Он стиснул зубы, уговаривая себя успокоиться… А сейчас ведь еще явится этот… уехавший с Ладецки! Кажется, никогда среди почетных гостей Северного зала не было столько подозрительных или откровенно недостойных личностей!
Начищенные до блеска обнаженные мечи, боевые топоры, щиты с гербами Трех Дюжин и прочие украшения зала издевательски сверкали с темных дубовых панелей. Вызывающая простота старинной короны, секиры эти… Кто бы мог подумать, что юный король без ума от северных традиций и памяти о Дорве? Но Дорве, завоеватель и собиратель земель, был великим королем, пусть и начал путь предводителем варварской дружины, а этот юнец… Шут он, несмотря на подвиг! Жалкое отражение могучего предка в зеркале времени!
И все-таки в какой-то миг на Грегора словно повеяло отчетливым холодом, несмотря на теплый, уже почти летний вечер. Разговоры, звяканье расставляемой посуды, звон бокалов и шелест нарядных платьев - это все отдалилось, а в уши ударил шум ветра. Ледяного северного ветра, полного то ли волчьего воя, то ли звуков битвы, то ли стонов умирающих… Яркие краски и нарядная сталь будто поблекли, покрылись изморозью, а темные траурные шелка и бархат обернулись простой грубой тканью…
Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение - если бы не строгий запрет на подобное, заподозрил бы, что Волански развлекается, шуточка как раз в духе иллюзорников! Но нет, никаких движений магии. Значит, просто показалось. Или стены Северного Зала действительно помнят первых королей Дорвенанта. Впрочем, призраков здесь нет, об этом позаботились прошлые королевские некроманты. Каждый новый король начинает правление с грузом самых обычных забот, не имеющих отношения к божественным или магическим силам.
Разговоры в зале резко притихли - и Грегор увидел, как рядом с Айлин на свободное место втискивается здоровенный северянин! Тот самый, лично приглашенный королем на пир! Рядом воплощением ужаса застыл церемониймейстер. Вот он, отмерев, попытался что-то сказать вольфгардцу, затем подергал его за рукав бархатной синей рубахи… Тот лишь отмахнулся, как от надоедливой мухи. Брови Ангуса, сидящего рядом, поднялись, но не слишком высоко, а Роверстан, чуть повернувшись, внимательно посмотрел на северянина поверх головы Айлин…
- Добрый вечер, ярл Торварсон! - вдруг звонко сказала Ревенгар, задирая голову и густо краснея, но совершенно не испугавшись, судя по задорному блеску глаз. - Рада новой встрече!
- Ха! - расплылся в ухмылке вольфгардец и погладил густую светлую бороду, заплетенную в косички, причем на конце каждой блестела крупная золотая бусина. - Узнала, значит?! И тебе добрый вечер, красавица! Смотрю, тут место свободное имеется. Позволишь рядом присесть?
Айлин изумленно распахнула глаза еще шире, а церемониймейстер в голос простонал:
- Прошу прощения, милорд! Это совершенно невозможно! Это… место лорда Фарелла!
- Ничего, если он придет, я подвинусь, — проявил северянин невиданное великодушие и, не дождавшись ответа, плюхнулся рядом с Ревенгар.
Пальцы Грегора сами собой сложились для проклятия, но… девчонка вдруг заулыбалась и посмотрела на огромного вольфгардца, как… на Пушка! Спокойно, весело и будто ожидая, что еще забавного тот выкинет. Глянув на короля, Грегор с изумлением понял, что и тот все видит, но глядит на эту сцену без малейшего возмущения, словно полудикий варвар, сидящий между благородной леди и канцлером, это самое естественное явление.
- А хорошо у вас тут, — оценил вольфгардец убранство зала, одобрительно посмотрев на старинное оружие. - Почти как у нас дома. Люди уважительные… Даже ярлы - и те глядят приветливо!
