Поэтому Грегор начал с того, что обновил завещание, написанное в юности перед отъездом на войну. Сейчас у него осталось всего два живых родственника, отец и кузен Люциус. Отдавать род не хотелось никому из них, но отец был все же приличным человеком, если не вспоминать ту грязную историю с рождением Грегора. Во всяком случае, о семейном имуществе он точно позаботится лучше Люциуса. Так что Грегор переписал завещание, мстительно уменьшив содержание кузена и подтвердив передачу титула главы рода лорду Аларику Бастельеро, своему отцу. Сожаление, что у него нет детей, отдалось где-то внутри тупой тягучей болью, напомнившей ранение от стрелы. О, будь у него сын… Да пусть даже дочь! Как он любил бы их, свое продолжение в этом мире! Но глупо думать о несбывшемся. Да и вдруг все обойдется обычной опалой, например? Исполнять должность Архимага ему это не помешает, а не бывать при дворе… Вот это он посчитал бы не наказанием, а милостью!

Подумав, Грегор сделал приписку к завещанию, что заказанный у мастера ди Амбруаза гарнитур желает передать леди Айлин Ревенгар из уважения к ее подвигу. Пусть у девочки останется что-то, достойное служить памятью о нем. Саймону Эддерли в память о дружбе с Диланом он завещал фолиант о дуэльных проклятиях из семейной библиотеки. А больше, как понял Грегор, ему в завещании упомянуть некого. Душеприказчиками он указал лорда Эддерли-старшего и Ангуса Аранвена.

Заверив бумагу подписью и магическим отпечатком, вернул документ в ларец и написал краткую записку Совету магистров, рекомендуя избрать на пост Архимага Этьена Райнгартена и передавая тому все полномочия.

Закончив, таким образом, с делами, вызвал камердинера и предупредил, что с утра ему понадобится парадный придворный костюм и цирюльник. В случае же, если он не вернется из дворца, следует немедленно послать в поместье за лордом Алариком и ожидать указаний лорда Эддерли или лорда Аранвена, а лорда Люциуса Бастельеро, буде тот явится, разрешено гнать из особняка любыми средствами.

Камердинер, выслушав это с непроницаемым лицом, поклонился и исчез, а Грегор запечатал вторую бумагу и велел подавать ужин, а затем ванну. Остаток вечера он провел с единственным бокалом вина и рабочим дневником деда, с удивительным спокойствием листая пожелтевшие страницы и разглядывая виртуозные схемы проклятий, защитных плетений и арканов, изобретенных лично Стефаном Черным Глазом.

Утром Грегор позавтракал, привел себя в должный вид и велел подать экипаж. Ночью прошел сильный дождь, и доехать до дворца верхом, не забрызгав хотя бы сапоги, он вряд ли смог бы, а выглядеть на Совете собирался безупречно.

Во дворце его сразу провели в зал для Совета, где уже собрались все лорды, кроме канцлера, который, по традиции, сопровождал короля. Грегор обменялся приветственными кивками с Эддерли, Деверианом и Райнгартеном, насколько мог тепло поприветствовал старого Мэрли и сел на свое место между Эддерли и пока еще пустым креслом Аранвена.

Распахнулась дверь и церемониймейстер провозгласил:

- Его величество король Дорвенанта Аластор Первый и сопровождающие его лица!

«Ну вот, — горько усмехнулся про себя Грегор. - Король умер, да здравствует король. Хм, лица? Кто еще, кроме Ангуса?»

В зал стремительным шагом вошел король, за ним следовал канцлер и… итлийский наемник. Лорд Фарелл, королевский следователь, извольте видеть! Что, дело Саграсса уже решено?!

Лорды встали, и Грегор поднялся вместе со всеми. Король опустился в кресло, а итлиец, одетый как дворянин и с цепью на шее, встал за его креслом, глядя на всех совершенно непроницаемо.

- Садитесь, милорды, — разрешил король. - Лорд Аранвен, прошу вас.

Канцлер дождался, пока прекратился шелест придворных нарядов, и негромко произнес:

- Милорды Совет, его величество собрал вас сегодня, чтобы рассмотреть важные и не терпящие отлагательства вопросы.

- Лорд Аранвен, — уронил король, не перебив его, но как только канцлер смолк. - А почему за этим столом так много свободных мест? Я помню, что Три Дюжины - это уже не совсем Три Дюжины, но чтобы настолько?

- Увы, ваше величество, — склонил голову канцлер и бесстрастно пояснил: — Некоторые из глав родов отсутствуют по различным обстоятельствам. Так, например, главой рода Логрейн в настоящее время является леди Кларисса, дочь и наследница последнего главы. Однако она еще не введена в права наследования, и ее замещает опекун. Кстати, милорд Логрейн, ваша племянница уже совершеннолетняя, насколько мне известно. Когда вы собираетесь представить ее их величествам?

