Хендерсон не мог поверить своим глазам. Выпрямившись, он, заикаясь, сказал:

— Боже мой, джентльмены… — но в это время Монтроуз и Гордон одновременно шагнули вперед.

— Меня ввели в заблуждение, — охрипшим голосом произнес Хендерсон, это всего лишь жалкое подражание.

Мистер Монтроуз, извергая ругательства по адресу Гордона, рывком выдвинул ящик стола и выхватил оттуда револьвер. Гордон ответил не менее грязным ругательством, и в его руке, как по волшебству, появился люгер.

Едва не сбив Хендерсона с ног, Шейн бросился вон левой рукой схватив Пелхэма Джойса.

В библиотеке прогремел пушечный выстрел люгера сопровождаемый грохотом принадлежавшего Оскару оружия сорок пятого калибра.

XVI

Не успело смолкнуть эхо выстрелов, как в особняк ворвался Питер Пейнтер. На полу жалобно хныкал испуганный искусствовед. За дверью стонал от боли Шейн, пытаясь встать на ноги и одновременно поднять Пелхэма Джойса. Гипс на его плече сломался, и вся правая половина тела нестерпимо ныла.

С револьвером в руке мимо Шейна по холлу пробежал Пейнтер, на ходу перемежая вопросы с проклятиями. Добежав до двери, он осторожно заглянул в библиотеку, потом, свернувшись, спросил Шейна:

— Что здесь произошло?

Шейн помог Пелхэму Джойсу встать на ноги. Убедившись, что с художником ничего страшного не случилось, он спросил Пейнтера:

— Они все получили свое?

— Похоже. — Вместе с Шейном Пейнтер вошел в библиотеку, напоминавшую сейчас покойницкую. — А ты обещал, что убийств больше не будет!

— Это не убийство, а заслуженное возмездие негодяям, — парировал Шейн. — Подумай, сколько денег сэкономят власти!

Из библиотеки, опираясь на локти, на коленях выполз Д. К. Хендерсон. Пейнтер бросился было к нему, но Шейн остановил его:

— Пусть ползет. Это ни в чём не повинный случайный наблюдатель. Лучше поставь своих людей возле лестницы, чтобы никто не сбежал сверху.

В библиотеке в живых остался один Дик. Пуля попала ему в пах, и гангстер корчился в конвульсиях. Взглядом он напоминал загнанную крысу. Гордону повезло: он встретил легкую смерть от пули сорок пятого калибра угодившей ему в голову.

Мистер Монтроуз, скрючившись, лежал на столе, протянув руку к холсту, будто даже мертвым хотел до него добраться.

Над Оскаром, прежде чем отправить его к праотцам, его противникам пришлось немало потрудиться: лишь четыре выстрела в живот помогли ему свести счеты с жизнью.

— Здесь обстановка полностью под контролем, — быстро сказал Шейн, — но наверху надо ещё кое-чем заняться. Идем!

Вместе с Пейнтером он поспешил на верхний этаж. По пути полицейский приказал своим людям забрать Дика и срочно отправить его в больницу.

— Ты лучше объясни мне, что здесь произошло, — попросил он Шейна, — прежде чем объяснения придется давать мне.

— Немного терпения, скоро ты обо всём узнаешь. — С пистолетом в руке Шейн перепрыгивал через ступени.

Сестра, выдававшая себя за Миртл Госпид, стояла, прижавшись к дверям, с осунувшимся и испуганным лицом. Увидев Шейна, она моментально сунула руку в свою сумочку.

Он успел ударить её по руке, и на пол со стуком упал украшенный жемчугом револьвер. Схватив сестру здоровой рукой, он сообщил Пейнтеру:

— Джулиус Брайтон в постели! Это человек, которого ты ищешь!

Псевдосестра рыдала и пыталась царапаться. Схватив её за руки, Шейн потащил её к кровати, где похожий на огородное пугало человек яростно сопротивлялся, прежде чем шефу сыщиков из Майами-Бич удалось надеть на него наручники.

