Грегор содрогнулся от брезгливой жалости и пообещал себе, что постарается не дожить до такого плачевного состояния рассудка.

Приличнее всего, к его гордости, вела себя та часть будущей процессии, что принадлежала Академии. Чтобы подчеркнуть траур, магистры гильдий перевязали яркие мантии широкими черными лентами, придав им вид строгий и торжественный. Сам Грегор просто надел черный камзол, поморщившись, что звезда архимага выделяется слишком ярким пятном. Но здесь ничего не поделать, это не украшение, а символ власти и артефакт.

Девериан, Эддерли, мрачный Ладецки… Ради коронации магистр Красных оставил пост возле камеры Саграсса, и было видно, что сердце у него не на месте. Боевик то и дело вглядывался туда, где уже сидел на гнедом жеребце принц. Грегор тоже в очередной раз посмотрел на массивную фигуру в темно-лиловом, издалека так похожую на Малкольма, а потом, разозлившись на самого себя за глупые чувства, подошел к магистрам и поклонился.

- Доброе утро, милорды! Рад вас видеть!

Ладецки молча ответил поклоном, остальные отозвались должным образом.

- Триумф вашей гильдии, милорд Архимаг, не так ли? - любезно заметил Девериан, указывая взглядом на тоненькую фигурку в черной мантии и штанах, держащую повод роскошной белой кобылы. Рыжие волосы Ревенгар горели на утреннем солнце так, что никакой траур не сделал бы девушку блеклой.

- И Красной - тоже, — отозвался Грегор. - Впрочем, как и всего Ордена, я думаю.

- О да, прекрасный пример следования тройной заповеди, — рассеянно подтвердил артефактор. - Никакого сомнения, что юная леди училась прилежно, раз уж сумела сотворить подобное. И, как я слышал, проявила немалую доблесть.

Грегор коротко кивнул, не собираясь обсуждать Айлин. Она, разумеется, заслужила все почести, которых будет удостоена, однако не стоит напоминать окружающим, что третью заповедь Ревенгар тоже выполнила и выжила чудом. Неизвестным пока чудом, которое кому-то может показаться подозрительным. После заговора Денвера все, что хоть косвенно связано с Барготом, вызывает особенные недоверие и ужас.

Будто отвечая на его мысли, Эддерли в тихом разговоре с Ладецки упомянул Денвера, и Грегор встрепенулся.

- Денвер? - переспросил он. - Есть какие-то известия?! На холме среди убитых его все-таки не оказалось! И если эта тварь до сих пор жива…

Он осекся, увидев, что магистры в полном составе глядят как-то странно, даже Волански оторвался от разглядывания шпилей дворцовых башен и воззрился на Грегора с интересом.

- Уже нет, милорд Архимаг, — мягко сообщил Эддерли. - Вы, наверное, не успели прочитать последний доклад службы безопасности? Счастлив сообщить, что наш бывший коллега не просто покинул мир живых, но и безусловно упокоился после недолгого, но бурного посмертия. Прекрасная работа, милорд Бастельеро! Поздравляю!

- Меня? — опешил Грегор. - С чем?!

- С успехами вашей личной ученицы, — невозмутимо объяснил Эддерли и кивнул в сторону Ревенгар. - Денвер встретил наших героев по дороге и вознамерился провести ритуал отъема силы. А когда итлиец его убил… да-да, милорд, представляете? Обычный наемник - мэтра Денвера! Так Денвер встал кадавром, чтобы завершить начатое. И Ревенгар его упокоила!

- Упокоила кадавра? - растерянно повторил Грегор, пытаясь осознать услышанное. - Эддерли, это… это немыслимо! Адептка шестого курса? У нее же для этого ни знаний, ни силы… Вы уверены?!

- Служба безопасности, во всяком случае, это подтверждает. Милорд Архимаг, неужели вы сомневаетесь в нашей Ревенгар? - укоризненно и даже с некоторой обидой спросил Эддерли. - Вы же сами ее учили.

«Но не упокаивать кадавров, — промелькнуло у Грегора в мыслях. - С кадавром я бы сам повозился… Там столько условий, начиная с этого проклятого моста, который попробуй найди и замани на него тварь! А Денвер… Он же не потерял рассудок, став нежитью! И просто не мог так подставиться… Айлин упокоила кадавра! Невозможно! Невероятно! Может, служба безопасности ошибается? Или девочка перепутала кадавра с чем-то другим?»

- Вам следует непременно почитать этот отчет, — посоветовал Эддерли. - Я бы сам не поверил в некоторые пункты и до сих пор не знаю, как их объяснить. Это что-то поразительное!.. О, кажется, начинается!

Помощники церемониймейстера действительно превратили разрозненную толпу в подобие отряда, где каждый занял положенное место, и один из них подлетел к магам, чтобы провести их в начало процессии.