- О, мои извинения! - Логрейн приподнялся и вновь грузно упал в кресло, пояснив: — Клариссе исполнилось семнадцать совсем недавно. Я… побоялся везти ее в столицу. Вы же понимаете, эти ужасные события… Пока что я имею право вести все ее дела и голосовать от ее имени!

- Допустим, — согласился король. - А остальные?

- Лорды Файдерлинг и Аттенлад отлучены от Совета указом короля Кристуса, — размеренно сообщил Ангус. - Оба находятся в опале и живут в своих поместьях без права покинуть их или передать титул главы своим наследникам. Лорд Эдалан умер, не оставив прямого наследника и завещания, и тяжба между младшими ветвями его рода тянется уже… семьдесят пять лет, если не ошибаюсь. Как и тяжба между наследниками рода Альденборо, но по другой причине. Их глава оставил целых семь завещаний, и все признаны подлинными и одновременными. Ваше величество желает выслушать все обстоятельства именно сейчас?

- Э… нет, пожалуй, — признал король. - А лорд Ревенгар?

Кастельмаро вскочил и, дождавшись разрешающего кивка, сообщил:

- Ваше величество, лорд Ревенгар вернулся с границы сегодня утром и не успел получить приглашение на Совет. Я встретил его, когда ехал сюда, лорд как раз покидал портальную площадку и собирался ехать домой. Он просил передать глубочайшие извинения, что не может явиться во дворец в таком неподобающем виде. Три недели в болотах, ваше величество…

- Ясно, — бросил король.

«Все-таки в болотах, — подумал Грегор. - Райнгартен - болван! Своего племянника он уже потерял, и наверняка вместе с изрядной частью егерского полка, а теперь гоняет по болотам рейтаров, от которых там толку еще меньше, чем от егерей. Да что уж - вообще никакого толка!»

- Присутствует больше половины членов Совета, — тихо подсказал канцлер. - Любое голосование будет иметь законную силу.

- Понимаю, — успокоился король. - Садитесь, милорд.

Кастельмаро опустился в кресло, и Аранвен продолжил:

- Первый пункт на сегодня - рассмотрение действий лорда Грегора Бастельеро в его бытность лордом-протектором. Его величество желает услышать мнения своих верных подданных.

«Ну что же, начинайте, — усмехнулся Грегор. - Кто первый?»

- Позвольте мне, — поднялся Эддерли. Дождался очередного кивка короля и уронил: — Я не могу судить о порядке в столице, поскольку большую часть времени проводил в стенах Академии. Той самой Академии, которую лорд Бастельеро защищал, рискуя собственной жизнью.

- И жизнями доверенных ему адептов! - бросил Дортмундер, тоже поднимаясь. - Мой племянник погиб там. Ему было всего девятнадцать, милорды!

И снова сел. Эддерли, с сочувствием посмотрев на Грегора, тоже опустился в кресло.

«Что ж, милорд, благодарю, — подумал Грегор. - Вы хотя бы попытались».

- Лорд Бастельеро руководил подавлением бунтов, — встав, подал голос Кастельмаро. - Если бы не его помощь, армия не справилась бы с мародерами так быстро. И в провинции, насколько мне известно, с демонами сражались посланные им отряды.

- Под командованием моего кузена, — ровно уточнил Райнгартен. — Хотя, конечно, заслуги лорда Бастельеро неоспоримы.

Оба лорда сели, и Грегор вздохнул.

«Как же долго тянется это пошлое представление. Неужели непонятно, что король давно все решил, и любые слова защитников это решение вряд ли изменят. Фраганский король уже пообещал мирный договор, и я в качестве пугала Дорвенанту больше не нужен. А счетов накопилось предостаточно».

- Все мы безгранично благодарны лорду Бастельеро за его героизм, — не вставая, проурчал Логрейн с такой вкрадчивой любезностью, что у Грегора свело скулы. - Но не можем закрывать глаза на преступления, совершенные им на посту лорда-протектора.

«Как и следовало ожидать», — подумал Грегор с мрачным удовлетворением.

- Преступления? - заинтересованно переспросил король. В его голубых, совсем как у Малкольма, глазах отразилось живейшее любопытство и даже, Грегор готов был поклясться в этом, нетерпение. - Не потрудитесь ли объяснить, лорд Логрейн, о чем идет речь?

- Лорд Бастельеро оставил без охраны многих достойных людей, — с готовностью откликнулся Логрейн. - Из-за этого сильно пострадал центр Дорвенны! Множество убитых и раненых, я уже не говорю о разрушениях. И все для того, чтобы создать больше патрулей, которых никогда не оказывалось на месте, когда они были нужны!

От наглой глупости этих слов у Грегора перехватило дыхание.

