Ну вот, похоже, про мой загранпаспорт всё же узнали. «Удобный» бортпроводник в сезон курортов чаще всего следует в разворотные чартерные рейсы. Чартер – это рейс, заказанный туристической компанией или кем-то ещё. В моём случае это Ларнака. Заодно мне решают дать допуск на Боинг 747. Обучение на него я уже прошла, но для выполнения самостоятельных полётов я должна слетать один рейс с инструктором – вдруг окажется, что на деле я не знаю, как открыть дверь или отправить лифт с питанием в аппер-дек (верхняя палуба).
Впервые еду на рейс из Авиагородка, что меня сильно радует – не надо спускаться в метро и ждать автобус до аэропорта. Всего десять минут, и я на месте! Конечно, я как знатный перестраховщик, всё равно выхожу за час и ещё сорок минут жду остальную бригаду. Зато неспешно прохожу предполётный медосмотр.
Итак, мой первый зарубежный рейс – Кипр. И не будь он разворотным, я бы увидела церковь Святого Лазаря, пушистые пальмы живописной набережной, знаменитый старый водопровод. Но нет, я увижу только аккуратный аэропорт, покидающих борт пассажиров, а потом новых пассажиров, уже загорелых, довольных и избалованных. С виду они не очень-то радостные, думаю, потому что отпуск закончился, а они не хотят это признавать. Я чувствую влажный тёплый воздух и невыносимое желание сбежать с самолёта. Итак, вторую попытку побывать на море тоже можно официально считать провальной. Пожалуй, в Анадыре я была даже ближе к цели.
Безусловно, Боинг 747 производит на меня ошеломляющее впечатление, подробнее об этом удивительном самолёте я напишу чуть позже.
А пока инструктор засыпает меня вопросами по конструкции, аварийно-спасательному оборудованию и тщательно следит за технологией обслуживания. Борт наглухо забит пассажирами, и работать надо очень оперативно. 47-й (Боинг 747) снижается медленно и степенно, разница с 37-м очень ощутима. За весь рейс я так и не встречаю лётчиков, настолько далеко их кабина от середины салона. Зато бортпроводников на рейсе аж тринадцать! Я даже не могу запомнить их по именам. С именами тут вообще у всех проблема, бывает, пролетишь рейс туда и обратно, а имени коллеги так и не запомнишь – некогда вникать. Хорошо, что есть бейджики.
Итак, все вопросы инструктором заданы, моя работа проконтролирована, и теперь у меня есть допуск на Боинг 747, что делает меня ещё более «удобным» бортпроводником.
Путь домой меня тоже несказанно радует, маршрутка несётся по обочине, объезжая пробку на светофоре, и я в Авиагородке уже через семь минут. Восхитительное облегчение, что дорога теперь занимает в шесть раз меньше времени. Прихожу домой, в комнате как всегда прохладно, наклеиваю на стену новый посадочный талон, забытый пассажиром после рейса, с указанием направления «Ларнака», и, не разбирая лётную сумку, отправляюсь на водные процедуры. Растягиваюсь в огромной ванной и даю ногам прийти в себя после рейса. А мне тут нравится!
18 мая 2008 г.
Сэр Ёжик уходит в армию. Служить ему предстоит в Казани, совсем недалеко от дома. Насколько известно, его ждёт офисная работа по специальности. Думаю, сослуживцам не придется долго придумывать ему кличку, что может быть круче, чем человек с фамилией Китель в армии? Теперь у меня будет адекватный повод снова писать ему письма – по-моему, вдали от дома нет ничего приятнее, чем получить настоящее бумажное письмо. А мне так нравится писать письма, жаль только, что это уже совсем не модно. И ещё у меня быстро начинает болеть рука, когда пишу – после перелома у неё появился свой характер.
