— Ну что ж… Теперь за Кирито отвечаете вы, — сказала Алиса, по очереди посмотрев в глаза девушкам.

Младшие кадеты, теперь уже полноправные мечники по имени Тизе Штринен и Ронье Арабель, выпрямили спины и кивнули:

— Мы не подведём, госпожа Алиса!

— Мы обязательно защитим его!

Ответив, Тизе взялась за ручку новенькой коляски левой рукой, а Ронье — правой.

Коляску из тонкого серебристого металла Алиса создала с помощью священных заклинаний из запасного комплекта лат, который нашла в палатках-складах. Она получилась гораздо легче и при этом крепче деревянной, которой Алиса пользовалась в Рулиде.

Но она не могла уменьшить вес самого Кирито и его мечей, и про себя Алиса волновалась, что девушки не смогут сдвинуть повозку. Хотя сейчас они подкатили её на удивление слаженными движениями.

Значит, в случае приказа об отступлении они успеют вовремя увезти его. Правда, отступление из долины будет означать, что от армии защитников уже почти ничего не осталось.

На самом деле Алисе хотелось при первых признаках поражения взять Кирито и улететь далеко на запад, чтобы продлить его жизнь на несколько месяцев… или хотя бы недель.

Если защитники проиграют, летающие над Краевым хребтом рыцари тоже отступят и будут помогать жителям городов и деревень убегать в Центорию, крепкие стены которой и станут последней линией обороны. Но сопротивление будет тщетным. Пройдёт совсем немного времени, и захватчики растопчут их, а затем превратят в пепелище и прекрасную столицу, и белоснежный Центральный собор. И тогда людям, запертым в кольце Краевого хребта, уже некуда будет бежать…

Алиса согнула колени, чтобы заглянуть в глаза Кирито.

В течение этих пяти дней, проведённых в полевом лагере, она всё свободное время говорила с ним, держала за руку, обнимала, но юноша до сих пор никак не реагировал.

— Кирито… Возможно, мы видимся с тобой в последний раз, — прошептала она брюнету, кое-как удерживая улыбку на губах. — Дядюшке кажется, что именно ты решишь, чем закончится битва. Я с ним согласна, ведь в каком-то смысле именно ты создал эту армию.

Действительно, без Кирито и Юджио сейчас возле Великих восточных врат стояли бы только Первосвященница Администратор, рыцари единства и те омерзительные «Сорд големы».

Поскольку «Сорд големы» чудовищно сильны, двух-трёх тысяч хватило бы, чтобы с лёгкостью разгромить пятидесятитысячную армию тьмы. Однако такая победа означала бы гибель мира людей, ведь для создания големов пришлось бы принести десятки тысяч жертв. Кирито и Юджио отдали душу и жизнь, чтобы не допустить этой трагедии.

Но если теперь армия защитников во главе с Беркули проиграет, трагедия всё равно случится — другая по форме, но такая же по масштабам.

— Я тоже сделаю всё, что в моих силах. Я достойно потрачу жизнь, которую ты мне подарил. Поэтому… если меня победят и я из последних сил выкрикну твоё имя, встань и возьмись за меч, ладно? Когда ты очнёшься, будет уже неважно, сколько тысяч солдат привели враги. Ты снова совершишь чудо и спасёшь мир людей… вместе со всеми его жителями. Ведь ты…

«…сильнейший мечник, который победил даже Первосвященницу», — мысленным шёпотом закончила Алиса, протянула руки и крепко обняла исхудавшее тело.

Алиса не знала, сколько времени продлились объятия: может, секунду, а может, несколько минут. Отпустив Кирито и выпрямившись, она увидела странный огонёк в голубых глазах Ронье. Всего миг понадобился Алисе, чтобы догадаться.

— Ронье, ты… любишь Кирито, да? — спросила Алиса, улыбаясь.

Девушка тут же прикрыла рот руками и покраснела до кончиков ушей.

— Н-нет, что вы… — еле слышно ответила она, опустив ресницы. — Как можно… я ведь всего лишь паж и младший кадет…

— Что значит «как можно»? Ещё как можно, ты ведь вроде бы наследница знатной семьи? Я вот из маленькой деревни на краю мира, а Кирито вообще непонятно откуда…

— Вы не так поняли! — Ронье вдруг замотала головой. — Я… я…

Её глаза наполнились слезами, голос оборвался. Тизе ласково положила руку ей на плечо. В глазах цвета осенних кленовых листьев тоже стояли слёзы.