— Надень наручники и на эту красотку. — Шейн подтолкнул псевдосестру к Пейнтеру. — Она убила свою коллегу Шарлотту Хант этим вот крошечным револьвером. А сейчас спустимся в библиотеку. Там мы будем одни, и я расскажу тебе все, как было.

Все сыщики Пейнтера успели собраться в холле. Передав им обоих арестованных, он приказал держать их в разных помещениях, не разрешая разговаривать друг с другом. Затем вслед за Шейном спустился в библиотеку.

— У меня в офисе толпится целая банда репортеров, сказал он. — Ждут меня, вернее, отчета об убийствах.

Сев в кресло, Шейн закурил:

— Твой отчет, Пейнтер, будет уникальным!

— Так что же произошло? — в очередной раз спросил полицейский, указывая на трупы.

— Взгляни на картину на столе, — произнес Шейн. — Это Рафаэль, о котором вчера рыдал Хендерсон, — грабители отняли её у него среди бела дня. Только в действительности Рафаэлем здесь и не пахло, и Хендерсон сегодня подтвердил это.

Хендерсон — это тот тип, который ползал на четвереньках, когда ты вошел.

— Какова подоплека всех убийств?

— Картина главным образом, — ответил Шейн. Потом изменив тон, продолжил: — Я обещал тебе рассказ ценой в пятьсот долларов, так слушай. Монтроуз убил миссис Брайтон. Возможно, правда, что горло ей перерезал не он сам, а Оскар по его приказу. Сейчас это не имеет значения. Монтроуз знал, что доктор Педикью довел Филлис Брайтон до такого состояния, что она забывала о своих поступках. Ему было известно также, с какой целью пригласили меня: защищать мать от возможного покушения со стороны дочери. Одним словом, обстоятельства складывались для него как нельзя более удачно. После убийства миссис Брайтон Монтроуз подбросил нож в комнату Филлис и измазал кровью её ночную сорочку.

На этом месте Пейнтер издал неясное восклицание, и на лице Шейна появилась ухмылка:

— Я побывал там раньше тебя. Забрал нож и запер дверь снаружи, прежде чем туда успел кто-либо войти. Именно этим ножом я резал хлеб в кухне, пока ты наблюдал за мной. Чертовски хороший нож, между прочим.

— Но почему, — спросил Пейнтер, сопровождая свой вопрос недоуменным взглядом, — Монтроуз убил миссис Брайтон или приказал её убить?

— Чтобы она не узнала, что больной — Джулиус Брайтон, и не поняла таким образом, что её мужа нет в живых.

Проглотив слюну, Пейнтер сказал:

— Ничего не понимаю.

— Джулиус Брайтон, — терпеливо объяснил Шейн, — брат Руфуса Брайтона. Несколько лет назад Руфус «подставил» своего брата, сделав его козлом отпущения за крупную растрату. В результате Джулиус угодил в тюрьму. Пару месяцев назад по состоянию здоровья он был освобожден досрочно. Понятное дело, он ненавидел Руфуса и, увидев возможность поменяться с ним местами, не преминул ею воспользоваться.

Думаю, дело обстояло так, — продолжал Шейн. — Когда Джулиуса выпустили, он узнал, что его брат Руфус тяжело болен. Джулиус и сам был еле жив. Всеми делами в доме заправлял Монтроуз, ненавидевший Руфуса так же сильно, как и Джулиус. Вместе им удалось избавиться от Руфуса. Он или сам умер, или они его прикончили, но так или иначе его место в постели занял Джулиус. Когда они поменяли пациентов, им пришлось поменять и докторов. Они наняли доктора Педикью и сестру милосердия Шарлотту Хант, после чего заторопились в Майами, подальше от тех мест, где могли разоблачить обман. У Джулиуса действительно очень плохо со здоровьем, а все больные до определенной степени выглядят одинаково. Филлис была едва знакома с Руфусом, а парень не в счет. Он всё время пребывал в наркотическом тумане и к отцу не заглядывал. В общем, картина прояснилась?

— Не совсем. Где тело Руфуса Брайтона? Как им удалось скрыть его смерть и заменить одного больного другим?

— Очень просто. Заменив доктора и сестру прежде, чем они отправились из Нью-Йорка на юг. Причем доктора они выбрали такого, который был больше заинтересован в стимулировании психического расстройства у здорового человека, чем в лечении действительно больного.

— Ну а что же все-таки с Руфусом Брайтоном? Ты сказал…

— Руфус Брайтон лежит в сундуке, закопанном на пляже. Я откопал его вчера вечером. Они выжидали и даже разработали план бегства. После завершения сделки с картиной Джулиус Брайтон должен был имитировать смерть, но в действительности на его место они намеревались положить труп Руфуса Брайтона. Они думали остаться чистенькими независимо от результатов расследования. Оскар вытащил сундук и закопал на пляже после того, как я заинтересовался его жилищем.

Пейнтер бессильно опустился на стул.

— Как ты догадался, что они заменили покойника?

— Сначала мне и в голову не приходили подобные мысли. — Шейн погасил сигарету. — Хотя убийство миссис Брайтон меня не на шутку озадачило, я не мог взять в толк, какой мотив стоит за этим преступлением. Ситуация стала проясняться, когда я узнал от Шарлотты, что миссис Брайтон так и не увидела своего мужа. Её убили прежде, чем она смогла его увидеть. Сразу же возник вопрос: почему ей не дали увидеть супруга?

— Но для чего такая изощренная мистификация?

— Она давала им возможность распоряжаться состоянием Брайтона, которое они превращали в наличность. Но стоимость имущества — лишь малая толика того, чем она была раньше. Поэтому, узнав о картине, которую собирался привезти Хендерсон, они решили подождать: игра стоила свеч. Так, во всяком случае, они полагали.

— А доктор Хиллиард? Он тоже их сообщник?

— Нет, чёрт побери. Честнее доктора Хиллиарда человека не придумаешь. Он оказался в труднейшем положении — никак не мог поставить диагноз больному. Эта лиса Джулиус сознательно довел себя до такого истощения, но по указанию доктора к нему не допускали посетителей, в том числе и тех, кто мог его опознать. Он делал вид, что ест, а в действительности выбрасывал пищу белкам. Эти сведения я также почерпнул от Шарлотты.

— А почему убили Шарлотту? Чем она провинилась?

— Её убийство на совести Гордона. — Шейн указал на один из трупов. — Он виновник её смерти. Ему требовалось иметь в особняке Брайтонов своего человека на случай, если мне не удастся перехватить Хендерсона с его картиной. Гордон нанял меня именно с этой целью, — продолжал он в ответ на вопросительный взгляд Пейнтера. — Гордон не доверял мне, поэтому они позвонили в бюро найма сестер милосердия и узнали фамилию сестры, чья очередь была первой. — Шейн задумался, потом после некоторой паузы воскликнул: — Боже, я рад, что вторая сестра, та, что была с Шарлоттой, когда я попал к ним в первый раз, сумела уйти вовремя, избежав смерти!

— Ну? — нервно спросил Пейнтер. — А что дальше?

— Следующей в списке сестер милосердия была Миртл Годспид. Гордон и его любовница поспешно отыскали её и сделали ей заманчивое предложение. Им удалось уговорить её отправиться на Кубу. Потом, девка Гордона застрелила Шарлотту, помчалась в дом Миртл Годспид и, когда из бюро позвонили с предложением работы, заняла её место в особняке Брайтонов.

Пейнтер сидел, обхватив обеими руками голову.

— Кто, — со вздохом осведомился он, — этот Гордон, кем является недобитый парень?

— Гордон — рэкетир из Нью-Йорка, каким-то образом, узнавший о картине. Сюда он приехал с единственной целью — заполучить её любым способом. А недобитый — его телохранитель. Они никак не были связаны ни с Монтроузом, ни с Джулиусом. О подмене больного им не было известно. Их интересовала только картина.

— Что ж, ситуация постепенно начинает проясняться, — пробормотал Пейнтер. — А кто стрелял в тебя? И почему?

— Монтроуз и его напарник Оскар. Наверное, они следили за Шарлоттой и по её следам вышли на меня. Возможно, она сама сообщила, куда собирается пойти. Вряд ли это станет когда-нибудь доподлинно известно. — Снова сделав паузу, Шейн закурил и продолжил: — Именно Монтроуз и Оскар взломали мою дверь и обнаружили Филлис у меня в постели. «Фомку» ты найдешь в ящике с инструментами в спальне Оскара. Эксперты легко установят, что отметины на двери оставлены именно ею. Монтроуз был крайне обеспокоен первым убийством и делал все, чтобы возложить вину на Филлис. Тем самым он, кроме того, исключал её из числа наследников покойного Руфуса Брайтона. Поэтому, когда они нашли девушку у меня, они не стали её будить — они несомненно думали, что она продолжает спать, а сообщили тебе по телефону о своей находке.

Но девушка проснулась, а может быть, она только притворялась спящей. И, когда они вышли из номера, скрылась из отеля по пожарной лестнице.

— Где девушка сейчас? — требовательно спросил Пейнтер. — Что с ней?

— Видит Бог, я тоже хотел бы это знать. Думаю, прячется где-нибудь в городе. Она сбежала главным образом из-за тебя — именно ты пытался арестовать её по обвинению в убийстве матери. Когда газеты сообщат, что дело раскрыто и истинные преступники найдены, она объявится. — Шейн поднялся. — Это все, что ты хотел знать? Сейчас идешь на растерзание к газетчикам?

— Сначала мне надо кое в чём убедиться самому. — Глаза Пейнтера блестели от возбуждения. — Прежде всего, разобраться с подставной сестрой. А потом — труп в сундуке. Подумать только! — От волнения он сильно ударил Шейна по плечу. — Если всё обстоит так, как ты утверждаешь, это будет преступление года!

Едва не взвыв от боли, Шейн поспешно отошел от чересчур возбужденного полицейского.

— Так стоит они пятисот зелененьких? — поинтересовался он.

— Спрашиваешь! — довольным голосом ответил Пейнтер.

Он повернулся, намереваясь выйти, но в это время в комнате появился Пелхэм Джойс. Шеф сыщиков произнес:

— Мне не всё ясно насчет картины.

Опередив с ответом Джойса, Шейн сказал:

— Официальное заявление о картине пусть лучше сделает Хендерсон, но в общих чертах произошло следующее: картину он отыскал в Европе и принял её за подлинник Рафаэля. В то время Хендерсон числился в штате у Брайтона.

Чтобы вывезти её в Америку, он выдал картину за подражание Рафаэлю и поверх оригинальной подписи маэстро поставил: «Р. М. Робертсон». По прибыли в Майами картину у него украли, и по чистой случайности она оказалась у меня, я провел переговоры с Гордоном и Монтроузом — оба стремились заполучить её во что бы то ни стало — свел их и ухитрился сделать так, что каждый думал, что покупает картину у другого, у Монтроуза экспертом был Хендерсон, определивший картину как подлинник, Гордон же привел своего специалиста — мистера Джойса. Прежде чем совершить сделку, — бойко продолжал Шейн, ощущая в кармане приятную тяжесть двадцати тысяч долларов, о которых Пейнтер не имел понятия, — Хендерсон с торжественным видом начал соскабливать фамилию Робертсона, чтобы показать нам подлинную, по его мнению, подпись Рафаэля. Однако — здесь Шейн весело хмыкнул, — Джойса так просто вокруг пальца не обведешь. Ему показалось, что подпись Рафаэля поддельная, и он настоял, чтобы её тоже соскоблили. Когда сняли и этот слой краски, под ним обнаружилась фамилия Робертсона.