У меня целых два выходных! Есть время, чтобы освоиться в новом жилище и сориентироваться на местности. Я всё не нарадуюсь своему скромному уголку, всячески пытаюсь его облагородить – отдраила плиту, помыла окна. Жаль, что нет стиральной машины, ведь стирать форму вручную очень неудобно, да и сохнет она долго из-за влажности и холода. За окном кто-то натянул верёвку для сушки белья между двумя ржавыми турниками, так что помимо полного отсутствия солнца в моей квартире, теперь в ней также нет никакого вида из окна, только чей-то выцветший оранжевый плед в катышках. Голубям очень нравится сидеть у меня под окном и о чём-то увлечённо курлыкать, время от времени улетая по делам и оставляя следы этих дел на том самом пледе. По стенам бегают пауки, что начинает меня раздражать. Нужно избавиться от них сегодня же.
Делаю полный пеший круг по Авиагородку, нахожу ещё пару магазинов, санчасть, где я уже была во время прохождения медосмотра, станцию скорой помощи, морг, школу, небольшой продуктовый рынок, маленькую деревянную церковь, отделение почты. Всё это занимает около часа неспешным шагом. Что ж, всё необходимое для жизни тут есть! Хотя, морг, пожалуй, для жизни мало потребен. В торговом центре «Поляна» есть даже небольшой салон красоты с солярием, цивилизация как-никак! Мимо постоянно проходят лётчики и бортпроводники с чемоданами. И, если всмотреться, за рулём проезжающих машин тоже часто сидят люди в форме. Интересно, как сюда попали люди, не связанные с авиацией, ведь и такие тут, наверное, есть?
Над головой постоянно взлетают и снижаются самолёты, можно даже рассмотреть надписи на фюзеляже. Всё это ещё больше погружает меня в лётную атмосферу, ничто не отвлекает от новой жизни. Здесь нет метро, огромных торговых центров с километрами витрин ненужного барахла, необъяснимого чувства страха перед столицей, есть только самолёты и все, кто с ними связан. Даже продавщицы в местном торговом центре, наверное, в этом замешаны – их мужья, скорее всего, лётчики, бортпроводники или механики. Хотя, может, я преувеличиваю, и это обычный маленький городок.
В одном из дворов нахожу свою вечную слабость – качели! Осматриваюсь по сторонам, нет ли рядом бабушек, которые могут меня отругать, что «качели для детей, а не для взрослых». Да ладно вам, сейчас школьники весят больше меня! Полчаса безнаказанно наслаждаюсь качелями, потом из окна высовывается бабушка, и по её лицу я понимаю, что именно она мне кричит. Я её не слышу потому, что в наушниках у меня поет Михаэль Райн. Но она всё испортила. Грустно покидаю качели и иду дальше гулять. Возле небольшого продуктового магазина нахожу магазин «Хозтовары» – невероятно, я таких магазинов не видела с семи лет. Как им удалось остаться в СССР?! В углу этого магазина расположен небольшой цветочный магазин, покупаю там себе белые гвоздики – на что хватило денег. Может, в моём доме станет хоть немного веселее.
А ещё должно стать весело моим паукам, которых я сейчас буду травить вонючим жутким спреем. Кто не спрятался – я не виновата! Брызгаю все углы и потолок отравой, открываю окна и ухожу на улицу с книжкой. Может, хоть тёплый майский воздух прогреет мою холодную комнату. Рядом с домом расположен небольшой дворик с детской площадкой и скамейками в тени высоких тополей. Сажусь там читать, попивая яблочный сок. Через два дома вправо от меня – та самая санчасть и морг. Волнительное соседство. А тем временем в моей квартире массово умирают пауки.
Погода чудесная, людей вокруг нет, и у меня ощущение, что я здесь шпион. В любой момент я могу собрать сумку и уехать куда угодно, и никто не поймет, не заметит, никто не знает меня здесь. А пока я просто читаю в книгу в тихом дворике авиационного городка. Мне пока не одиноко, не грустно, но чувство новизны меня не покидает. Вот сейчас тот самый момент, когда всё свершилось. Я переехала, отучилась, я летаю и живу в отдельной квартире одна. Всё это – то, чего я хотела. Мне даже немного страшно начать анализировать, вдруг развеется радость и очарование от этого момента.
