- Могу себе представить, что она говорит, — печально улыбнулась Айлин. - Про меня и его величество, да?

- Если бы, — зло бросила иллюзорница. Посмотрела на Айлин и неохотно выдавила: - Про тебя и всех Воронов, особенно про Эддерли и Аранвена. А еще про тебя и этого симпатичного итлийца. Странно, что про тебя и енота ничего не говорит, вот только это и осталось! Дура противная…

- Всего лишь одна из многих, — равнодушно пожала Айлин плечами. - Знаешь, мне сейчас две очень приличные леди сказали то же самое, только намеком, разумеется. Так что ничего нового. Лионору мне даже немного жаль, она все-таки любила Иду, вот и выплескивает свою боль таким образом.

- Гнусным образом она ее выплескивает! - отрезала Иоланда. - Я, между прочим, с Аделин Мэрли дружила с первого курса! Но не кидаюсь теперь на людей и никого не обвиняю! Кстати, Айлин, а ты можешь… ну, не сегодня, конечно… — Она неожиданно слегка зарумянилась и, понизив голос, попросила: — Можешь как-нибудь пригласить в гости своего итлийского друга? И сказать мне, когда он будет?

- Лучано? - изумилась Айлин. -Такты…

- Нет! - возмутилась Иоланда, поняв ее с полуслова. - Еще чего! Просто лорд Фарелл часто видится с одним человеком… И я хотела спросить… Мне бы только знать, что у него все хорошо, понимаешь?

Она неловко отвела взгляд, и Айлин взяла подругу за руку, пообещав:

- Конечно, я постараюсь! Он тоже обещал меня навещать! А этот человек - ему известно, что ты им интересуешься?

- Какая разница? - помрачнела Иоланда. - Мне после Академии прямая дорога замуж за одного из папенькиных компаньонов. Отец мне даже смотреть на дворянина не позволит, да и ему самому что за резон - жениться на купеческой дочке? Я так… просто помечтать напоследок…

- Иоланда, но ты же магесса, — растерялась Айлин. - У тебя вот-вот будет личное дворянство!

- Эх, Ревенгар, - вздохнула подруга, и Айлин снова простила ей привычное упоминание своего бывшего рода. - Ничего ты еще не понимаешь… У вас, рожденных под гербом, все иначе. Нуда, я-то магесса, а вся моя родня - купцы! Думаешь, ему позволят про это забыть? Вон, погляди на свою тетку. Она-то и вовсе урожденная леди, а как на нее смотрят все эти дуры расфуфыренные! Кстати, платье она тебе подарила - ух! Буду выходить замуж, тоже у нее закажу. Хоть какая-то радость… Надо папеньке сказать, как вернется, пусть ей новые образцы шелка отвезет. Может, и заказ выгодный заодно получится.

Айлин невольно улыбнулась - Иоланда все-таки и вправду купеческая дочь каждым движением души! Но о ком же она тоскует? Кого знает Лучано? Надо у него спросить, вдруг там не все так безнадежно, как кажется Иоланде?

Подруга между тем пощупала верхний рукав ее платья и восхищенно вздохнула:

- Работа-то какая! Месяца два шили, не меньше!

- Нет, что ты, — отстраненно ответила Айлин. - Тетушка всего за неделю узнала, что у меня будет свадьба.

- Ревенгар, нельзя же быть настолько… — выразительно глянула на нее Иоланда. - Такое платье - за неделю?! А я тебе говорю, что два месяца! И то дюжина швей старалась, не меньше! Ты на шитье посмотри, боевичка несчастная! Это тебе не Молотом кидаться, тут стежок к стежку! Жемчужная гладь - понимать же надо!..

Она еще что-то говорила, но Айлин не слышала. Ей вдруг стало нехорошо так, что пришлось незаметно положить руку на опору для цветочной гирлянды. Какая же она и правда дура! Решить, что тетушкины швеи сотворили это платье за неделю! Да его же шили давным-давно для ее свадьбы с Кармелем! И он наверняка знал об этом… А сегодня увидел ее в этом самом платье перед алтарем с другим мужчиной! Дура! Как она могла сделать ему так больно?!

