Глядя на бесцветную женщину в лиловом, разливающую шамьет, Грегор искренне пожалел бедняжку. Хорошо, если купец назначил надежных душеприказчиков, которые честно обойдутся с его вдовой, но честь нередко заканчивается там, где начинается прибыль, и купеческому сословию это особенно свойственно.

Он пригубил шамьет из белоснежной фарфоровой чашки с тончайшей росписью и сдержал снисходительную улыбку. Сервиз, которым накрыли стол в гостиной Арментротов, был точной копией сервиза, подаренного Стефану Черному Глазу лично чинским послом за какую-то важную услугу. Посол, помнится, тогда упоминал, что расписывать посуду именно этими сказочными птицами - как же их… фениксы, да! - дозволено только придворным мастерам чинского императора, и эта посуда подается исключительно к его столу либо жалуется подданным в знак высочайшей милости. Интересно, кто и когда скопировал узор, ведь такой посуды в Дорвенне попросту больше нет. Возможно, итлийские мастера постарались, получив откуда-то образец? Но подделка и есть подделка, это… так по-купечески!

- Прекрасная роспись, — похвалил он вкус хозяйки дома, желая сделать ей приятное. - И фарфор превосходный.

Чашечка действительно была такой тонкой, что просвечивала насквозь и мелодично звенела, стоило нечаянно задеть ее ложечкой.

- Благодарю, милорд, — любезно улыбнулась госпожа Арментрот. - Моему мужу подарил его компаньон, а ему - привез два сервиза какой-то близкий друг, посещавший Чину.

«Точно подделка, — убедился Грегор. - Раз уж целых два сервиза сразу. Вряд ли чинский император их раздает кому попало. А посол убеждал, что за воровство узора с фениксами положена смертная казнь… Но купцы - народ ушлый, а кто еще мог побывать в Чине?»

- Изумительный подарок, — согласился он вслух и тут же забыл и про сервизы, и про чинские обычаи, и про всех купцов на свете, потому что в гостиную с верхней галереи спустилась Айлин.

Встав, Грегор поклонился, и она ответила реверансом, придерживая широкую юбку темно-голубого платья и благонравно опустив взгляд. Грегор жадно всмотрелся в бледное личико, на котором ярко проступили веснушки. Может быть, ей нужен целитель? Пережитые волнения, да и просто нездоровье от ее положения… Всеблагая Мать, ведь уже второй месяц! Получается… Осторожно касаясь губами тонкого запястья, Грегор пытался сообразить, когда же родится ребенок, но простейшие расчеты путались, получалось только, что где-то около Зимнего Солнцестояния…

- Миледи… - прошептал он благоговейно, чувствуя себя влюбленным мальчишкой. - Как ваше здоровье?

- Благодарю, милорд, превосходно.

Айлин быстро посмотрела на него и снова опустила ресницы, а потом позволила провести себя к столу и села. Грегор вернулся на свое место, а госпожа Арментрот налила племяннице шамьет и негромко сказала:

- Ты выглядишь немного бледной, дорогая. Может быть, горячего молока с медом? Или вина с пряностями?

- Благодарю, тетушка, не надо.

Айлин покачала головой, поднесла чашку к губам и тут же поставила ее обратно.

- Лорд Бастельеро был так любезен, что приехал поговорить об устройстве церемонии, - бесстрастно сказала госпожа Арментрот. - Полагаю, милорд, вы знаете, что ваша невеста больше не принадлежит к роду Ревенгаров, — обратилась она к Грегору.

- Да, сударыня, мне это прекрасно известно, — ответил он. - Но данное обстоятельство не имеет никакого значения. Поверьте, я женюсь на вашей племяннице, а не на ее… бывшей семье или титуле.

- Очень благородно с вашей стороны, — с холодной любезностью уронила Элоиза.

- Милорд Бастельеро… — начала было Айлин и торопливо поправилась: — Милорд… Грегор, есть одна важная вещь…

Осеклась, глубоко вздохнула и бросила быстрый взгляд на тетку, спокойно пившую шамьет. Грегор с невольной неприязнью подумал, что вдова Арментрот могла бы и оставить их с Айлин наедине. Разумеется, этикет не слишком одобряет подобные вольности, но ведь до свадьбы остаются считаные дни! Не думает же эта женщина, что Грегор позволит себе что-то неподобающее?

Почти сразу же он одернул себя. Все же Элоиза Арментрот вскоре окажется и его собственной родственницей, а соблюдение надлежащего этикета - достоинство, а отнюдь не недостаток, даже если этикет порой вяжет не хуже цепей.

- Очень важная вещь, — повторила Айлин. - Речь идет о моем приданом. Как вы понимаете, я ничего не получу от рода Ревенгар, но у меня есть собственные средства…

Грегор едва не рассмеялся и удержался только потому, что бледное личико Айлин имело вид умилительно серьезный. Не хватало еще снова обидеть невесту! Бедная девочка, ее беспокойство вполне понятно - сколько браков не сложилось из-за отсутствия приданого… Да вот хотя бы ее собственная тетка! Будь у Элоизы Морхальт, четвертой дочери обнищавшего магистра, приличное приданое, зачем бы ей понадобилось выходить за купца?!

- Любовь моя! — поспешно прервал он. - Прошу, не беспокойтесь о таких пустяках. Если это важно для вас, то имение, подаренное вам его величеством, само по себе приданое, которому могут позавидовать иные рода. Но поверьте, оно мне не нужно! Обещаю, ваше приданое останется в полном вашем распоряжении, а позже перейдет к дочери, которую вы мне однажды подарите…

- Прекрасные слова, милорд, — уронила Элоиза Арментрот, ставя опустевшую чашку на кружевную скатерть. - Я могу только приветствовать подобное намерение. Полагаю, если оно именно таково, то вы не откажетесь его подтвердить?

- Подтвердить? — переспросил Грегор, недоумевая. - Что вы имеете в виду, сударыня?

- Отказ от приданого, заверенный вашей рукой, — спокойно ответила она, и Грегор снова с неприязнью подумал, что брак с купцом все-таки не лучшим образом сказался на характере бывшей леди.

Даже Гвенивер Ревенгар при всех ее недостатках, из которых непроходимая глупость не самый страшный… даже она не посмела бы усомниться в его слове! Он почти готов был сказать это вслух, но поймал взгляд Айлин - настороженный, почти испуганный… И снова приказал себе успокоиться.

Что ж, пожалуй, Элоиза Арментрот в чем-то права. Возможно, она вспомнила собственного отца? Да и в Трех Дюжинах порой рождаются мерзавцы, способные пустить по ветру и семейное состояние, и приданое жены, не думая ни о ней, ни о детях. И незачем далеко ходить за примерами, достаточно вспомнить лорда Девериана или собственного кузена!

- Я распоряжусь подготовить необходимые бумаги, - заверил ее Грегор.

Элоиза Арментрот дернула изящный витой шнур, висящий на стене у самого ее кресла, и спустя несколько мгновений в комнату тенью скользнула горничная.

- Катрина, принесите шкатулку с документами из моей спальни и письменный прибор, - распорядилась тетка Айлин и, переведя взгляд на Грегора, продолжила: - Вам не нужно утруждаться, милорд. Бумаги на отказ от приданого уже готовы, там не достает лишь вашей подписи. Надеюсь, вы не возражаете поставить ее немедленно?

«Какая, однако, прыткая особа, — невольно подумал Грегор. - Ведь Айлин могла сообщить ей о нашей свадьбе не раньше вчерашнего вечера, а подготовка таких документов обычно занимает немало времени. Или требует немалой суммы за срочность… Она должна была изрядно потратиться, чтобы нужный документ составили за несколько часов! Что ж, я ведь и раньше знал, что она действительно беспокоится об Айлин, и это определенно говорит в ее пользу… Или Айлин сказала ей о свадьбе раньше? Может быть, еще тогда, когда тетка навещала ее в лазарете? В этом случае она и впрямь успела бы подготовить документ без всяких затрат…»

Его охватило теплое чувство, стоило подумать, что все это время Айлин в нем не сомневалась. Конечно, она чуть-чуть кокетничала и капризничала, чтобы преподать ему урок, но точно знала, что может рассчитывать на его слово, данное еще до этого проклятого путешествия. Чудесная девушка!

В гостиную снова тихо проскользнула горничная и поставила на свободный край стола резную деревянную шкатулку и письменный прибор на маленьком подносе. Щелкнув замочком шкатулки, госпожа Арментрот извлекла из нее лист плотной гербовой бумаги и подала Грегору. Он взял, мельком пробежал его взглядом. Отказа от приданого ему до этого видеть не доводилось, но документ был составлен просто и ясно, только одна мелочь Грегора слегка смутила.

- Айлин Мелисса Элоиза Игрейна… — с удовольствием и нежностью произнес он. - В девичестве Ревенгар. Но будет ли эта бумага иметь законную силу теперь?

- Пожалуй, вы совершенно правы, милорд, — задумчиво подтвердила тетка Айлин. - Вы позволите?

Взяв бумагу у него из рук, она обмакнула перо в чернила и в широком промежутке между именем невесты и следующей строчкой быстро дописала изящным ровным почерком: «Именуемая также Айлин Мелисса Элоиза Игрейна Дориан».

- Да, так вполне подойдет, — согласился Грегор и принял в свою очередь перо.

«Грегор Людвиг Стефан Вапериус, лорд Бастельеро», — написал он и поставил размашистую подпись, скрепив ее магическим отпечатком собственной силы.

- Благодарю, милорд.

Элоиза Арментрот учтиво склонила голову и забрала у него документ, отложив, чтобы дать бумаге просохнуть.

- Благодарю, милорд, — благовоспитанным эхом отозвалась Айлин. - Но, право, это было не обязательно… Вы даже не спросили о размере моего приданого.

- Пустяки, моя дорогая! - искренне отозвался Грегор. - Каким бы оно ни было, пусть остается вам на булавки и прочие мелочи. Разумеется, вдобавок к тому содержанию, что будет положено моей жене. Сударыня, раз уж вы занимаетесь делами моей невесты, не хотите ли осведомиться и об этом? - предложил он наполовину в шутку, наполовину всерьез.