— Госпожа Алиса… — заговорила Тизе дрожащим голосом. — Вы ведь знаете, что за преступление совершили Кирито и Юджио?

— А… да. Мне рассказали, что в академии произошла ссора… в которой они убили ученика.

Полгода назад Алиса, тогда ещё ничего не знавшая пешка Церкви Аксиом, получила от Палаты старейшин приказ об аресте преступников. Она несказанно удивилась, ведь речь шла об убийстве одним учеником столичной академии другого. Даже в архивах Церкви нет ни одного примера столь тяжёлого преступления.

Когда Алиса кивнула, Тизе задала следующий вопрос:

— Тогда… знаете ли вы, почему они так поступили?

— Нет… Этого я не знаю… — Алиса покачала головой, и вдруг в ушах ожил услышанный когда-то крик.

Когда её и Кирито вышвырнуло наружу из собора, она заявила, что не примет помощи от преступника, а он ответил: «Ты знаешь, что Ронье и Тизе, две ни в чём не повинные девушки, не должны были оказаться во власти старших аристократов и пережить тот кошмар просто потому, что это не запрещено Кодексом!»

Да, вот почему она знала их имена.

Наверняка Кирито убил как раз одного из «старших аристократов». А под словами «оказаться во власти» он подразумевал…

Глаза Алисы округлились. Тизе начала рассказывать дрожащим голосом:

— Элитные курсанты Райос Антинус и Гумберт Жижек без конца отдавали унизительные приказы нашей подруге, младшему кадету Френике Шески. Мы пришли к курсантам пожаловаться на их поведение, но из-за негодования употребили слова, выходящие за рамки приличия. Поэтому они использовали в отношении нас судебное право аристократии, прописанное в основном законе Империи…

У Тизе будто ком в горле встал: видимо, вспоминать последствия было слишком больно. Ронье всхлипнула, не поднимая головы.

Алиса хотела сказать, что она и так уже достаточно рассказала, но рыжеволосая девушка упрямо продолжила:

— Кирито и Юджио взялись за мечи, чтобы спасти нас от невыносимого наказания. Если бы мы были чуть мудрее, ничего бы не произошло. Они бы не стали воевать против Церкви в надежде исправить закон, с ними бы ничего не случилось. Это мы… совершили непростительную ошибку и теперь в неоплатном долгу перед ними. Поэтому… мы даже под пытками не имеем права сказать, что любим их…

Как только Тизе закончила изливать душу, слёзы побежали по её щекам. Девушки обняли друг друга и тихо разрыдались под грузом вины, слишком тяжёлым для их возраста.

Алиса стиснула зубы и посмотрела в маленькое световое окно.

Она всегда считала, что хорошо осведомлена о порочности старших аристократов четырёх Империй. Знает об их чревоугодии, алчности и похоти.

Но, будучи рыцарем единства, Алиса считала для себя недостойным вдаваться в подробности, поэтому закрывала глаза на деяния знати. Она верила, что, покуда аристократы не нарушают Кодекс, их выходки её не касаются, ведь она была блюстительницей закона, призванной с небес.

Но именно замалчивание, которое так ненавидел Кирито, и было самым страшным грехом. Оно не каралось Кодексом Запретов, и именно в этом кроется его тяжесть. Да эти девушки в разы мужественнее Алисы, которая не сделала вообще ничего!

Она глубоко вдохнула, задержала дыхание и сказала:

— Нет, вы ошибаетесь. Вы ни в чём не виноваты.

Ронье тут же повернула голову. Обычно эта девушка пряталась за спиной Тизе, но сейчас её глаза горели ярким светом.

— Госпожа Алиса… вам, прославленному рыцарю, нас не понять! Эти мужчины играли с нашими телами и запятнали грехом нашу гордость!

— Тело — это лишь оболочка для души, — ответила Алиса, постучав кулаком себе по груди. — Душа — вот единственное, что существует на самом деле. И только мы сами определяем, какой будет наша душа.

Алиса закрыла глаза и отрезала сознание от внешнего мира. Две недели назад, во время нападения на Рулид, сила души, вернее, Инкарнации Алисы вернула ей правый глаз. Она уже ощутила на себе, как сильное, сосредоточенное желание может придать телу любую форму даже без заклинаний.