Да и документы на отказ от приданого тетушка тоже готовила совсем к иной свадьбе. Кармель ведь говорил, что оставит эти деньги ей, Айлин! Всеблагая Мать, как же больно!

Она не сразу поняла, что Иоланда замолчала и сочувственно смотрит на нее. А вокруг сверкает и несется пышный вихрь па-майорделя, в котором вряд ли кто-то услышит чужой разговор. И - как удачно! - ее муж разговаривает с лордом Аранвеном! Конечно, он то и дело поглядывает в их сторону, но… Да какая разница? В Бездну все правила этикета на свете, если они мешают попросить прощения!

- Иоланда, — сказала она тихонько. - Ты можешь найти магистра Роверстана? Я бы хотела сказать ему несколько слов…

- Ох… - вздохнула Иоланда и прикусила губу в задумчивости, а потом решительно отозвалась: - Найду! Ты только никуда не уходи, а то сейчас еще два танца - и опять за стол позовут! А оттуда тебе дорога только в спальню! Жди, я мигом!

И она с невероятной быстротой растворилась среди цветочных колонн и гирлянд. «Хорошо быть иллюзорницей, — вздохнула Айлин, нервно комкая в руках платок. - Вот если бы я могла сейчас исчезнуть…»

Она взяла бокал с подноса у проходящего мимо лакея и притворилась, что пьет, хотя только смочила губы. Время тянулось мучительно. Вот кончился па-майордель, и Айлин испугалась, что муж к ней вернется, но он, к счастью, подошел к магистру Бреннану… После короткой передышки следующим танцем объявили верелей, тоже быстрый, но все-таки полегче, чем па-майордель, да и танцевали его не отдельными парами, а длинной цепочкой, взявшись за руки. Музыка снова заглушила разговоры тех, кто остался в стороне: верелей считался танцем молодежи. Она скользнула взглядом по веренице танцующих.

Вот Саймон с какой-то девицей из рода Мэрли, вот мелькают Вороны… Странно, почему Лу не танцует? Он же наверняка любит танцы? Но итлиец стоял рядом с Аластором, и улыбка на его лице была какой-то… неправильной. Словно маска любезности, надетая по необходимости. Но вот он встрепенулся, словно почувствовав ее взгляд, посмотрел на Айлин и улыбнулся совсем иначе, по-настоящему, а потом снова принялся разглядывать зал, словно кот, глядящий на стайку птичек - с хищным интересом.

Верелей уже подходил к концу, когда рядом раздался негромкий голос, от звуков которого у Айлин сильнее застучало сердце.

- Вы хотели меня видеть, миледи?

- Я… да! - выдохнула Айлин и заставила себя повернуться.

Она и забыла, как бесшумно умеет ходить Кармель!

Его лицо, белая мантия и этот зеленый платок, что так и притягивал взгляд. Нет, конечно, ей просто стыдно поднять на него глаза - уж в этом Айлин себя не обманывала.

- Всегда к вашим услугам, — негромко уронил он.

Все, что Айлин успела придумать за бесконечные минуты ожидания, вылетело у нее из головы. Она только и смогла, что заставить себя все-таки посмотреть ему в лицо и выдавить:

- Зачем вы пришли? Я не хотела, чтобы вам было больно!

- Мне? - По губам разумника скользнула быстрая горькая улыбка. - А о себе вы, как обычно, не думаете? Что ж, извольте. Я пришел, чтобы избавить вас от беспокойства. Чтобы вы не решили, что я собираюсь натворить какие-то глупости.