- О, полагаю, вы не оскорбите свою супругу скупостью. - Госпожа Арментрот вернула ему улыбку острую, как рапира. - Теперь о подготовке к свадьбе. Как родственница и восприемница Айлин я возьму на себя подготовку ее гардероба. Остальные расходы, я полагаю, на вас?

- Разумеется, — подтвердил Грегор и - время настало! - потянулся к той шкатулке, что привез с собой и оставил на своем краю стола дожидаться нужного момента. - Я взял на себя смелость немного опередить события и привез гарнитур для невесты…

- Украшения? - Айлин наконец посмотрела на Грегора, но вместо радости в ее глазах он увидел нерешительность. - Я думала… Я хотела надеть жемчуг, что мне подарила тетя…

- Дорогая, —ласково улыбнулся Грегор. - Вы сможете носить ваши любимые украшения в любой другой день. Однако на свадьбу… Прошу, не лишайте меня удовольствия увидеть на вас мой подарок.

Взгляд Айлин метнулся к тетке, и госпожа Арментрот не обманула ожиданий Грегора, сдержанно отозвавшись:

- Я не обижусь, милая. И лорд Бастельеро совершенно прав. Те украшения потеряются со свадебным платьем.

- Но…

Айлин закусила губу и опустила взгляд, а потом тяжело вздохнула и тихо сказала:

- Хорошо…

- Я уверен, они пойдут к вашим дивным глазам, — негромко сказал Грегор и выругал себя болваном за то, что приехал без букета.

Драгоценности - это прекрасно, но его невеста так нежна и чувствительна… Еще один знак внимания был бы кстати! Что ж, он исправится…

Откинув крышку шкатулки, он подвинул ее к Айлин, жадно следя за выражением лица девушки. Вот она посмотрела внутрь, туда, где изумрудно-золотые сполохи играли на черном бархате… и…

- Они прекрасны, милорд, — сказала Айлин и подняла на Грегора взгляд, в котором он не увидел восторга, только вежливую благодарность. Словно почувствовав его разочарование, снова посмотрела на украшения и осторожно потрогала их пальцем, добавив совсем по-детски: — Такие красивые!

- Примерьте их, дорогая! - попросил Грегор. - А лучше, позвольте мне! Уверен, ваша почтенная тетушка не осудит эту маленькую вольность…

Госпожа Арментрот едва заметно поджала губы, но промолчала, и Грегор встал, подошел к Айлин и немного склонился над ней, едва дыша от сладкой нежности и благоговения, уже потянулся к шкатулке, но Айлин вздрогнула и умоляюще попросила:

- Нет, милорд, не надо! Я… хочу, чтобы вы увидели их потом! Сразу с платьем!

В ее голосе слышалось волнение, которое сразу успокоило Грегора. Ну конечно, она рада! Просто стыдится его прикосновений, да и со свадебным платьем этот гарнитур будет смотреться совсем иначе, Айлин совершенно права. А какой девушке не хочется поразить жениха в самое сердце своей красотой? Конечно же, она примерит его потом, когда он уедет… Просто не сможет удержаться! И получит еще одно доказательство его любви, когда увидит на себе эту прелесть… А пока можно и даже нужно уважать ее стыдливость, чтобы… чтобы загладить прошлую вину, все верно!

- Как скажете, любовь моя, - тихо сказал Грегор, убирая руки. - Ваши желания для меня закон.

Под бдительным взором госпожи Арментрот он легонько накрыл руку Айлин своей ладонью, пользуясь правами жениха, и снова поднес ее к губам. Пальцы девушки показались ему слишком холодными. Как же она волнуется!

Замерев, Айлин позволила ему поцеловать ее руку, и Грегор, чтобы не смущать невесту еще больше, почтительно отступил, но возвращаться на свое место не стал.

- Я пришлю к вам моего дворецкого сегодня же, — сказал он госпоже Арментрот. - Обсудите с ним подготовку свадьбы. Полагаю, недели достаточно?

- Учитывая обстоятельства, вполне, — уронила та, и Грегор прикусил изнутри губу, со стыдом признав, что у холодной сдержанности этой дамы определенно есть причины.

Если она знает о положении Айлин… Тогда это более чем понятно.

- Я буду счастлив стать мужем вашей племянницы, — сказал он, не зная, как можно извиниться за то, что сделал. - И посвящу свою жизнь ее счастью и благополучию.

- Очень на это надеюсь, милорд, — бесстрастно отозвалась госпожа Арментрот.

Отвечая на прощальный поклон Грегора, Айлин и ее тетка встали и сделали реверанс. Лиловое и голубое платья зашуршали, стелясь по навощенному паркету, светлые и рыжие косы разом качнулись…

- До встречи, миледи, — выдохнул Грегор, глядя на невесту так жадно, словно видел ее в первый раз и любуясь каждой черточкой лица и фигуры. - Я буду ждать ее, как лучшего дня в своей жизни.