- Милорд Архимаг! То есть лорд-протектор! Простите, ваша светлость! - склонился он перед Грегором. - Извольте пожаловать…

Грегор изволил. Ему подвели лошадь, присланную из особняка Бастельеро, и он взял ее повод. Следом потянулись магистры. Пропели трубы… Из парадного входа во дворец показалась стайка дам, одетых в разные оттенки серого и лилового… И среди них Беатрис, идущая прямо к будущему супругу. Рядом с его жеребцом конюх держал вороную кобылку под дамским седлом, и главный конюший, чьей почетной обязанностью было подсадить королеву, уже приготовил золоченую скамеечку…

Принц одним легким движением соскочил с коня, шагнул к Беатрис и что-то ей сказал. Смуглое лицо итлийки озарилось улыбкой, и Грегор закусил губу: они неправдоподобно красиво смотрелись рядом. Беатрис, разумеется, оделась в тон наряду жениха, и ее густо-лиловое шелковое платье подчеркивало каждый изгиб великолепной, несмотря на возраст, фигуры.

Но следовало отдать должное и бастарду, Малкольм так не выглядел даже в лучшие свои годы, не говоря уж о его законных сыновьях. Истинно дорвенновская мужская стать, будто взятая с портретов Дорве Великого, и женственная прелесть итлийки, Юг и Север…

Беатрис подошла к пританцовывающей кобыле, быстро глянула на конюшего с извиняющейся улыбкой и снова повернулась к жениху. Тот сделал шаг и на глазах у всего двора подхватил итлийку за талию, развернулся так легко, будто женщина вообще ничего не весила, поднял на вытянутых руках и посадил ее в седло. Толпа во дворе разразилась восторженными криками, кто-то залихватски свистнул…

- Ох и хороши стати у жеребчика, — проскрипел тот самый маразматик, вдруг оказавшись неподалеку от Грегора. - Я всегда говорил, что итлийских кобыл надо нашими красавцами крыть! А то арлезийцы, фраганцы, понимаешь ли… Нет породы лучше дорвенантской…

Грегор в ярости обернулся, но старика уже уводили под руки, он на ходу рассказывал тонкости выведения полукровок, а в толпе слышались приглушенные смешки. Главный конюший стоял багровый, как вареный рак, переводя взгляд с дорвенантского жеребца будущего короля на итлийскую кобылку королевы и обратно. Поднять глаза выше он, по вполне понятным причинам, боялся…

Игнорируя и конюшего, и его скамеечку, принц небрежно оперся ладонью о луку седла и взлетел в него, едва коснувшись сапогом стремени и не тронув поводья. В толпе гвардейцев снова кто-то восхищенно присвистнул.

- Кажется, на приличные манеры здесь кому-то решительно плевать, — не выдержал Грегор, почти не понизив голоса.

- Будем снисходительны, милорды, — хмыкнул Эддерли, — кто из нас не хотел бы нарушить этикет столь приятным способом?

И Девериан, и Райнгартен поддержали его одобрительными усмешками, даже у Ладецки, мрачного, как зимняя туча, по лицу скользнула улыбка. Грегор опять закусил губу. Какая глупость и пошлость — кичиться силой и умением лихо вскакивать в седло. Королю нужны совсем другие таланты и умения!

А проклятая итлийка, расправив пышную юбку, томно улыбнулась жениху, блестя огромными черными глазами. Никаких украшений на ней не было, кроме золотой цепочки, обхватившей тонкую талию и свисающей с нее обоими концами. Да еще высокая прическа, открывающая совершенно девичью шею, была заколота одной-единственной белой розой - изящный компромисс между требованиями траура и свадебными традициями.

Грегор снова посмотрел на Айлин. Она глядела на королеву с очень странным выражением лица, словно готова была вот-вот запустить в нее проклятием. «Что ей сделала Беатрис? - удивился Грегор. - Неужели…» Он постарался отогнать мерзкую мысль, что девушки возраста Айлин как раз очень ценят высокий рост, широченные плечи и показную лихость. А может, и не только показную, Грегор помнил увиденное на холме и в этом тоже отдавал бастарду должное. И все-таки неужели Айлин… Нет, наверное, она просто злится на королеву за то, что Беатрис выдала их побег! Узнала о нем от сестер принца и рассказала Грегору… Любопытно, правда, откуда об этом узнала Айлин?

Он окончательно постарался выбросить из головы всякие глупости. Снова пропели трубы, и королевская чета тронула поводья, позволив лошадям идти неспешным торжественным шагом. Теперь конюший оказался возле Айлин, но та смущенно замотала головой и ловко вскочила в седло, показав отменную выучку, достойную адептки Красной гильдии.

«И дочери Дориана Ревенгара, — напомнил себе Грегор. - О, как бы он гордился! Больше, чем любыми своими свершениями!»

Похоже, конюшему с его скамеечкой сегодня решительно не везло. Парой в процессии для Айлин оказался, разумеется, тот самый итлиец. Сегодня он был вполне пристойно одет в черный бархат, держался скромно, и только желто-зеленые глаза смотрели со смуглой смазливой физиономии с обычной наглостью. Перешагнув несчастную скамейку, наемник прыгнул в седло гнедой дорвенантской кобылы, и их с Айлин лошади потянулись друг к другу мордами, обнюхиваясь.

