1

Жил человек по имени Торстейн. Он был родом с Восточных Фьордов[1235], муж молодой и проворный. Он уехал из страны с намерением побывать в Норвегии, а оттуда продолжить свой путь в Рим. И вот приезжает он в Данию. Там в то время происходили такие события: конунг Магнус Добрый воевал тогда в Дании и то и дело давал большие сражения.

Идет однажды Торстейн своей дорогой и тут видит: под дубом какой-то человек в одиночку обороняется от четверых нападающих. Защищался он отменно, и Торстейну подумалось, что у него храброе сердце.

Торстейн произнес вслух, обращаясь к самому себе:

— Не достойнее ли поддержать того, кто совсем один, чем примкнуть к тем четверым, что на него наседают?

Затем он вступает в бой, обнажает меч и начинает наносить им удары с такой силой да так часто, что за короткое время убивает троих, а тот человек, что сражался прежде него, убил последнего. Муж этот был молод и под кольчугой носил шелковый наряд. Он был хорош собой и очень изнурен боем.

Торстейн сказал:

— Как зовут человека, которому я подсобил?

Тот отвечает:

— Мое имя Стюрбьёрн[1236], и я человек Магнуса конунга. Пока ты не подоспел мне на помощь, дела мои шли не слишком хорошо, а все мои спутники разбрелись по лесу. Ты оказал мне услугу, за которую нелегко будет отплатить. А сам-то ты куда держишь путь?

Торстейн говорит:

— Я исландец и направляюсь на юг[1237].

Стюрбьёрн сказал:

— Не стала ли эта остановка помехой для твоего паломничества?

Торстейн сказал:

— Пусть и так, но хоть мне и пришлось задержаться, я рад, что сделал это ради Магнуса конунга или его людей.

Стюрбьёрн сказал:

— Вижу, тебе по нраву этот конунг.

— Еще бы! — сказал Торстейн. — Он предводитель, каких мало, и слава о нем идет по всей стране.

Стюрбьёрн сказал:

— Думаю, тебе пора продолжить свое паломничество, так как дело это не терпит отлагательств. Однако обещай, что повидаешь меня на возвратном пути. Меня всегда можно найти там, где стоит Магнус конунг со своей дружиной.

После этого они расстаются, и Торстейн отправляется в Рим, а весной возвращается назад.

2

Он приходит в то место, где было тогда устроено угощение[1238] для Магнуса конунга, подходит к покоям, в которых пировала дружина, и просит пропустить его. Стража отвечает, что нет, мол, такого обычая — впускать незнамо кого, когда конунг сидит за столом.

Торстейн говорит:

— Раз так, попроси выйти человека по имени Стюрбьёрн.

Тогда один из стражников, что стояли у дверей, вбегает внутрь и зовет со смехом:

— Пусть выйдет Стюрбьёрн! — говорит он.

Тут поднялся гвалт, и все принялись наперебой выкрикивать:

— А ну-ка, Стюрбьёрн, выходи, тебя требует исландец! Не станет же он ошибаться в именах дружинников, хотя мы такого и знать не знаем.

Они так и сыпали насмешками и язвительными замечаниями, и каждый кричал со своего места, чтобы Стюрбьёрн вышел.

Тогда взял слово конунг и сказал:

— Что ж тут смешного? Многие имена можно легко спутать, и хватит вам насмехаться над этим именем.

Так тому и быть, как пожелал конунг.

Затем конунг поднялся со своего места. Он выходит — а был на нем дорогой плащ — и говорит:

— Добро пожаловать, исландец! Надень этот плащ и заходи. Велю приготовить тебе баню, и оставайся с нашими дружинниками, и никто не причинит тебе никакого вреда[1239].

Все очень подивились такому обращению. После этого он поселился с дружинниками. Был он человек упрямый и немногословный.

3

Однажды конунг сказал ему:

— Как тебе теперь кажется, кто бы мог быть этот Стюрбьёрн?

Тот отвечает:

— Сдается мне, государь, что скорее всего вы сами назвались этим именем. Конунг сказал:

— Тебя по праву можно назвать моим спасителем, и ты будешь за это хорошо вознагражден.

Тут конунг принялся рассказывать, как было дело, и рассказал всю историю с самого начала, когда они встретились в Дании.

Затем они отправились на север страны. Как-то раз они стояли в одной бухте неподалеку от берега. Некоторые из людей конунга сошли на берег, чтобы приготовить еду. Они сварили кашу. И вот когда котелок дошел до Торстейна, тот опорожнил его в один присест.

Дружинники и на этот раз принялись потешаться над ним. Они говорили:

— А ты, мужлан, видать, знаешь толк в каше![1240]

Конунг улыбнулся и сказал такую вису:

— Это тот самый человек, который оказал мне великую помощь, когда никого из вас не было поблизости, и сделал он это, вовсе не ведая, кто перед ним, так что по всему видно, что он человек весьма достойный. А вам всем было бы разумнее поменьше насмехаться над незнакомцем, ведь нелегко сыскать другого такого храбреца и человека благороднее, чем он. И вдобавок кое-кому может показаться большой удачей, что он тогда подвернулся.

Торстейн отвечает:

— Нетрудно понять, государь, что сам Господь послал меня защитить вас, поскольку по вашему виду я догадался, что вы — гораздо выше, чем простой человек. Потому-то мне и пришло в голову поспешить вам на подмогу.

Конунг остался доволен его словами.

Как-то раз конунг сказал ему:

— Каковы твои намерения и чего бы тебе хотелось больше всего? Как ты смотришь на то, чтобы поселиться здесь и жениться?

Торстейн отвечает:

— Превосходное предложение, государь, и покуда вы живы, дела мои здесь будут идти как нельзя лучше. Но никто не может быть уверен в своем долголетии[1243], а если я лишусь вашей защиты, у меня могут появиться завистники. Однако я уверен: вы позаботитесь о том, чтобы я как можно дольше пользовался вашими милостями.

Конунг сказал:

— Умно сказано.

Затем конунг снабдил его всем необходимым для поездки в Исландию и дал ему много денег, после чего он навсегда обосновался там и с тех пор считался самым что ни на есть удачливым человеком.

И здесь заканчивается этот рассказ.