Теперь следует рассказать о том, что Ислейв сын Гицура Белого[889] был человек красивый и достойный, он был невысок ростом и пользовался всеобщей любовью. В юности он был в школе в Стране Саксов[890].

Рассказывают, что однажды, когда он направлялся с юга и прибыл в Норвегию, у Олава конунга гостил Бранд Щедрый[891]. Конунг очень его ценил.

Как-то раз во время праздника конунг сказал:

— Бранд, прими от меня в подарок этот плащ.

То был алый плащ, подбитый серым мехом.

Бранд и Ислейв повстречались в городе и очень обрадовались встрече. Ислейв был в то время священником, и когда он приехал с юга из чужих стран, у него было мало денег.

И вот Бранд говорит:

— Ты должен принять от меня плащ, который мне дал конунг.

Тот отвечает:

— Ты все еще не утратил щедрости, и я приму его с охотой.

А когда Бранд сидел в праздничный день за конунговым столом, конунг взглянул на него и сказал:

— Отчего же это, Бранд, ты не надел нынче плащ, что я тебе подарил?

Тот отвечает:

— Государь, я отдал его одному священнику.

Конунг сказал:

— Я хочу видеть этого священника, чтобы самому удостовериться — простительно ли, что ты так скоро расстался с подарком конунга.

Все вокруг согласились с тем, что он куда как странно распорядился подарком, полученным от такого человека.

Когда люди собрались перед церковью, Бранд сказал конунгу:

— Государь, вон там у церкви стоит тот священник. И плащ на нем.

Конунг посмотрел на него и сказал:

— Мы с тобой поступим иначе, Бранд, потому что теперь я и сам хочу подарить ему тот плащ. Позови-ка ко мне этого священника.

Бранд отвечал, что так и сделает. Затем Ислейв предстал перед конунгом и приветствовал его. Конунг милостиво ответил ему и сказал:

— Я хочу подарить тебе, священник, тот плащ, который ты получил от Бранда, а Бранду возместить его стоимость. И ты настолько пришелся мне по сердцу, что я желаю, чтобы отныне ты всегда поминал меня в своих молитвах.

Тот отвечает:

— Государь, прежде я был очень доволен подарком Бранда, но все же для меня куда больше чести получить его от вас вместе с этакими словами.

После этого он уехал в Исландию, и его родичи сочли, что будет разумным упрочить его положение женитьбой[892]. Человек он был бедный, однако владел хорошим двором в Скалахольте[893] и годордом[894]. Затем он отправился на север в Ивовую Долину на хутор У Реки Асгейра[895]. Там жил человек по имени Торвальд. У него была дочь, которую звали Далла. Они явились туда с утра пораньше. Хозяин принял их приветливо и пригласил погостить у него. Ислейв сказал, что прежде им надо потолковать:

— А дело у меня такое: я приехал сюда свататься и хочу просить у тебя руки твоей дочери.

Тот сказал:

— О тебе идет добрая слава, но вот тебе мой ответ: ежели хочешь жениться, перебирайся-ка ты сюда, на север.

Тот отвечает:

— Не думаю, чтобы я был готов оставить мое жилище и годорд или покинуть округу, где я живу. Так что нам лучше расстаться.

Затем они повернули своих лошадей и уехали.

Далла сидела тогда наверху на стоге сена, она была красавица, каких мало. Торвальд направился туда.

Она сказала:

— Кто это приезжал? Эти люди нам незнакомы.

Он сказал ей. Она спрашивает:

— Что у них было за дело?

Он сказал, что они приезжали сватать ее. Она сказала:

— И каков же был твой ответ?

Он сказал ей. Она говорит:

— Когда б решение принимала я, то не стала бы выдвигать никаких условий.

Он отвечает:

— Тебе очень хочется этого брака?

Она отвечает:

— Может быть и так, потому что у меня есть честолюбивое желание получить в мужья лучшего из людей и произвести вместе с ним на свет достойнейшего из сыновей, который когда-либо родится в Исландии[896]. Сдается мне, всего разумнее было бы отправить за ними кого-нибудь.

Он сказал:

— Нельзя сказать, чтобы твое желание мало для нас значило.

За ними было послано. Торвальд говорит теперь, что поразмыслил и не видит больше препятствия в том, что Ислейв не готов переехать на север. Тот сказал, что доволен его решением.

Затем Далла была выдана за него, и с той поры они жили в Скалахольте, и у них родились сыновья Гицур, Тейт и Торвальд, все трое — благородные мужи, хотя один из них и возвысился больше других[897]. Гицур был человек рослый и сильный.

Потом жители страны решили поставить над собой епископа, и им был избран Ислейв[898]. И вот он уехал из страны, а когда воротился, то жил в Скалахольте, а Далла пожелала распоряжаться половиной их владений. В то время было нелегко побудить людей уделять им толику своего имущества. Десятины тогда не было, но вся страна была обложена податями[899].

Ислейв был человек недюжинный во всем. У него воспитывался Ион сын Эгмунда, тот, что впоследствии стал епископом в Холаре[900], и всякий раз, когда при нем заходила речь о видных собой или искусных людях или о ком-то, кто отличался еще чем-нибудь хорошим, он неизменно воздавал хвалу Ислейву и говорил:

— Таков был Ислейв, мой воспитатель. Он был красивейшим и искуснейшим из людей, лучшим человеком из всех.

Они говорили на это:

— Почему ты упомянул о нем?

Он отвечал:

— Я всегда вспоминаю его, стоит мне только услышать, как говорят о хорошем человеке. А в том, что он был таким во всем, я убедился сам.