Спустя пару часов выметаю трупы пауков из квартиры и готовлю себе ужин. Нет, не из пауков. Хорошо, что тут хоть плита есть.
19 мая 2008 г.
Второй выходной день, потрясающе! Такое крайне редко случается. Сплю аж до десяти утра, завернувшись в одеяло и зимнее форменное пальто. В комнате так холодно, что можно вспомнить Анадырь и надеть на руки носки.
Как же здорово – проснуться одной в квартире и делать, что хочется! От этой радости я готова забыть о холоде и о том, что в моей квартире последний раз делали ремонт лет двести назад.
Включаю любимую немецкую музыку в телефоне и радостно готовлю себе яичницу. Открываю окна – на улице явно теплее, чем внутри. За окном пищат воробушки и голуби, пахнет свежей листвой тополей и берёз. Обычно на цветение берёзы у меня дикая аллергия, но с московскими берёзами, видимо, что-то не так – я чувствую себя вполне нормально, даже насморка нет. И это тоже не может не радовать! Бесподобное утро.
На всякий случай наглаживаю форму и готовлю лётную сумку – рано или поздно должен поступить звонок от диспетчера. Теперь со спокойной совестью можно идти гулять. Не хочется никуда выбираться из городка, даже в ближайший город Домодедово, хотя для прогулок там есть парк с озером. Пока нужно досконально обследовать мой городок, да и просто хочется спокойствия, время, чтобы привыкнуть к этому месту.
Обхожу весь городок двумя кругами, останавливаюсь около церкви и долго на нее смотрю. Вспоминаю тот рейс в Хабаровск – мы выжили тогда, хотя могло сложиться по-разному. Может, зайти? И что я там буду делать? Минут десять во мне борются «за» и «против», но страх перед неизвестностью перевешивает. А вдруг я зайду, и мне скажут, что нельзя в джинсах или нельзя заходить в это время? Да нет, вообще я бывала в церкви, я помню, как меня крестили в семь лет в старой церкви Байков, но я ещё не разобралась в своих отношениях с Богом.
Как-то глупо себя чувствую. Впервые за время, что я живу в Авиагородке, мне хочется с кем-то поговорить. Но не с кем. Вокруг ходят какие-то люди, но кто станет со мной разговаривать?
Скорее бы следующий рейс, а то ещё начну себя жалеть. Почему, когда добиваешься, чего хочешь, становится немного грустно? Я рада, всему рада, но мне не с кем этим поделиться, от этого на душе пусто. Я могу позвонить маме или Рамиле, но тогда они по моему печальному голосу подумают, что мне здесь плохо, и будут уговаривать одуматься, вернуться. А я не вернусь, мне тут нравится. У меня всё хорошо.
Если бы не звонок диспетчера, я могла бы далеко зайти в размышлениях. Для меня предаться меланхолии – крайне просто. Завтра у меня рейс в Астану на Боинге 737.
20 мая 2008 г.
Моя вторая «Астана». Первая была в качестве стажёра, теперь всё по-настоящему. Единственный вариант, при котором я могла бы посмотреть сам город – это поломка самолёта. Нежелательный вариант, так что обойдусь видом из иллюминатора. А, говорят, Астана очень красивый город в степной местности, разделенный рекой Ишим на правый и левый берег – прямо как Ульяновск, где я тоже хочу однажды побывать. Но Ульяновск более достижимая цель, чем города Казахстана, вряд ли я смогу когда-нибудь полететь туда самостоятельно, в качестве туриста.
Пассажиров на рейсе в Астану отличает интеллигентность. Как на подбор! Наверное, в столицу Казахстана в основном летят командировочные с важными культурными или политическими вопросами? В любом случае, очень приятно работать на этом направлении. Не только Астана, а все рейсы в Казахстан отличаются хорошими пассажирами. А за рейс в Алматы есть ещё и специальная доплата экипажу, что также приятно.