Он бросил быстрый веселый взгляд на онемевшего от возмущения Грегора и Эжена Райнгартена, который, услышав это, закашлялся. Похоже, лорд-командор смотрел на северянина примерно так же приветливо, как и сам Грегор. А Ревенгар тихонько хихикнула.
Слуги закончили разносить первую перемену блюд, и помощник церемониймейстера ударил в маленький золотой гонг, а сам церемониймейстер провозгласил в мгновенно наступившей тишине:
- Его величество пьет здоровье ее величества!
Лакей, стоявший за спиной короля, шевельнул губами, и молодой король вскочил с чуть неуклюжей поспешностью, будто вспомнив что-то. Наверное, наставления церемониймейстера. Взял хрустальный бокал, наполненный золотистым фраганским вином, и громко сказал:
- За самую прекрасную женщину!
Зашелестели камзолы и платья, Грегор поднялся вместе со всеми и едва пригубил вино, стараясь не глядеть в сторону Беатрис. Этикет этикетом, но пить за шлюху, не успевшую остыть после постели отца и уже окрутившую сына?!
Король сел, позволяя сесть остальным, и краем глаза Грегор все-таки увидел, как Беатрис подает новому мужу руку. Смуглую тонкую руку, украшенную сегодня только обручальным кольцом и все равно вызывающе прекрасную. Несмотря на траур и возраст, о котором ядовито шептались, королева была все также непристойно хороша собой. Вдова, похоронившая мужа, мать, потерявшая детей… Грегор вспоминал нежные взгляды, которые она бросала на бастарда во время венчания, и удивлялся, есть ли предел бесстыдству этой женщины. Да, конечно, Дорвенанту как никогда нужна денежная помощь, но этот брак - позор. И не становится меньшим позором оттого, что король явно увлечен своей супругой. Глупый мальчишка! Совсем как Грегор много лет назад…
Снова ударил гонг и прозвучало:
- Ее величество пьет здоровье его величества!
Грегор снова поднялся, стиснув зубы и напоминая себе, что это уже второй раз из трех, положенных этикетом. Вытерпеть еще один, а потом никому не будет дела до его присутствия на пиру. Можно даже уйти… Впрочем, нет! Здесь ведь Айлин…
Королева подняла бокал и улыбнулась. Влюбленно посмотрела на юнца-супруга, и ее голос негромко раскатился по залу мягким томным мурлыканьем:
- За моего драгоценного супруга, благороднейшего из мужчин…
Расправив юбки и сев, она снова тронула руку короля быстрым нежным прикосновением и в ответ на его взгляд опустила свой, словно в смущении. Единственный маленький глоток вина, которым Грегор попытался промочить пересохший рот, показался ему невыносимо отвратительным, будто к вкусу вина примешалась кровь.
В поисках противоядия он посмотрел на Айлин, которая поставила наполовину полный бокал и снова сложила руки на коленях. Освоившийся северянин окинул стол хищным взглядом, словно палубу вражеского корабля, а потом принялся грубовато, но старательно ухаживать за девушкой. Выражалось это в том, что он навалил ей на тарелку всех закусок, до которых смог дотянуться, а потом плеснул в бокал еще вина, не позволяя лакею даже дотронуться до приборов.
Айлин только мило улыбалась, перенося эту наивную заботу с великолепным достоинством, как истинная леди, и Грегор в который раз ею восхитился. Настоящая Ревенгар! И кто-то еще смеет усомниться, что девочка наедине с мужчинами вела себя безупречно?!
Он взял собственный прибор и принялся есть, почти не замечая вкуса блюд, но невольно ловя обрывки разговоров по привычке всякого опытного преподавателя. Эддерли с Деверианом обсуждали какие-то переделки в лабораториях и новые артефактные лари для хранения трупов - прекрасная тема для свадебного застолья! Обе супруги Райнгартенов щебетали в унисон, восхищаясь платьем королевы и жалея поясок, которым она пожертвовала. Кастельмаро с досадой рассказывал Сазерленду о вымерзших посевах, а леди Сазерленд расспрашивала зеленую магессу леди Эддерли о детских болезнях своих внуков. Обычный застольный гомон. Грегор снова посмотрел на Айлин, но она, случайно поймав его взгляд, бледно улыбнулась и повернулась к соседу-северянину.
