- Э-э... послушай, почему ты смеешься? А мне нравится. - Мэт притворился обиженным.
И, положив свою и ее шляпу на стол, заваленный рубашками, осведомился о цене.
Немолодая продавщица, бросив на него проницательный взгляд, назвала цифру.
Мэту она не показалась приемлемой - он покачал головой, сделал несколько шагов назад и предложил вдвое меньше. Продавщица поколебалась, поулыбалась, но делать нечего - пришлось согласиться.
Кейла наблюдала за всем этим процессом с великим удовольствием. Мэт мастерски играл свою роль, будто принимал торговлю всерьез, и был так неотразим, что к моменту окончания сделки эта местная женщина чуть не заигрывала с ним. Поведение ее напомнило Кейле: не мешало бы ей самой быть сдержаннее с этим опасным мужчиной.
Конечно, у нее есть Фрэнк, он ждет ее в Чикаго. Но даже если б его не было, не имеет она права всерьез отдавать свое сердце Мэту.
Он-то наверняка не придает всему этому никакого значения - подумаешь, поцеловались... Для него это жест симпатии, способ ее утешить - не больше. К тому же он убежденный холостяк; общество женщин ему необходимо, и он чувствует себя среди них как рыба в воде, но отсюда решительно ничего не следует, для нее - уж во всяком случае. Живут они за тысячи миль друг от друга.
Облачившись в новые шляпы, они покинули "соломенный рынок" и направили свои стопы в конец бульвара, к казино "Принцесс" - огромному фантастическому строению со шпилями и сводом а-ля Тадж-Махал.
- Вот не ожидала, что здесь так шумно, - удивилась Кейла. - А что это за звонки?
- Игральные автоматы звонят, когда выбрасывают деньги.
- О-о-о! - Кейла, завороженная, не могла отвести глаз от ярких разноцветных огней, мерцающих кругом: какой великолепный фейерверк! - Вот здорово! - вырвалось у нее невольно.
Мэт, обняв ее за талию, подтолкнул вперед.
- Не возражаешь, если я сначала попью?
- Ну что ты! Сама умираю от жажды.
Он заказал в баре местное пиво, а Кейла - напиток под названием "Мамочка с Багам", нечто пенистое, ромовое, ароматное. Они бездумно окунулись в эту шумную, ослепительную, увлекательную жизнь.
Сгорая от любопытства, Кейла держалась рядом с Мэтом, вбирая в себя все это действо: стрекотание рулетки, ловкие движения пальцев крупье, изящные карточные столы, сильные удары игроков в кости... Но преобладали здесь игральные автоматы.
Кейла и оглянуться не успела, как Мэт со смехом набрал целую горсть двадцатипятицентовых монет и стал ее подталкивать:
- Давай-давай, попробуем!
Она автоматически покачала головой:
- Нет, спасибо, - чуть не добавив: "Я здесь не на каникулах". Но вдруг, поколебавшись, сдалась: - Ладно, почему бы и нет? - И неуверенно шагнула к автомату.
С бьющимся сердцем Кейла опустила монету, потянула за рычажок и стала наблюдать за выскакивающими на табло символами - вишнями, лимонами, бананами... Вот все замерло, она еще чего-то ждала, пока Мэт не подсказал:
- Опусти еще монету.
- А что, я проиграла?
- Ну да, опускай!
Проиграв доллар и двадцать пять центов, Кейла одумалась:
- Хватит с меня. Неудивительно, что эти автоматы зовут "однорукими бандитами".
Мэт участливо улыбнулся.
- Ты не против, если я поиграю в рулетку?
Первые три ставки он проиграл, но четвертую игру выиграл, потом и пятую, а затем преспокойно удалился.
- Мэт, смотри! - Кейлу охватило нечто вроде восторга. - Пятицентовые автоматы! Вот они-то мне и нужны!
Когда звонки прозвенели и автомат в первый раз выбросил кучу монет, радости ее не было предела.
- Сколько? - крикнул Мэт.
- Два доллара! Ур-ра!
По нескольку раз они выиграли, но в конце концов, как и следовало ожидать, в выигрыше остались автоматы.
- Пойдем-ка отсюда! - Мэт развернулся к ней. - Гиблое место, затягивает.
- И опа-асное! И стра-ашное! - стенала она.
Мэт подхватил ее за локти и приподнял со стула.
- Да-да, идем, идем! - смеялась она.
Когда они вышли из казино и Кейла увидела, что солнце уже почти зашло, ее это поразило: да она потеряла счет времени, до того ей весело!
- Хочешь есть? - Мэт взглянул на часы.
- Да-а... знаешь, теперь, когда ты напомнил...
- А домой?
- Что об этом волноваться, там никого нет. - Она вдруг упала духом, вспомнив все: и как они бранились, и как Рут и Филип от них сбежали...
- Да если они и дома, - поддержал Мэт, будто слышал ее мысли, - все равно есть с нами не станут.
- Ну и пусть. Им и без нас не скучно.