Но этого мало. Сейчас она должна изменить силой Инкарнации не только тело, но и свою одежду.

Она знала, что сможет, ведь Кирито уже делал так прямо у неё на глазах. Когда он взял два клинка и бросил вызов Первосвященнице Администратор, за его спиной развевался длинный диковинный плащ из чёрной кожи.

Он вернётся к ней. Вернётся к Алисе, которая однажды очнулась в незнакомой белой башне и похоронила собственную душу под толстым слоем льда, чтобы заглушить волнение и грусть от пробелов в воспоминаниях.

«Ронье, Тизе, я такая же, как вы. Я тоже родилась человеком и прошла долгий путь, совершив множество ошибок и взяв на душу тяжёлые грехи. Вы можете настаивать, что Кирито и Юджио убили человека из-за вас… Но в то же время, если бы в детстве я не притронулась к земле Дарк Территори, забыв о Кодексе, Юджио ни за что не пришёл бы за мной в Центорию. Да, это мой грех. Может, я уже и не помню его, но для меня Алиса Цуберг не посторонний человек. Пожив в Рулиде, я убедилась, что когда-то и правда была ею».

Даже сквозь закрытые глаза Алиса заметила белое свечение вокруг своего тела.

Она медленно подняла веки.

Поскольку Алиса стояла с опущенной головой, ей первым делом бросилась в глаза юбка. Но не белоснежная, которую ей выдала Церковь Аксиом, а синяя, словно ясное осеннее небо.

Поверх юбки был хлопковый фартук. Исчезли и рукавицы, и золотой нагрудник. Алиса прикоснулась к голове и нащупала широкую ленту. Волосы будто бы стали немного короче.

Наконец она подняла голову и встретилась взглядом с ошарашенными Ронье и Тизе:

— Ну вот, видите? Тело и внешность — слуги души, не более.

Разумеется, это лишь временное превращение. Как только Алиса расслабит разум, к ней тут же вернётся внешность рыцаря единства. И всё же этого должно было хватить, чтобы донести до девушек чувства Алисы, Кирито и Юджио.

— Никто не может опорочить вашу душу. Я родилась в деревне на краю мира и должна была вырасти вот такой, но в одиннадцать лет меня увезли в Центорию как преступницу, стёрли память заклинаниями и превратили в рыцаря единства. Иногда я проклинала свою судьбу, но…

Алиса рассказывала им важнейшие секреты, которые кроме неё знал только один Беркули. Тем не менее она считала, что этим девушкам можно раскрыть правду.

— Но Кирито… научил меня, что даже сейчас есть вещи, которые я могу и должна делать. Поэтому я больше не сомневаюсь. Я решила принять себя такой, какая я есть, и двигаться дальше.

Алиса подняла руки и одновременно пожала ладони Ронье и Тизе:

— Перед вами тоже открыты широкие, прямые, длинные дороги, которых больше нет ни у кого.

На сцепленные ладони упало ещё несколько капель.

Но теперь слёзы, бежавшие по лицам девушек, сверкали прекрасным радужным блеском.

Напоследок ещё раз обняв Кирито в коляске, Алиса доверила его Ронье с Тизе и вышла из палатки.

К ней тут же подбежал Эльдриэ, словно дожидавшийся её появления, и заговорил особенно витиеватыми оборотами:

— О-о, какая невероятная красота!.. Вы так ослепительны, словно весь свет Солус собрался вокруг вас!.. Да, вот госпожа Алиса, моя наставница, которой я так горжусь!..

— Когда начнётся битва, я уже через час буду в пыли и грязи, — равнодушно ответила Алиса, мельком осматривая себя.

Недавнее превращение уже развеялось, и теперь на ней были ослепительный золотистый нагрудник и белоснежная юбка. Алиса решила, что, если выживет, обязательно добавит в одежду синих цветов, и поглядела на запад.

Солус уже клонилась к закату и часа через три скроется за горизонтом. Тогда же подойдёт к концу Жизнь Великих восточных врат. Исчезнет печать, просуществовавшая три сотни лет.

Они сделали всё, что могли.

Эти пять дней Алиса тоже участвовала в войсковых тренировках и увидела, что солдаты отточили свои умения настолько, насколько вообще это возможно за полгода. Что поразило её сильнее всего: они освоили комбинационные тайные приёмы, которых нет в традиционных стилях фехтования.

