И вот когда взошла заря,

Данэ с постели поднялась,

Промаявшись почти всю ночь.

Но как волненье превозмочь? —

Воистину, любви дана

Непостижимой силы власть:

Любви отдавшись, мудрецы

И разумение, и стыд

Теряют[38] – их познанья все

Не помогают им совсем.

И дева юная бежит,

Предосторожность позабыв,

Из дома прочь в полночный час,

Когда темнеют небеса —

Амор всесилен и жесток,

Кто угодит в его силок,

Того он станет изводить

И пыткой страшною томить.

Он будет любящего жечь,

Покуда тот не встретит смерть;

Богатство или знатный род —

Ничто от смерти не спасет.

Данэ, в силок любви попав

И власть над сердцем потеряв,

Про родословную забыв,

Не помнит, как себя вести

Пристало дочери царей,

Ведь страсть пылает все сильней —

Теперь любой безумный шаг,

Она стремится оправдать.

К чему приводит пыл такой?

Данэ покинула покой,

В дверь маленькую проскользнув,

И вышла на дорогу. Путь

Петляя вел туда, где лес

Далекой зеленью темнел.

Ни разу не передохнув,

Она все шла, и лишь в лесу

Присела на краю бревна,

Без сил, – на миг накидки ткань

Явила тела наготу.

Данэ ждала. Потом, вздохнув,

Не в силах в теле дрожь унять,

Решила к Господу воззвать.

Она воскликнула: «Господь!

Когда увижу я его,

Всели отвагу в сердце мне,

Чтобы увереннее речь

Звучала». И едва молить

Она закончила – глядит:

Ватага юношей летит.

Она успела отойти,

Обнаруженья избежав.

Проехали. Сильно отстав,

Переведя коня на шаг,

Ехал Нарцисс. И вот когда

Выстрел из лука отделял

Нарцисса от его друзей,

Данэ явилась из ветвей.

Ее увидев, он решил,

Что это фея перед ним

Предстала в утренних лучах —

Так несказанно хороша

Была Данэ. Сойдя с коня,

Он поклонился. Но она,

Лишившись от волненья слов,

Вдруг бросилась его лицо

Лобзать. Опешивший Нарцисс

Отпрянул. «Кто ты? – он спросил,

Придя в себя. – По воле чьей

Ты очутилась средь ветвей?»

«Синьор, – в ответ услышал он, —

Надеюсь, ты не огорчен

Встречей с несчастной, что жила

Беспечно, но вчера была

Обречена на смерть. Лишь ты

Можешь злосчастную спасти!

Прекрасный незнакомец, знай,

Болезнью я изведена:

Жестокий и могучий бог

Страстью к тебе меня обжег —

Все мои мысли, грезы, сны

Теперь к тебе обращены.

Ответь же на мою мольбу:

Мне избавление даруй!

Пускай, мои слова просты,

Но ты… Ах, да… Желаешь ты

Узнать, кто говорит с тобой?

Изволь: отец мой – твой король.

Я здесь, поскольку нету сил

С любовью, что меня томит,

Бороться – это сам Амор

В столь ранний час меня повел

И смелость мне вложил в уста.

Судьба моя в твоих руках —

Ничто, кроме твоей любви

Меня не в силах исцелить!

Ты оживить меня готов?

Ответь любовью на любовь!

Взгляни же! Мы сотворены,

Чтоб вместе быть, ведь мы равны

И возрастом и красотой…»

Услышав это, наш герой,

С усмешкой легкой отвечал:

«Клянусь, я прежде не слыхал

Столь странных слов! Но что же ты

Рассчитывала обрести,

Подобную сказавши речь?

Хочу тебя предостеречь:

Неверный ты избрала путь!

Тебе бы лучше отдохнуть —

Тогда бы ты в себя пришла.

Одно скажи: как ты пришла

Сюда? Хотя немудрено —

Безумцу храбрым быть дано.

Но разве дочке короля

Пристало по лесу гулять

Без спутников в столь ранний час?

Что до любви, ее пора

Не подошла – столь юны мы,

Зачем же время торопить?

Ты говоришь: Амора мощь

Ужасна, и меня зовешь

На помощь, но ведь жар любви

В сердце мое не заходил.

И если правда, что любовь

Такую злую боль несет,

То лучше я остерегусь —

Не то, не дай Бог, окажусь

Терзаем, точно так, как ты.

Знать не хочу такой любви!

Тебе же я совет даю:

Не трать зазря мольбу свою

И воротись домой скорей».

Попробуй тут не побледней!

Рыдания с трудом сдержав,

Данэ стояла вся в слезах.

Но равнодушен наш герой —

Его не проберешь слезой…

Тогда накидку распахнув,

Нагого тела белезну

(Слегка зардевшись от стыда)

Явила дева. Но устав

От хлада, долгого пути,

Она совсем лишилась сил —

И брызнула из носа кровь

И капала на кожу стоп.

Данэ качнулась, дуги рук

В надежде бросились к нему —

А он, не двинувшись, смотрел

На длани белые как снег:

Ни тканей, ни колец на них,

Таких прекрасных и нагих;

Он видел нежные глаза,

Как слез поток их заливал,

И как стекали капли вниз

И по груди ее неслись.

И что же? Он растроган был?

Ничуть! Как видно, наделил

Юношу этого Творец

Наичерствейшим из сердец.

Все в мире истоптав пути,

Мы не смогли б нигде найти

Мужчину – кем бы ни был он:

Бароном, графом, королем,

Иль императором самим,

Или эмиром сарацин —

Кому бы это удалось:

Не проронить ни капли слез,

Видя несчастную Данэ.

Нарцисс же сообщает ей,

Что он не в силах ей помочь

И, взяв коня, уходит прочь.