Встреча пассажиров проходит очень дружелюбно. Они даже сами пристегивают ремни безопасности после включения табло. Мне остается только раздать им конфеты и между делом подсмотреть, всё ли в порядке. Конфеты – это вообще универсальный прием. Их раздают уже перед взлётом, когда все расселись и растолкали свои сумки. Пока ходишь с подносом по салону, можно проверить, туда ли они растолкали сумки, не загородили ли ими аварийные выходы, все ли пристегнули ремни, опустили подлокотники, вытащили наушники из ушей и прочее. «Пожалуйста, конфеты. Уберите сумку от аварийного люка». Так это и работает. Правда, часто бывает, что обнаруживается проблема и времени на её решение совсем мало, так как самолёт в это время уже рулит к взлётно-посадочной полосе. Например, если пассажир полный и ему не хватает длины ремня – надо оперативно принести ему дополнительный ремень, удлиняющий штатный ремень. И подобных нюансов может быть много, так что при встрече пассажиров лучше сразу обращать внимание на тех, кому может понадобиться что-то особенное. Но в этот раз всё идёт гладко, ни одного замечания, все пассажиры большие молодцы. Летим!
После окончания обслуживания мы убираемся в стойке, и к нам заходит пассажир – мужчина лет пятидесяти, интеллигентный, в приличном костюме, с очень приятным, круглым добрым лицом. Говорит, что давно не был в Казахстане, на своей родине, и сейчас летит туда, чтобы презентовать свой сборник стихов. Как это трогательно! По приветливым глазам этого человека думается, что его стихи должны быть хорошими, возможно, патриотическими, или просто вдохновляющими. Минут десять он рассказывает нам о том, как прекрасен Казахстан, его необычная природа, о том, как надо ценить семью, свои корни, знать историю своего народа. Обычно нас раздражают пассажиры, разговаривающие в нашей стойке и отвлекающие от работы, но сегодня – приятное исключение: нечасто выпадает удача пообщаться с таким интересным человеком. Меня всегда поражают такие открытия – в каждом самолёте, на каждом рейсе рядом со мной сотни невероятных судеб, о которых я чаще всего ничего никогда не узнаю. И этот человек, который из обычного пассажира вдруг превратился в казахского поэта – увижу ли я когда-нибудь его снова? Вряд ли. Но я всегда буду помнить, что он был.
Нам пора готовиться к посадке. В Казахстане нам загружают обратное питание для пассажиров и экипажа, в том числе мюсли с очень вкусным густым йогуртом. Никогда не пробовала более вкусного завтрака. Как же уютно здесь сегодня, в этом закутке, напичканном телегами и контейнерами.
На обратном пролёте мне уже не терпится скорее приехать домой, в свой укромный уголок, где меня никто не знает. Расплываюсь в сладкой улыбке – да, у меня есть местечко, где я могу побыть одна! И этот факт имеет единственный минус – теперь меня будет что-то отвлекать во время полёта, будет тянуть на землю. Не люблю, когда меня что-то отягощает, приземляет, так сказать. Жить налегке куда приятнее.
А тем временем мы пролетаем над Авиагородком, и я высматриваю свою улицу. Наверное, людям, у которых есть своя квартира или дом, особенно тяжело от них оторваться, поэтому они часто оседают там на всю жизнь, никуда не переезжают, не путешествуют и думают о разных осязаемых вещах. Тянутся домой, к своей мебели, одежде, любимым безделушкам. А меня дома не ждет ни дорогая мебель, ни домашний кинотеатр, ни шикарный гардероб с дорогими платьями, ничего! Пустые затёртые стены, незамысловатый набор одежды, обуви, и всё равно меня туда тянет! Странное существо – человек.
21 мая 2008 г.