- Зато мы вот сейчас где-нибудь ка-ак поедим, а завтра им ка-ак расскажем... Вот удивятся они нашим туристским похождениям!
Здесь, на территории международной ярмарки, разумеется, хватает ресторанов, но они сели в автобус и поехали в тот ресторан в Лукойе, о котором упоминала Рут. Он близко к дому - чуть больше мили, если идти по пляжу, - и, если они не найдут такси, то доберутся к себе пешком. Изучая меню, Кейла предложила:
- Нам бы что-нибудь местное, да?
- Что касается меня - кусок хорошего мяса.
- Ну а я попробую нечто экзотическое.
Так... похоже, на гарнир здесь только горох и рис.
Им предложили очень темный рис и коричневый горох - основной продукт питания на острове. Приняли заказ, принесли Кейле "Мамочку с Багам". Она умиротворенно откинулась на спинку кресла. Багамское солнце быстро покрыло золотистым загаром лицо Мэта, высветлило прядь в его темных прямых волосах. Она вдруг засмотрелась, восхитилась - и призналась себе, что пропала...
А он-то, почему он изучает ее с нескрываемым интересом?
Задумавшись, Кейла отвернулась и обратила взор в сторону залива, где на ночь пришвартовывались лодки с прозрачным дном. Мелодии мюзикла "Парень с островов" лились в теплом воздухе. Все небо было разрисовано лавандовыми и розовыми полосами сказочных оттенков, миниатюрная радуга венчала картину.
Кейла вздохнула, непроизвольно улыбаясь:
поверить невозможно, что она здесь, а не в зимнем Чикаго, с его пронизывающим ледяным ветром и дорожными пробками. Может, и правда не так уж важно, что газеты здесь двухдневнон давности, обслуживают тебя с ленцой, а на любую напасть один ответ: "Нет проблем, мэм".
Но не потому ли это кажется несущественным, что рядом с ней Мэт?
- Тебе надо как следует закрываться от солнца, - услышала она его голос.
- А что, я обгорела?
- Немного. Нос и вот здесь, - он наклонился через стол и провел пальцами по ее скуле.
"Не поддавайся! - увещевала она себя. - Попадешь в беду - жалеть будешь". Хмуро уставившись на белую льняную скатерть, она попыталась придать беседе деловой характер:
- Итак, что же насчет Рут и Филипа? Есть у тебя план действий?
Мэт сразу будто встрепенулся.
- Что касается их намерения пожениться - я своего мнения не изменю.
- Я тоже.
- Но, по-моему, стоит испробовать другой подход.
- Это какой же? - Кейла потягивала свою "Мамочку".
- Ну, может, убедить их просто жить вместе...
- Бабушка никогда на это не пойдет.
- Сейчас она изменилась, Кейла. Я все-таки попытаюсь.
- Пожалуй. Но, что бы мы ни решили, нельзя больше так ссориться с ними.
- Согласен. Так мы ничего не добьемся, кроме полного отчуждения. - Мэт чертил на скатерти невидимые знаки. - Нам бы завтра поехать с ними на эту экскурсию, с подводным плаванием.
- Хм... я о том же думала. Не то чтобы мне хотелось, но они-то будут счастливы.
- А значит, охотнее выслушают наши доводы, - подхватил Мэт.
Принесли еду, и они занялись, ею. Неожиданно для обоих разговор за обедом протекал очень живо. С увлечением рассказывая какой-то анекдот из своих школьных дней, Кейла вдруг заметила, что Мэт, подавшись вперед и опершись подбородком на ладонь, не отрывает от нее глаз, горящих таким огнем, что она разом забыла, о чем говорит, и покраснела до корней волос.
- Прости меня, - улыбнулся он. - Неприлично так вот... смотреть на женщину. Тебе неловко, понимаю, но... ничего не могу с собой поделать. Знаешь... у тебя самое выразительное лицо из всех, что мне приходилось видеть.
- Вы... выразительное? - Непроизвольно Кейла прикрыла лицо рукой.
- Хотя должен уточнить: это не связано... ну там с прической или с тем, как ты обычно одеваешься.
- Что ты имеешь в виду? - Ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы вернуться к реальности: его взгляд превращал мозги в фарш.
- Ну, хотя бы противоречие между внешним видом и выражением глаз. Один - этакий отшлифованный, сдержанный, а второе - очень непосредственное, живое. И я никак не могу понять, какая же ты на самом деле. Десять лет назад я был не совсем прав: ты стала не просто хорошенькой, а очень красивой женщиной.
Вспомнив обстоятельства, при которых он делал свое предсказание, Кейла прикусила губу и осторожно отстранилась.
- Мэт, по поводу той встречи... десять лет назад... С тех пор мне все время хотелось извиниться перед тобой.
- За что это. Бога ради?
- А ты не знаешь? - Она избегала его глаз.
- Это ты не знаешь: все было... не совсем так, как ты тогда воспринимала.