Расспросив, она узнала, что это заместитель командира Фанацио великодушно обучила армию приёмам, которые сама осваивала в течение долгих лет. Конечно, солдат хватало самое большее на навыки из трёх ударов, но это всё равно будет сильным подспорьем в битвах с гоблинами и орками, которые просто машинально размахивают клинками.

Разумеется, когда на поле боя появятся чёрные рыцари с их особенными комбинационными приёмами, простые солдаты вряд ли с ними справятся. Против них, как и против ещё более скоростных гладиаторов, придётся сражаться рыцарям единства.

Самое главное в начале битвы — не позволить армии полулюдей, которые наверняка кинутся в бой первыми, прорвать первую линию обороны. Если сдержать этот натиск, стрелы огров и заклинания чёрных магов не смогут причинить значительного урона.

Успех или неудача их плана будет во многом зависеть от Алисы…

Она опустила взгляд и увидела вдалеке струйки дыма: это отряд снабжения готовил войскам последний ужин. Уже скоро им пойдут помогать Ронье и Тизе, взяв с со бой Кирито.

Она защитит их. Во что бы то ни стало.

— Госпожа Алиса, нам пора…

Алиса кивнула Эльдриэ и отступила на шаг, начиная разворачиваться…

Но вдруг остановилась и посмотрела на своего единственного ученика.

— Ч-что-то не так? — юноша недоумённо моргнул.

Поджатые губы Алисы немного расслабились.

— Спасибо тебе за всё, Эльдриэ.

— А… О чём вы?! — рыцарь застыл в оцепенении.

Алиса взяла его за левую руку и продолжила:

— Ты просто спас меня тем, что всегда был рядом. Скажи, ты ведь выбрал в наставники не ветерана Дюсольберта, а почти не бывавшую в битвах девушку, потому что волновался за меня, да?

— О… о чём вы, я бы никогда не позволил себе такой наглости! Я просто до глубины души был поражён великолепием вашего фехтования!.. — возразил Эльдриэ, отчаянно замотав головой.

Алиса покрепче сжала его ладонь, отпустила и улыбнулась:

— Именно благодаря твоей поддержке я прошла свой трудный путь до конца. Спасибо, Эльдриэ!

— Госпожа Алиса… — в глазах обомлевшего рыцаря вдруг появились крупные слёзы. — Почему… вы говорите о конце? — спросил он хриплым голосом. — Почему вы считаете, что на этом ваш путь окончен? Я… я ещё многому хочу у вас научиться. Я до сих пор в подмётки вам не гожусь ни в фехтовании, ни в заклинаниях. Вы должны и дальше тренировать и наставлять меня!..

Его правая рука задрожала и потянулась к ней…

Когда она уже почти коснулась Алисы, та вдруг воскликнула строгим голосом:

— Рыцарь единства Эльдриэ Синтесис Сёрти Ван!

— А… Да! — рыцарь остановился и вытянулся по стойке смирно.

— Вот мой последний приказ как твоей наставницы: переживи эту битву! Доживи до мирных времён, верни себе настоящую жизнь и любимого человека.

На верхнем этаже собора до сих пор запечатаны воспоминания рыцарей единства (всех, кроме Алисы) и их любимые люди. Должен быть способ вернуть их на прежнее место и придать им прежнюю форму.

Эльдриэ стоял неподвижно, молча обливаясь слезами. Алиса кивнула ему и развернулась. Одетая в золотистый доспех и белоснежную юбку фигура шагнула навстречу осенней прохладе.

Впереди виднелся полумрак долины, а за ним — Великие восточные врата.

Алисе предстояло прочитать самое масштабное священное заклинание в своей жизни. Она должна была собрать возле себя всю до последней капли священную энергию этой долины и обрушить на врага мощным ударом.

Если она хоть раз ошибётся или даже просто собьётся с мысли, собранная энергия взорвётся с такой силой, что от Алисы мокрого места не останется.

Но она уже не боялась. Она провела пять плодотворных дней рядом с Беркули, Фанацио, Эльдриэ и другими рыцарями единства и даже успела полгода пожить Алисой из Рулида рядом со своей сестрой Селькой. И что самое главное, благодаря встрече с Юджио и Кирито, битвам и взаимопониманию она успела ощутить человеческие чувства: печаль, гнев… и даже любовь.

Могла ли она желать чего-то ещё?

Громко лязгая доспехами, Алиса чеканила шаг, направляясь в самый центр ожидающей начала битвы армии защитников.