Следующая карета была уже с гербом на дверце - серебряный лебедь Аранвенов на белом щите. Лучано похвалил себя за отменно выученный урок по геральдике и поклонился канцлеру, который величественно выбрался из кареты сам, а потом подал руку грандсиньоре Немайн. Следом из экипажа вышел юный грандсиньор Дарра.

«Не такой уж он и юный, — поправил себя Лучано. - Мой ровесник, пожалуй. И Альсу в будущем придется вести дела именно с ним. У синьоров канцлеров здесь тоже династия не хуже королевской. Удобно, пожалуй… Когда знаешь, что оставишь страну сыну, поневоле постараешься обходиться с ней бережно, как рачительный хозяин. Конечно, если ты умнее прежнего короля».

Дарра одернул чуть приподнявшуюся полу длинного камзола, поправил перчатки… И тут к нему подошел один из юношей, одетых в черно-фиолетовые мантии, которых Лучано еще в храме заметил на стороне невесты.

- Доброго дня, Аранвен. - Юный некромант поклонился сыну канцлера, а потом слегка сконфуженно произнес: - Прошу, примите мою величайшую благодарность! Эта тяжба… Она уже высосала все соки из нашей семьи. Ваше покровительство было неоценимо! Если бы не вы… Я ваш должник!

- О, пустое, Лохланн, - с безукоризненной спокойной учтивостью отозвался младший Аранвен. - Мы же соученики, наш долг - помогать друг другу. Вам следовало раньше обратиться ко мне за помощью, я не отказываю друзьям. А вы вместо этого начали пропускать занятия, чтобы оплатить услуги стряпчего. Это недальновидно.

- Мне было неловко, — признался юноша по имени Лохланн. - Я думал, что пропущу всего несколько дней. Даже лорд Бастельеро ничего не заметил.

- Но я не лорд Бастельеро, — негромко заметил сын канцлера. - И если у вас еще что-нибудь случится, прошу не тянуть с известием об этом. Мой дом всегда открыт для моих братьев-Воронов.

Синьор Лохланн снова поклонился с искренней признательностью на круглом простодушном лице, а Лучано восхитился изяществом происходящего. Синьорина называла этот особый отряд молодых некромантов Воронами Бастельеро по имени их наставника и покровителя. Но юноша получил помощь не от него, а от своего же соученика, который предложил ее без всяких условий и даже не дожидаясь просьбы.

Прекрасное вложение! Теперь синьор Лохланн твердо знает, кому обязан благополучием семьи, а правильно воспитанные мальчики, становясь взрослыми, умеют платить долги. Наверное, соученики синьора Дарры обожают и почитают его не меньше, чем своего наставника, а то и больше. Однажды грандсиньор Бастельеро может обнаружить, что его Вороны - уже совсем не его. И совершенно не важно, что в гербе у Аранвенов лебедь, а одеяния - белого цвета, эта семья найдет применение стайке преданных Воронят.

Проходя вслед за Альсом и остальными в дом, Лучано вспомнил недавнюю беседу с Саграссом. Как он и ожидал, боевик поначалу дичился, прячась за строгий этикет, но, убедившись, что его новый начальник просто пытается освоиться в Дорвенанте, понемногу разговорился и, в свою очередь, жадно слушал рассказы о походе к Разлому.

- «Огненный ветер», - уверенно опознал он заклятие, примененное синьориной против демонов. - Прекрасная работа для такого возраста! Достойная дочери лорда Ревенгара. Знаете, я ведь мечтал служить под его началом - отменный был боевик, да и человек отличный. Жаль, что не сложилось…

- А что еще умеют боевики? - поинтересовался Лучано, подливая собеседнику шамьет. - Грандсиньорина Айлин как-то разожгла костер из мокрых дров огненным шаром. И щиты ставила, помнится…

- Ну, огонь и щиты - самые первые заклятия, основные, — пожал плечами боевик. - Это умеют все красные маги, хотя разница в силе имеет значение. Собственно, ставить щиты - это и было моей главной работой при Денвере. Представляете, — усмехнулся он, — я однажды прикрыл его щитом от самого лорда Бастельеро. Знал бы тогда…

- От Бастельеро? - Лучано почуял запах интересной истории. - Они… подрались?

- О нет! Просто встретились на месте преступления и не сразу узнали друг друга! Точнее… - Саграсс помрачнел и признался: - Нехорошая там вышла история, милорд. Двух мальчиков-адептов принесли в жертву, причем цепочкой. Сначала один подставил другого и отдал сектантам, а потом и его самого убрали. Теперь-то я понимаю, что Денвер уже тогда служил Барготу, а значит, был замазан в той истории по уши. Скорее всего, он обоих и убил. Ну, или руководил ритуалом. А лорд Бастельеро как-то выследил второго мальчишку, но опоздал. Совсем на чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Денвер подчистил следы и обвинил Бастельеро, что это он привел за собой барготопоклонников. Мол, из-за него убили и мальчишку, и наблюдателей, которые его стерегли. Дескать, вот что бывает, когда в работу мастеров лезет любитель.