- Положим. И все-таки: ты был настолько старше меня, пользовался популярностью, все тебя знали, все тебя звали всюду. А я... я была настоящим гадким утенком. Представляю, как ты тогда чертыхался, когда тебя попросили меня эскортировать.
Сраженный ее проницательностью - ведь все это, в сущности, правда, - он сначала растерялся, а потом рассмеялся.
- Допускаю, мне было немного неудобно, но только потому, что мы плохо знали друг друга.
- Но... эти мои скобы на зубах... мои ужасно причесанные волосы... и тот кошмарный костюм - красный, бархатный...
Он пожал плечами, будто все это просто выпало у него из памяти.
- А хочешь знать, что мне больше всего запомнилось из того вечера?
- Что же? - Она вся сжалась.
- То, о чем мы говорили с тобой: о бизнесе наших семей... о Густаве Малере... да еще о мировом кубке по футболу. Я тогда подумал, что среди девушек, которых когда-либо встречал, ты - одна из самых интересных. Я имею сейчас в виду - как личность. Это правда! - заверил он, видя ее искреннее изумление. - Как и твой богатейший репертуар избитых шуток такого мне тоже не приходилось слышать.
Кейла прижала ладони к пылающим щекам.
За неделю до бала, боясь показаться скучной, она пошла в библиотеку и проштудировала книгу шуток - от начала до конца.
- Конечно, я догадался кое о чем. - Мэт понимающе усмехнулся. - Но это как раз мне польстило. Ты ведь была совсем еще малышка...
но такая милая.
О Боже! Он знал, знал о ее увлечении им! К счастью, появилась официантка. Мэт вопросительно взглянул на Ксйлу, она согласно кивнула пора уходить, можно рассчитываться.
- Мне до сих пор не все ясно с этим балом, - сказала Кейла, когда официантка ушла. - Почему ты все же согласился пойти со мной?
- Почему? Просто потому, что меня об этом попросили.
- Отец заставил?
- Слегка надавил, но я особенно и не сопротивлялся. Ты ведь приходила к нам в офис.
И... в тебе всегда было нечто загадочное, это меня заинтриговывало.
Вернулась официантка со счетом и тут же ушла, взяв незаметно для Кейлы кредитную карточку Мэта.
- Если быть честным, я часто об этом думал и пришел к выводу, что не должен был так себя вести. Мне и в голову не приходило, что ты воспримешь мое поведение как проявление жалости.
- А разве... было не так?
- Конечно, нет, Кейла, мной руководила только злость на тех идиотов, которых мы случайно подслушали. Ты... прости меня, если я нечаянно причинил тебе боль.
- Не надо просить прощения. - Кейла мило улыбалась, испытывая легкую эйфорию: просто удивительно, насколько по-разному они вспоминают тот бал.
Он все не сводил с нее наблюдающего взгляда.
- Франку здорово повезло, Кейла. Надеюсь, он это понимает.
Сердце ее подпрыгнуло от радости - вот это комплимент! - и тут же упало. Фрэнк...
При упоминании о нем настроение у нее разом изменилось. Думая о Фрэнке, она, конечно, не испытывает безумного восторга влюбленного подростка. Ну и что же? Она не подросток, а кто может быть лучшим мужем для деловой женщины, чем коллега - помощник и единомышленник?
Наконец Мэт поднялся и положил бумажник в карман.
- Пойдем на площадь, послушаем музыку, а?
- Пожалуй. - Она взглянула на часы. - Это заманчиво.
По трем сторонам площади располагались тесно прижатые друг к другу магазины и рестораны - от роскошных до самых обычных, а четвертая сторона обращена была к заливу. Вокруг бельведера танцевала толпа беззаботных отдыхающих, повинуясь зажигательным багамским ритмам. Сверкающие разноцветные огни окаймляли бары и оркестровую эстраду.
Вдыхая благоухание моря и ароматы пищи, от которых текли слюнки, под незнакомую будоражащую мелодию, переплетавшуюся со смехом и ритмами Карибского моря, Кейла невольно закрыла глаза и улыбнулась. Певучий лукавый голос вывел ее из этого состояния:
- Прекрасная леди, не желаете ли заплести косички?
Кейла неохотно открыла глаза: молодая, смуглая, хорошенькая женщина уже поднимала к ней тонкие руки.
- Нет, спасибо, - не раздумывая ответила Кейла.
Женщина удалилась грациозно, чуть пошевеливая стройными бедрами.
- Сколько раз к тебе уже обращались с этим за сегодняшний день? посочувствовал Мэт.
- По крайней мере дюжину.
- Может, во имя спокойствия тебе уже стоило бы согласиться?
- Н-ну... я еще подожду, Мэтью.
В этот момент высокий красавец - вокалист оркестра на бельведере объявил в микрофон: дорогим гостям, дамам и господам, предлагается разучить национальный танец Багам. И, подхватив партнершу - ближайшую молоденькую темнокожую девушку, - медленно начал танцевать.