- А скажи-ка мне, красавица… — Тот ловко цапнул с блюда пяток крошечных пирожков, один сразу кинул в рот и проглотил, а оставшимися щедро поделился с Айлин. - Ты, значит, и сама непростого рода?
- Получается, что так, — улыбнулась девчонка, изящно разрезая отбивную. - Мой отец - лорд Ревенгар из Трех Дюжин.
- Так ты ярлини по-нашему, — удовлетворенно подтвердил северянин. - Хорошая кровь, старая. Он тоже пирует с нами за этим столом?
- Нет, славный воин. - Улыбка Айлин, по-прежнему любезная, стала еще бледнее. - Он погиб несколько лет назад.
- Это когда вы с фраганцами воевали? Храбрый воин был, наверное, раз у него такая дочь!
- Говорят, что храбрый, — ровно согласилась девушка. - Но с войны он вернулся. А погиб на охоте…
Ее голос дрогнул, и Грегор замер от жалости. Бедная девочка. Эта рана до сих пор болит!
- Хорошая смерть, ярлини, — сочувственно сказал северянин, посмотрев на Айлин. - Все равно как в бою. Мужчинам неприлично умирать в постели. А тот, кто ушел с оружием в руках, попадает прямо в дружину богов. Если твой отец был воином, это правильная смерть, не тоскуй о нем. А еще мужчины в твоем роду остались?
- Мой брат, - уронила Айлин еще ровнее. - Но он… его тоже нет здесь.
- Молодой лорд Ревенгар, брат этой леди, служит в армии его величества. - Эжен Райнгартен с радостью отвлекся от обсуждения свадебного платья королевы. - Второй рейтарский полк, в котором он лейтенант, сейчас истребляет демонов на северо-западной границе. Миледи Ревенгар, я лично предлагал вашему брату отпуск для встречи с вами, но он сообщил, что не имеет возможности оставить свою роту. Они несут тяжелые потери, и ваш брат с честью исполняет долг командира.
- Тяжелые потери? - Грегор тоже вскинулся, припомнив обстоятельства, о которых говорил канцлер. - Эжен, второй рейтарский до сих пор в окрестностях Мервиля? Надеюсь, у его командира хватает ума держаться подальше от болот?
- Благодарю, милорд, мы вполне справляемся с любыми тактическими сложностями, - чопорно огрызнулся бывший заместитель, а ныне главнокомандующий, а потом по-отечески ободряюще улыбнулся Айлин. — Не извольте беспокоиться, миледи, он обязательно вернется в самом скором времени.
- Благодарю, милорд. - Девушка с отточенной любезностью вернула ему улыбку. - Я не сомневаюсь, что Артур счастлив пойти по стопам отца, а это значит, что воинский долг для него свят. Я ни за что не попросила бы его отвлечься от исполнения этого долга.
- И пусть Волчица пошлет ему удачи! — заключил северянин, махом осушив еще один бокал. - Эй, красавица, не грусти! Сын - воин, дочь - ведунья и воительница, что еще нужно мужчине, чтобы порадоваться на том свете? Разве что увидеть, как его внуки берут оружие, а внучки рожают правнуков. Кстати, о правнуках… Ты уж прости, по вашим южным платьям да косам и не поймешь, которая еще в девах, а которая третьего сына родила! Неужели такая красавица до сих пор не сговорена? Если до сих пор не выбрала себе мужа, так у меня четверо сыновей и два племянника! - Северянин пару мгновений подумал и решительно добавил: — Ну а если предпочитаешь мужчин в самом соку, так я и сам вдовец.