- Ну, тут он прав, - задумчиво согласился Лучано. - Ничего хорошего в таких случаях и правда не получается.

Саграсс кивнул и сказал еще задумчивее:

- Там и других странностей полно было. В ритуале обвинили старика-некроманта, Бастельеро его убил, поднял и допросил. Тот признался во всем, и этого хватило, чтобы признать расследование завершенным. Призраки, они ведь не лгут, понимаете? Но если руководил всем Денвер, получается, что старик лгал. Значит, ему еще при жизни кто-то умело заморочил голову, так что он и после смерти считал именно себя главным виновником, а про остальных ничего не знал. Опять же мальчишка этот, последняя жертва…

Он покрутил в пальцах чашку и сказал, пряча в ней взгляд.

- Знаете, милорд, когда у тебя всего один приличный костюм, бережешь его больше, чем собственную кожу. - Поморщился и пояснил, подняв голову и посмотрев Лучано в глаза: - Этот парень жил в трущобах, комната у него была хуже, чем каморка истопника в приличном доме. А когда мы его нашли, тело было в мантии адепта. Вот зачем ему вздумалось дома посреди всей этой грязи натягивать форменную мантию? Причем немытым и на старое заношенное белье, я потом его видел в мертвецкой… Простите, милорд, вряд ли вам это интересно!

- Напротив! — успокоил его Лучано. - Очень интересно, Лионель! А синьору Денверу вы об этом не сказали? Или грандсиньору Бастельеро?

- Денвер мне посоветовал не лезть в то, что не касается моей прямых обязанностей,- снова поморщился боевик. - Сказал, может, парень новую мантию примерял или натянул первое, что под руку попалось. И потом, секретарь ведь признался. Призраки не лгут, это всем известно! Только душу парня, чтобы расспросить про его убийцу, сам Бастельеро призвать почему-то не смог, а она едва успела в Сады уйти, если вообще успела. Избранный Претемной Госпожи - и не смог! Ну а лорду Бастельеро я тем более не стал эту историю напоминать. Он, конечно, великий некромант, но это…

- Все равно, что вскрывать шкатулку крепостным тараном? - подсказал Лучано, уже составивший определенное мнение о деликатности и осторожности грандсиньора некроманта.

- Именно, милорд, - Саграсс усмехнулся и посмотрел на него гораздо свободнее, словно еще одна преграда между ними дрогнула и рассыпалась. - Лорд Бастельеро - великий человек. Настолько великий, что не всегда замечает разные мелочи.

«Интересно, заметит ли этот великий человек такую мелочь, как нелюбовь своей жены?» - подумал Лучано, находя взглядом невысокую прямую фигуру в лавандовом камзоле, густо расшитом золотом.

Грандсиньор некромант стоял возле большого стола, уставленного коробками и шкатулками - сюда складывали подарки, присланные заранее или привезенные гостями. Лучано и сам отправил нарядный ларчик, заполненный кремами, душистым мылом и прочими средствами дамского обихода, а вот Альс свой подарок не доверил никому, решив вручить его невесте лично.

Бастельеро же о чем-то разговаривал с двумя юношами в некромантских мантиях, и Лучано пробился поближе, заинтересовавшись выражением лица юных синьоров, одновременно смущенным, гордым и азартным.

- Портрет моей… жены? - несколько растерянно уточнил грандсиньор и посмотрел на Айлин, которая застыла рядом с ним безмолвной мраморной статуэткой.

- Да, милорд Великий Магистр, — поклонился один из юнцов. - Мы с Оуэном нарисовали два портрета. И будем счастливы, если вы позволите преподнести их вам и нашей… — Он слегка замялся, но тут же вывернулся: - Дорогой соученице и сестре по гильдии.

- Буду чрезвычайно рад, — благосклонно кивнул некромант и снова быстро посмотрел на Айлин, словно не мог отвести от нее взгляда дольше, чем на несколько мгновений. - Я и не знал, что мои ученики так увлечены живописью!

Первый из юношей, серьезный, высокий и худощавый, с длинными русыми волосами, связанными в хвост, сдернул ткань, которой был накрыт большой холст, принесенный слугами. Собравшиеся вокруг одобрительно загомонили, и Лучано едва удержался, чтобы не присвистнуть одобрительно, а потом покосился на Бастельеро. И вот о таких талантах этот… восхитительный синьор не знал? Хорош наставник, не знающий подобного о своих учениках! И неважно, что преподавал он им совсем не живопись. Ты либо учишь кого-то и знаешь о нем больше, чем он сам о себе знает, либо… нет. Лучано вгляделся в картину.

Девять юношей в совершенно одинаковых черно-фиолетовых мантиях смотрели с холста кто серьезно, кто весело, кто застенчиво. Девять юных дворян, за которыми виднелись легко узнаваемые башни Академии и восхитительно прописанное безоблачное небо, в лучших традициях итлийских мастеров поражающее бездонностью и легкой воздушностью. Лучано сразу увидел грандсиньора Дарру и его веселого друга, потом взгляд выхватил самих юных художников и того паренька, что подходил к сыну канцлера с благодарностью… Прекрасное сходство, просто изумительное!

А на переднем плане, окруженная братьями-Воронами, словно принцесса из старинной сказки, с портрета улыбалась совсем юная Айлин! Золотисто-рыжая, веснушчатая, зеленоглазая девочка-Весна, еще не видевшая страшных смертей, горящих демонов и Барготова холма. И даже строгая классическая манера письма лишь подчеркивала жизнь, которой была напоена картина.

- Великий Безликий, — пробормотал рядом Альс. - Вы сами это нарисовали?!

- Да, ваше величество, — с достоинством поклонился юноша, которому, на взгляд Лучано, было всего-то около двадцати. - И сконфуженно пояснил: — Конечно, наброски я делал очень давно… Понимаете, мы хотели подарить эти работы Дарре… То есть младшему лорду Аранвену! Он первым из нас окончит Академию, и это… на память! Но когда узнали, что наша Ревенгар… То есть, простите, леди Айлин! Что она выходит замуж…

- Прекрасная работа, Оуэн, — уронил Бастельеро. - Просто восхитительная.

- Оуэн?.. — проговорил Аластор, и юный некромант опять поклонился, а Лучано про себя снова отметил: подарок старшему из соучеников, не наставнику.

- Оуэн, младший лорд Галлахер, — представился он смущенно. - К услугам вашего величества.

- К услугам - это прекрасно! - жизнерадостно заявил Альс. - Лорд Галлахер, что вы скажете о месте при дворе? Я не нашел в перечне должностей придворного живописца, это обязательно следует исправить. Живопись — это важно, это вам не двенадцать… хм…

- Придворный живописец?! - Светло-голубые глаза Галлахера просияли восторгом пополам с испугом. - Ваше величество, но я не справлюсь! Я думал… то есть мы с Кэдоганом думали после окончания Академии уехать во Фрагану! Заниматься в их Академии искусств хотя бы вольнослушателями…

- Ага, а потом вы, чего доброго, решите остаться там? - фыркнул Аластор. - Нет уж, милорд Галлахер, нашим соседям своих живописцев хватит. Учеба - дело нужное, выпишем вам наставника. Хотя, на мой взгляд, вам и учиться-то больше нечему. Посмотрите, милорды и миледи, какое сходство! - обратился он к окружающим. - Беатрис, любовь моя, вы позволите этому юноше нарисовать ваш портрет?

- Охотно, дорогой супруг, — улыбнулась королева. - Но только если вы тоже согласитесь ему позировать. Согласны, мой юный маэстро? - Она уделила Галлахеру несколько мгновений улыбки, с которой смотрела на Альса, и молоденький некромант побледнел, потом залился краской, а потом отчаянно взмолился:

- Ваше величество! И… ваше величество!

Он прижал к сердцу руку на южный манер, и Лучано даже умилился. Вот сейчас мальчик, разумеется, заверит, что не мечтал о большем счастье… И его вполне можно понять. Одним махом из учеников взлететь в придворные живописцы! Все равно что рядовому Шипу стать грандмастером! Может, и бывает, но только в сказках.

- Ваше величество, — отчаянно повторил юнец. - Прежде, чем предлагать мне такую милость… Прошу, взгляните на работу Кэдогана! Клянусь Безликим, он пишет не хуже!

Лучано изумленно замер и медленно выдохнул, разглядывая мальчишку, как невероятную редкость, полнейшую невидаль. Уступить такую возможность сопернику?! Да что там уступить - предложить самому! Толпа вокруг разом притихла, то ли разделяя его чувства, то ли удивляясь подобной глупости. «Идиотто! - подумал Лучано с восхищенным умилением. - Ах, какой чудесный идиотто!»

- Кэдоган? - обернулся Аластор ко второму юноше, круглолицему, рыжеватому и веснушчатому.

- Оуэн, младший лорд Кэдоган, —уронил Бастельеро. - Ну же, мальчик мой, а вы нас чем удивите?

Второй юнец, стоящий рядом со своим холстом, закусил губу и отчаянно дернул с картины легкую ткань. С вызовом глянул на короля, королеву и, почему-то, на грандсиньора Бастельеро, а потом посмотрел на Айлин и виновато опустил взгляд.

А вокруг в этот раз не слышалось ни одного слова - все разглядывали картину. У Лучано перехватило дыхание. Пожалуй… парадные портреты не то, что следует заказывать этому маэстрино, но…

На этой картине было всего трое. Никаких благородных темных тонов, строгих очертаний и классической манеры! С нее рвалась и хлестала сама жизнь! Посреди сумасшедшей зелени пышного сада на крошечной полянке стояли качели, с которых заливалась смехом рыжеволосая девчонка все в той же длинной черно-фиолетовой мантии, отороченной узким красным шнурком. Только мантия у нее слегка задралась от ветра, открывая босые ноги, одну - до середины тонкой изящной лодыжки, вторую - почти по колено! У Лучано пересохло во рту…