«Логрейн хоть представляет себе, что творилось на улицах Дорвенны? Видел пожары, устроенные озверевшим отребьем, которое выползло из всех нор? Грабителей, мародеров и убийц, решивших, что на демонов можно списать любое преступление?! Единственное, что волнует этого негодяя - собственный похудевший кошель! Проклятье, он же дворянин с золотой кровью, а ведет себя хуже купца! И что противно - благородные лорды молча слушают весь этот бред! Что ж, раз так - я не стану тратить слов в свою защиту. Ни один Бастельеро не опустится до подобного бессмысленного унижения…»

- Да как вы смеете, Логрейн! - услышал он и поразился - так громко и оглушительно прозвучал обычно слабый и дребезжащий голос старика Мэрли. - Грегор… Лорд Бастельеро делал то, что был должен! А разрушения достойных людей - это обвалившаяся крыша в особняке Логрейнов, который на самом деле даже не ваш, а принадлежал вашему покойному брату!

У Грегора перехватило дыхание. Старик за него заступается! А ведь он так и не выбрал время нанести Мэрли визит…

- Понимаю ваше желание обелить имя внука, милорд Мэрли, — ядовито согласился Логрейн. - Хотя особняк нашего рода вовсе не относится к делу! Но что вы скажете об Академии? Лорд-протектор был обязан спасти нас от демонов, а вместо этого отдал им на растерзание наших детей! Между прочим, среди них была ваша же внучка!

Грегор с такой силой стиснул кулаки, что заболели пальцы, и только боль прояснила затуманенный яростью рассудок. Если он сейчас сорвется, Логрейн до конца Совета не доживет, и смерть эта будет весьма неприглядной! Нет уж, не стоит давать этим мерзавцам повод казнить его действительно законно…

- Как любопытно! - воскликнул король и обернулся к застывшему на месте Аранвену. - Лорд-канцлер, это правда? Насчет Академии?

- Да, Ваше Величество, — тяжело и холодно уронил Аранвен и прежде, чем Грегор успел осознать это последнее предательство, добавил: — Этим решением лорд Бастельеро спас от полного разрушения столицу и предотвратил смерти огромного количества мирных жителей. Смею так же добавить, что лорд Бастельеро был избран протектором абсолютным большинством голосов Совета. Никто из присутствующих не выразил желания занять этот пост.

- Благодарю вас, лорд Ангус, — кивнул король и устремил на Логрейна наивно-любопытный взгляд. - Верно ли я понял, милорд, что вы и ваши… соратники взвалили на лорда Бастельеро грязную работу, чтобы не делать ее самим, а теперь желаете отыграться за собственные потери и старые обиды?

- Ваше величество, — вздохнул Логрейн, изобразив на лице глубокую скорбь, но не сумев притушить торжествующий блеск глаз. - Я вполне понимаю, что лорд Бастельеро - герой всех юношей Дорвенанта. Я… нет, все мы понимаем, как горько ваше разочарование! Вы еще так юны… Но поверьте моему опыту…

Баммм!!! Прогудело, как показалось Грегору, на весь зал, а потом внезапно упала такая мертвая тишина, что стало слышно, как о стекло бьется муха.

В спинке кресла Логрейна над самой его головой торчала рукоять секиры. Одна только рукоять - лезвие вошло в дерево. Сам Логрейн обратился в статую не хуже академических горгулий, только глазами хлопал мелко и быстро. А мальчишка… нет, король! Король заговорил:

- Правильно ли я понял, милорд Логрейн, что вы позволили себе подталкивать меня к определенному решению? Да еще так… неумно? - Помолчал и уронил в полной тишине: — Видимо, правильно. Что ж, в таком случае и вам, и остальному Совету придется кое-что уяснить. Я получил самое обычное воспитание для дворянина, но историю мне преподавали. В отличие от вас, похоже. И я прекрасно помню, кто составлял первые Три дюжины, принадлежностью к которым вы так гордитесь. Это были ближайшие сподвижники Дорве Великого, доказавшие ему свою верность и послушание. И именно поэтому оставшиеся в живых… — Он обвел безмолвный Совет ледяным пронзительным взглядом голубых глаз, которые уже никто не назвал бы наивными, и удовлетворенно кивнул: — Вижу, господа, вы все верно понимаете. Вы - золотая кровь, опора королевского трона. Но король здесь - я. Меня, к моему огромному сожалению, нельзя заменить. Во всяком случае, вы этим шансом не воспользовались. А вот вас - можно. Любого из вас. И если я не смогу убедить Три Дюжины изменить мнение по некоторым вопросам, я изменю состав Трех Дюжин. В Дорвенанте множество людей не столь родовитых, но умеющих служить верно и послушно. Я понятно изъясняюсь, господа? Милорд Логрейн?

- Д-да… ваше… величество… — прошептал лорд, медленно сползая по креслу, словно секира, так и торчащая в толстом дереве, давила Логрейна своей тяжестью.

- Прекрасно, — удовлетворенно уронил король. - Тогда, полагаю, второй урок не понадобится? Но на всякий случай прошу запомнить, секир у меня две. Итак, милорды Совет, вернемся к прежнему вопросу. Действия и преступления лорда Бастельеро.

Он перевел взгляд на Грегора, и тому впервые в жизни захотелось сделать шаг назад под чьим-то взглядом. Разумеется, для этого пришлось бы встать, да и… что за глупость?!