Райнгартен, цедивший вино, снова поперхнулся, а все, кто это услышал, посмотрели на северянина с разной степенью удивления и возмущения. Даже на бесстрастном лице Аранвена мелькнула растерянность.
- Я пока не замужем, славный воин. - Айлин улыбнулась ему теплее и с легким озорством, став похожей на себя прежнюю. - Но мужа себе уже выбрала. Твои сыновья и племянники обязательно найдут свою судьбу с другими… девами. Да и тебя, я уверена, Всеблагая Мать не обойдет милостью и пошлет встречу с достойной женщиной.
И снова Грегор восхитился ее мягкой деликатностью и умением найти общий язык даже с этим варваром. Леди Ревенгар в невесты своему сыну или племяннику! Или себе?! А вольфгардец умеет замахиваться! Это уже даже не оскорбительно, просто… забавно.
Грегор поспешно опустил взгляд, чтобы скрыть горячую волну счастья, что окатила его изнутри, пропитав ласковым теплом каждый уголок души. Она выбрала мужа! Конечно, для вольфгардца это было сказано так, чтобы тот понял согласно своим варварским традициям. Но… это ведь правда! Должно быть правдой… Она выбрала его, когда пришла сама, забыв приличия ради любви. А тот отказ… Ну что он еще мог ждать после такого глупого и оскорбительного поведения?! Да еще поговорить с ней никак не может!
Но Айлин ведь знает, что он любит ее. И эти слова про мужа… Они для него! Потому что он рядом, потому что не может отвести взгляда от ее нежного тонкого лица, чуть порозовевшего от вина, но все равно веснушчатого… Если бы он только мог протянуть руку через стол и коснуться ее руки, трогательно тонкой и изящной, но крепкой, способной удержать повод коня и шпагу, бросить проклятие или боевой аркан. Единственной руки, достойной фамильного кольца Бастельеро!
Словно услышав его мысли и смутившись, Айлин снова сложила руки на коленях и посмотрела туда с таким мечтательным видом…
- Эх! - заметно расстроился северянин. - Ну, хоть на свадьбу пригласи! Обещаю, приду с достойным подарком. Нам теперь долго в ваших землях штаны протирать.
Вздохнув, он повернулся к Аранвену и жизнерадостно предложил:
- А что, благородный ярл советник! Не выпить ли нам за дружбу? Жалко, кубки у вас маленькие, подливать часто приходится. Но это и неплохо, можно больше хороших слов сказать!
- Совершенно с вами согласен, милорд посланник, — церемонно отозвался Аранвен. - И надеюсь, что дружба Дорвенанта с Вольфгардом. ..
Третий удар гонга перекрыл гомон в зале, и Грегор услышал:
- Их величества пьют за здоровье своих гостей!
Тенью возникший за плечом лакей подлил ему вина в едва тронутый бокал, и Грегор поднялся, радуясь, что официальная часть свадебной церемонии подходит к концу. Еще несколько мгновений, и невеста покинет зал, чтобы подготовиться к брачной ночи. В этот миг следовало вспомнить Всеблагую, но молитвы не шли Грегору на язык, в отличие от проклятий. Нельзя. Она по-прежнему его королева, вот ведь какая… гнусность!
«Но уже не моя любовь, — подумал он, поднимая бокал, чтобы снова едва смочить губы. - К счастью, не она! Айлин… Но… а что, если она говорила о ком-то другом?!»
Мысль была такой внезапной и странной, даже дикой, что Грегор едва не поперхнулся, опозорившись. Поставив бокал, он посмотрел на девушку, тоже едва сделавшую глоток. Она выбрала мужа и… не его? А кого?! Бред какой-то! Да, раньше он мог опасаться соперничества с юным Аранвеном. Но чтобы Айлин согласилась выйти замуж не за того, кому отдала свою невинность? Нет! Это… Это просто невозможно! Только не она. И вообще, она не любит Аранвена! Никогда Айлин не смотрела на него иначе, чем на друга. Кто тогда?