- Победитель Денвера… — задумчиво протянул стоящий рядом Эддерли. - Любопытно, как ему это удалось? Покойника никто не назвал бы неумехой.

- Ножом, насколько мне известно, — отозвался Бреннан. - Обычным ножом в спину, милорды. Даже очень сильный маг превосходнейшим образом умирает от стали, помещенной в должные места организма. Это я вам как целитель говорю. И магам об этом забывать не следует.

— Еще как не следует… — вдруг раздался печальный голос Волански.

Все обернулись на него, но иллюзорник снова принялся разглядывать дворцовые башни, и магистры лишь переглянулись, пожав плечами.

А Ревенгар с итлийцем последовали за королевской четой, и возле лошади Айлин с горделивым видом трусил ее пес. Грегор поморщился. Взять собаку на коронацию? Айлин оправдывает разве то, что умертвив сопровождало их в походе, и девочке, наверное, хочется показать такой замечательный живой артефакт. И все-таки могла бы оставить его в Академии, профаны все равно не оценят. Они увидят лишь огромную собаку, тщательно вымытую, расчесанную и с настороженно стоящими ушами. Чтобы оценить уникальность любимой игрушки Ревенгар, нужно быть некромантом уровня Эддерли или его самого. Да и то Грегор так и не смог разобраться, как же работает эта тварь.

- Милорд Бастельеро, ваш черед! - склонился перед ним церемониймейстер. - И лорда Аранвена… Мои глубочайшие извинения! Я умолял его высочество, обращал его внимание на незыблемость обычаев и требования этикета… Это вы должны были ехать во второй паре!

- Оставьте, лорд Гранде, — спокойно уронил Аранвен, подходя к Грегору. - Мы вас нисколько не виним. Неужели вы думаете, что наше с лордом Бастельеро достоинство пострадает, если мы уступим почетное место героям Дорвенанта? Право же, сделанное этими молодыми людьми заслуживает любых почестей. Не так ли, дорогой Грегор?

- Полностью с вами согласен, — кивнул Грегор.

Скамеечка, наконец, дождалась. Лорда-канцлера, конечно, конюший подсаживать не стал, но Ангус и сам преспокойно поднялся в седло светло-серой лошади - в тон камзолу, не иначе. Ох уж эти Аранвены! Грегор тронул поводья, пуская свою кобылу по правую руку от канцлера.

Под пение труб на оставшемся позади дворе на лошадей садились все новые и новые пары. Некоторые леди предпочли ехать рядом с мужьями, а не в каретах позади конной процессии. Там, разумеется, было удобнее, но женщины есть женщины, даже траур не помешал им соревноваться в изяществе туалетов и причесок. Однако большинство дам и мужчины постарше все-таки предпочли экипажи, так что процессия должна была растянуться далеко.

Отвратительное настроение Грегора немного спасал только вид едущей впереди Айлин. Девочка прекрасно держалась в седле, без всякого корсета показывая безупречную осанку и манеру езды. Да, Дориан действительно гордился бы ею изо всех сил! Как сейчас гордится сам Грегор, снова и снова отчаянно сожалея, что не был рядом в самые страшные минуты. Никогда он этого себе не простит! И сделает все, чтобы сгладить в памяти бедняжки эту жуть, заменить ее счастливыми и спокойными воспоминаниями их будущей семейной жизни… Если переживет завтрашний Совет, разумеется!

- У вас усталый вид, Ангус, — покосился он на едущего рядом канцлера. - Впрочем, это неудивительно. Такие тяжелые дни!

- И не говорите, — вздохнул Аранвен. - Жду не дождусь, когда мой сын окончательно сменит меня. Если, разумеется, на то будет воля его величества.

- Отказать Аранвенам в их исконной должности? О, этого быть не может. Уверен, Дарра станет превосходным канцлером, когда придет его время.

В этом Грегор ничуть не лукавил. Все Аранвены созданы, чтобы стоять у трона и хранить его, предупреждая и исправляя ошибки королей. И это, пожалуй, лучшее, на что способен Дарра. Он, кажется, собирается сдать выпускной экзамен досрочно? Вот и прекрасно!

- Фраганский посол не обиделся за пренебрежение к его подарку? - постарался он найти тему для разговора и хоть немного развлечь Аранвена в пути.

Процессия как раз выехала на главную дорогу, ведущую от дворца к храму. Обочины были заполнены народом, и гвардейцы, стоящие цепью, едва сдерживали натиск толпы. Как и говорил церемониймейстер, город украсили скромнее обычного, но все равно с балконов свешивались флаги и просто ало-золотые полотнища, между домами протянулись цветочные гирлянды, а балконы ломились под тяжестью зрителей, и с них летели цветы. Они устилали мостовую столь густо, что не было видно камней, и копыта лошадей ступали по яркой душистой массе, безжалостно топча нежные соцветия. А еще толпа кричала. Отовсюду летели вопли: