Рассказывается, что в те времена, когда Норвегией правили сыновья Гуннхильд[1], конунг Сигурд Слюна сидел в Хёрдаланде[2]. Он был муж весьма расточительный. Это был человек искусный, переменчивый нравом, женолюбивый и непостоянный в своих привязанностях.

Одного человека звали Торкель Клюпп[3], он был могущественным херсиром[4] в Хёрдаланде. Он был сыном Торда сына Хёрда-Кари[5]. Человек он был очень воинственный и уважаемый. Его жену звали Алов[6], она была красива и обходительна.

Рассказывают, что однажды конунг Сигурд Слюна велел передать Торкелю, чтобы тот приехал к нему на встречу. Тот так и сделал.

Конунг сказал:

— Дело вот в чем: тебе предстоит поездка на запад в Англию, потому что я решил послать тебя к Адальраду конунгу[7] за данью. Такие люди, как ты, больше всего подходят, чтобы выполнять поручения правителей.

Торкель отвечает:

— Разве вы прежде не отправляли ваших людей с подобным же поручением, и они так и не воротились назад?

— Твоя правда, — говорит конунг, — но я ни за что не стал бы равнять тебя с ними, неудивительно, что они ничего не добились.

Торкель отвечает:

— Раз уж вы считаете, что мне непременно нужно ехать, я не стану отказываться, даже несмотря на то, что те, кто отправлялись туда раньше, потерпели неудачу.

После этого Торкель уехал. Он прибыл на запад в Англию вместе со своими спутниками, явился к Адальраду конунгу и приветствовал его. Конунг выслушал его благосклонно и спросил, что перед ним за человек. Торкель назвал себя.

Конунг сказал:

— Я слыхал, что ты стяжал себе хорошую славу, так что добро пожаловать к нам.

После этого Торкель остался у конунга на зиму.

Как-то раз он сказал конунгу:

— Случилось так, государь, что я отправился в эту поездку из-за того, что конунг Сигурд Слюна послал меня к вам за данью. И я ожидаю, что вы ответите мне согласием.

Конунг сказал:

— К нам и раньше приезжали люди с подобным же поручением, но я счел это требование Сигурда конунга беззаконным и несправедливым, поскольку я знать не знаю ни о каких таких обязательствах, которые вынуждали бы меня платить ему дань, и те его посланцы, что являлись к нам с этим требованием прежде, жестоко за это поплатились. Не сомневаюсь, что конунг не ожидал ничего другого и от вашей поездки, чем бы он ни руководствовался, отправляя вас ко мне. Однако я не намерен, Торкель, менять своего обращения с тобой и хочу, чтобы ты по-прежнему испытывал ко мне благодарность и оставался моим другом, и поэтому я уплачу тебе кое-какие деньги, но я не желаю покупать дружеское расположение сыновей Гуннхильд.

Весной Торкель снарядился в обратный путь, захватив с собой немало добра. Они с конунгом расстались очень тепло, предварительно скрепив свою дружбу взаимными обещаниями.

А когда Торкель уехал из Норвегии, конунг Сигурд Слюна отправил своих людей в его усадьбу и велел им увезти оттуда его жену Алов. Когда ее привезли к нему, он уложил ее рядом с собой в постель. Тогда она сказала:

— Государь, — говорит она, — вы поступаете дурно и недостойно с человеком, который вам доверяет, и это может привести к большой беде. Но решение остается за вами, даже если это и к худшему.

Конунг сказал:

— Ты должна как можно скорее смириться с тем, что от тебя требуют, и не смей меня поучать.

С тех пор Алов ложилась в постель с конунгом каждую ночь. Все считали, что конунг поступает и дурно, и неразумно, и говорили, что он за это еще поплатится. Весной же, когда стали ходить слухи о возвращении Торкеля, конунг отослал Алов домой. Когда Торкель Клюпп узнал обо всем, что случилось, он был сильно потрясен этим. Он отправился домой в свою усадьбу и был очень молчалив и угрюм. А когда он приехал домой, Алов была там. Она вышла навстречу Торкелю и сказала:

— Добро пожаловать, Торкель, муж мой! Заходи в дом и отдохни. Возможно, ты уже наслышан о том, что я совершила, и новости эти недобрые. Я бы хотела загладить перед тобой все мои проступки, с тем чтобы потом в мире и согласии делить с тобой ложе.

В ответ на это Торкель произнес вису:

Она отвечает:

— Плохо дело: тяжек проступок, но не легче и месть, которую ты вынашиваешь. Худо, что я навлекла на нас столько зла.

После этого был созван тинг[10], и на него явился Сигурд конунг и множество народу. В этой поездке вместе с конунгом был человек по имени Эгмунд, он был сыном Хёрда-Кари[11]. Он стоял рядом с конунгом, и в руке у него было длинное копье. Торкель подошел к престолу и сказал:

— Государь, вот дань, которую я привез из Англии. Взгляните-ка, конунг, достойно ли со мной расплатились.

Конунг посмотрел, увидал множество ценных вещей и сказал:

— Разве данное тебе поручение не было исполнено на славу, и с тобой не расплатились сполна?

Торкель отвечает:

— Осталось исполнить еще кое-что.

Одет он был так: на нем был короткий плащ на завязках, очень нарядный. Тут он выхватил из-под плаща секиру и нанес конунгу смертельный удар. И не успел Торкель, совершив это, отойти, как к нему подбежал Эгмунд сын Хёрда-Кари и пронзил его тем самым копьем, что он держал в руках[12]. Родичам Торкеля настолько не понравился поступок Эгмунда, что они нагрянули в его усадьбу и сожгли его в доме: по их мнению, вина за то, что произошло между конунгом и Торкелем, в первую очередь падала на конунга.

Когда Гуннхильд получила известие о гибели своего сына, она решила, что вся вина за постигшее ее горе лежит на Алов, и задумала поквитаться с ней, покрыв ее позором. Та проведала об этом. Она узнала, что готовится к отплытию исландский корабль, и пришла повидаться с его владельцем. Этого человека звали Бёдвар сын Торстейна, и он был братом Халля с Побережья[13]. Она сказала ему:

— Я попала в беду, — говорит она, — и хочу попросить тебя увезти меня в твою страну, чтобы избавить от притеснений Гуннхильд.

Тот отвечает:

— Сдается мне, что ты и вправду в этом нуждаешься, так что будь по-твоему. Но за это ты должна пообещать мне выполнить мое желание.

Она сказала, что так тому и быть. Затем она отправилась на корабль вместе с Гудрун, своей дочерью. После этого она уехала. Они прибыли в Исландию и высадились на востоке в Лебяжьем Фьорде[14]. Там у Бёдвара был богатый двор. Рассказывают, что когда они приехали домой, Бёдвар сказал:

— А теперь я хочу вернуться к тому разговору, который я оборвал в Норвегии, и я намерен повести речь о моем сватовстве к тебе.

Она отвечает:

— Я знаю, станут говорить, что я вступаю в менее почетный брак, чем прежде, но ты заслуживаешь, чтобы твое желание было исполнено.

Затем они сыграли свадьбу, и Бёдвар получил Алов в жены, однако они не долго прожили вместе, так как Бёдвар умер тем же летом. После этого Эйнар сын Эйольва с севера с Поперечной Реки прослышал о том, что Гудрун дочь Клюппа — достойная невеста на выданье, взял ее за себя, и у них с ней было много детей[15]. Сына Эйнара и Гудрун звали Торкель Клюпп, и он был назван в честь своего деда с материнской стороны. Это был человек многообещающий, и о нем упоминается во множестве саг[16].

Спустя несколько зим Алов уехала назад в Норвегию к своим родичам. Ее считали весьма уважаемой женщиной.