебе в Париже?

Тарик промолчал. Пальцы его перебирали ее волосы, и Самира подняла голову. Она увидела его твердо очерченный подбородок и мощную широкую шею. Он сглотнул.

– Тарик?

– И с того времени тоже. Когда ты пришла ко мне в узкой строгой юбке и пиджаке, мне сразу же захотелось сорвать их с тебя. – Он погладил ее бедро, но Самира, повернувшись, удержала его руку.

– Что значит «тоже»?

Он вздохнул:

– Ты ведь всегда была упорной, да?

Ей такой приходилось быть. Если бы она надеялась на своих родителей, то ей пришлось бы ждать всю жизнь. Она шла к своей мечте сквозь множество препятствий. Никто не верил, что принцесса сможет научиться шить. Но она научилась, сделала карьеру, создала свой бизнес.

– Это не праздный вопрос, Тарик. Что ты имел в виду?

– То, что я сказал. Я всегда тебя хотел.

Слова повисли в воздухе, и Самира заморгала.

– Поясни, что значит «всегда».

– Ты не хочешь оставить этот вопрос? – Подняв голову, он строго взглянул на нее.

Она твердо встретила его взгляд. Он, конечно, был шейхом Эль-Сарах, но она его жена. И она имеет право знать.

Тарик уронил голову на подушку.

– Я хотел тебя давно. С тех пор, когда тебе исполнилось семнадцать лет, если быть точным, – наконец сказал он. Сердце Самиры затрепетало. – Я помню, как приехал той зимой в Джазир, как всегда. Мой дядя советовал мне как можно ближе ознакомиться с соседними государствами.

Самира молча кивнула. Строгий дядя Тарика был его опекуном. Он воспитывал своего племянника вместе со своими сыновьями, которые были гораздо младше его. Самира часто думала, что именно по этому Тарик так бережно к ней относился. Много ли мальчиков дружат с сестрами своих лучших друзей, которые следуют за ними по пятам?

Но неужели он хотел ее еще тогда, когда ей было семнадцать лет? Ей показалось, что мир перевернулся вокруг нее.

В ту пору она относилась к Тарику совсем не как к другу своего брата. Он уже тогда был мужчиной ее мечты. Эти завораживающие глаза, этот глубокий бархатистый голос непостижимо воздействовали на нее, как и сейчас. И его крепкое стройное тело.

Она грезила о нем день и ночь, и это терзало и мучило ее. Может быть, она выдала себя, и поэтому он так внезапно уехал, не попрощавшись с ней?

– Я даже не подозревала об этом, – сказала она наконец.

– Конечно нет. Это было бы для меня непростительно. Ты была сестрой моего лучшего друга. И ты была очень молода. Тебе не надо было знать об этом.

Самира нахмурилась:

– Никогда?

А если бы она узнала об этом несколько лет назад? Она потратила много времени, размышляя над своими ошибками. Она поняла, что ее увлечение Джексоном Брентом скорее было порождено неуверенностью в себе и потребностью в любви, чем его привлекательностью и стараниями очаровать ее.

Самира считала себя ущербной, несмотря на свои внешние данные. Она считала себя недостойной любви – может быть, оттого, что родители никогда не заботились о ней? Поэтому она сломя голову бросилась в объятия первого мужчины, который стал за ней ухаживать.

А если бы она знала о том, что такой уважаемый человек, как Тарик, испытывает к ней влечение… Может быть, она почувствовала бы себя более уверенно?

Или это только пустые домыслы?

– Ты была неприкосновенной, Самира. Поэтому я уехал.

Неужели он так хотел прикоснуться к ней? В голосе его прозвучала горестная нотка.

Изогнувшись всем телом, она подняла голову и взглянула в его лицо. Лоб его был нахмурен, губы твердо сжаты.

– Ты уехал из-за меня? – Бурные эмоции охватили ее: сожаление, волнение и радость.

Тарик закинул руку за голову. Бицепсы его напряглись, напомнив о его скрытой силе. И вновь Самире стало жарко. Она заморгала, почувствовав всплеск желания внизу живота.

– А что еще я мог сделать? Я чувствовал свою вину из-за того, что страстно вожделел девочку, которая воспринимала меня как старшего брата. – Слова его прозвучали жестко.

– Но ты с тех пор ни разу к нам не приезжал.

Тарик пожал плечами.

– Так было лучше.

У него было много любовниц, потом он женился на Жасмин, которую все считали самой большой любовью его жизни. Конечно, он не собирался возвращаться к ней. Самира была его юношеской эфемерной мечтой. И ни одна женщина не могла заменить ему умершую жену. Наверное, поэтому он стал разделять любовь и секс.

Тарик не скрывал того, что сначала он не хотел на ней жениться. Потому что все еще любил Жасмин? Самира это допускала. Но теперь, лежа в кровати с Тариком, она почувствовала боль.

Неужели он женился на ней только из жалости?

Прикусив губу, Самира прикрыла глаза.

Нет. Не только из жалости. Прикосновения Тарика выражали совсем другие чувства.

Он хотел ее физически. И они доставляли друг другу взаимное удовольствие. А теперь у нее была своя семья и реальные цели в жизни. Мальчики привязались к ней, Тарик ее уважал. И к тому же у них был секс.

Чего же ей не хватает? Почему ей так горько на душе?

Самира вдохнула терпкий мужской запах, который с недавних пор она стала обожать, и велела себе расслабиться. Тарик непроизвольно обнял ее, крепче прижав к себе, и задышал ей в ухо.

У нее есть все, что она хочет, напомнила себе Самира. И даже больше.

И все же Тарик тревожил ее. Оказывается, она его совсем не знала.

Неужели порядочный и заботливый мужчина, которым он был, превратился в мираж? Нет, Тарик был порядочным и заботливым.

Но в нем была еще одна сторона. Он был не просто нежным великаном. Он был мужественным, умным и властным человеком, который всегда добивался того, чего хотел.

А чего же он хотел от нее?

Самира думала, что он женился на ней, чтобы получить мать для своих детей.

А для себя получить сексуального партнера.

В этом не было сомнения. Несмотря на их сжигающую страсть, Тарик всегда оставлял ее на ночь одну. Он уважал ее личное пространство. Соблюдал дистанцию, чего она и хотела. Он не требовал эмоциональной близости.

Потому что сам он не выбирал ее как жену. Самира вздохнула, осознав, что мысли ее снова идут по кругу, возвращаясь к Жасмин. Именно ей было отдано его сердце.

Самира понимала это с самого начала. Так почему же мысли об этом омрачают радость близости с Тариком?

Почему она чувствует себя такой… потерянной?