- А вы… правда не собираетесь? - совершенно по-детски спросила Айлин дрогнувшим голосом. - Я хочу, чтобы у вас все было хорошо…

- Обещаю, если я и натворю глупости, то, надеюсь, хорошо продуманные, - снова улыбнулся магистр на этот раз совершенно непроницаемой улыбкой. - И не в ближайшем времени. Будьте спокойны, миледи, вас мое отношение к вам ровным счетом ни к чему не обязывает. Я по-прежнему ваш друг и всегда готов прийти на помощь, помните об этом.

- Благодарю, - едва слышно ответила Айлин, у которой не стало легче на душе, но какая-то смутная тревога, замешанная на опасении, действительно отступила. Слишком хорошо она понимала, каким страшным противником может быть разумник, и в глубине души все-таки боялась чего-то ужасного, что может случиться между ним и лордом Бастельеро. - И… простите. Если можете.

- Вам не в чем себя винить, — ровно отозвался магистр. - Я бы пожелал вам счастья, миледи, но, боюсь, это будет слишком неоправданной надеждой. Поэтому желаю… - Его голос на мгновение дрогнул, а потом разумник закончил с бесконечной горечью: - Желаю вам не потерять себя, Айлин.

И, резко поклонившись, он отошел.

Как в тягучем кошмарном сне Айлин смотрела ему вслед, пока к ней снова не подошла Иоланда. Что-то рассеянно ответила на вопрос подруги, не особо вникая в смысл, старательно улыбнулась подошедшему лорду Бастельеро…

- Простите, что оставил вас так надолго, любовь моя, — извинился ее супруг. - Сейчас будет ловансьон, вам угодно танцевать?

- Я бы лучше отдохнула, — продолжая тянуть губы в улыбке, вежливо отказалась Айлин. - Но если вы хотите развлечься, милорд…

- Лучше проведу это время с вами.

Лорд Бастельеро улыбнулся ей в ответ сдержанно и как-то неумело, словно давным-давно это не делал, и Айлин отрешенно попыталась вспомнить, а когда она видела на его лице улыбку? Разве что иногда на занятиях, когда-то кто-то из Воронов показывал выдающиеся результаты. Да, в такие моменты губы лорда Бастельеро трогала быстрая одобрительная улыбка, редкая, как величайшая награда! А больше… Больше никогда, пожалуй!

«И вот сейчас он улыбается мне, - сквозь все то же тягучее оцепенение усталости подумала Айлин. - Ну что ж, хоть кто-то будет счастлив в этом браке. Они… наш ребенок. Это вполне достойная цена!»

Она подала мужу руку и заставила себя не выдернуть пальцы, когда лорд Бастельеро, склонившись, коснулся их губами.

«Я привыкну, - упрямо подумала Айлин. - И постараюсь быть хорошей женой».

После ловансьона она позволила отвести себя за стол, и, пока гости шумно рассаживались обратно, незаметно оглядела новых родственников. Лорд Люциус все также фальшиво и любезно улыбался, а за плечом лорда Аларика больше не было видно призрака, словно Аделин Мэрли увидела, что хотела, и откланялась как благовоспитанная дама. Интересно, вернется ли она? Айлин вдруг почувствовала острое желание поговорить с этой женщиной. Если лорд Эддерли ее не отпустит в Сады, вдруг получится?!

Когда гонг известил о третьем торжественном тосте, Айлин повторила за супругом положенные благодарности гостям, поднесла к губам бокал и сделала один глоток, остро жалея, что нельзя выпить карвейна из привычной любимой фляжки. Пусть резерв и не пополнится, зато помогло бы расслабиться!

«Леди не пьют карвейн, — одернула она себя. - Только бокал вина за ужином, если супруг не возражает. Летом еще позволительно днем разбавленное вино со льдом, зимой - горячее со специями. На приемах и балах следует отдавать должное угощению, в том числе и винам, но с величайшей умеренностью…»

Жаль, что в учебнике по этикету, который с такой легкостью всплывал в памяти, ничего не говорилось про первую брачную ночь! Тетушка Элоиза пыталась завести беседу об этом, но Айлин просто не смогла слушать и отделалась фразой, что лорд Бастельеро наверняка в этом разбирается гораздо лучше, а ее долг - просто повиноваться супругу. Любое руководство по этикету именно в этом полагало главное достоинство жены и подтверждение безупречности ее поведения! Тетушка покачала головой, но настаивать не решилась, только уронила, что Айлин всегда может обратиться к ней за советом.

Поставив бокал на стол, она выскользнула из-за него, готовясь следовать за мужем, и тут случилась небольшая заминка.

- Вы позволите, милорд? - прозвучал негромкий бесстрастный голос Артура. - Я вас не задержу.

Лорд Бастельеро молча кивнул, и Артур таким же ровным тоном произнес:

- Поздравляю, миледи. Желаю счастья и напоминаю, что вы… — Он запнулся, а потом вскинул голову совсем как отец и закончил во внезапно наступившей тишине, четко выговаривая каждое слово: - Что вы вправе не считать меня братом, но я оставляю за собой право считать вас сестрой.

Щелкнул каблуками и отвесил такой же резкий и четкий поклон. Айлин на миг показалось, что она видит отца… Такого, каким он был когда-то…

- Я… запомню это, милорд, - выдавила она, понимая, что больше не в силах ненавидеть.

Во всяком случае, Артура. Потому что никого нельзя ненавидеть за собственную глупость. Если бы тогда у нее хватило выдержки объясниться… Возможно, брат встал бы на ее сторону?!

«Или вызвал на дуэль лорда Бастельеро, обесчестившего его сестру, — холодным эхом отозвалось в ее мыслях. - Ты же не сомневаешься, что он так и сделал бы?! Бесчестье следует прикрывать браком, это единственный способ уладить дело миром. Реши ты выйти за Кармеля, Артур попросту не понял бы, почему должен спустить лорду Бастельеро такой позор? Так что… все правильно. И, может быть, когда-нибудь вы действительно сможете простить друг друга».

Снова поклонившись, Артур отступил в толпу, а Айлин подхватил и увлек за собой вихрь разноцветных платьев - дамы провожали новобрачную до спальни. Среди них она увидела даже королеву - неслыханная честь! И почему это Айлин передернуло и захотелось поставить щит?

- О, как мило, что лорд Бастельеро выпросил у их величеств позволение провести свадьбу без глубокого траура! - щебетали леди Райнгартен. - Теперь еще долго не будет ни одного бала, весь летний сезон пропадет!

Айлин снова передернуло, на этот раз от чужой глупости и омерзительной бестактности. Траур, между прочим, по погибшему королю и принцам! Беатрис та еще… мантикора, но каково ей слышать, что ее скорбь по детям ценится куда дешевле, чем возможность покрасоваться в ярких платьях и украшениях! И как она вообще терпит этих дур?

Она, конечно, промолчала, зато старая леди Логенброу скрипуче одернула обеих дурех, напомнив, что следует уважать чужое горе! Особенно, если это касается всего Дорвенанта! Леди Райнгартен обиженно примолкли, а пожилая дама обратилась к Айлин, покорно идущей под руку с тетушкой:

- Вас, милочка, это не касается. Вы-то вели себя как подобает воспитанной девушке! Даже отказались от танцев, кроме обязательных. Очень достойно!

- Но, миледи, как же не танцевать на собственной свадьбе? - робко возразил кто-то из женщин помоложе. - Да и если бы все не стали танцевать, зачем тогда бал?

- Затем, чтобы сразу стало видно, у кого есть ум и понятие о приличиях! - отрезала старая леди. - Постыдились бы ее величества! Она пережила такую потерю, но милостиво пришла сюда в драгоценностях, чтобы оказать честь новобрачным и их дому. А вы и решили, что раз бал без траура, то можно все! В мое время в таких случаях танцевали только медленные пристойные танцы! Допускался ловансьон, но никакого па-майорделя или этой вашей новомодной паэраны! В траур-то! Даже верелей приличные люди не танцевали! Нет-нет, только ловансьон, чикона и басданс!