«Великий Безликий! - взмолился он. - Ну почему ты не дал мне таланта?! Будь я равен маэстро дель Арбицци, я продал бы душу кому угодно, лишь бы изваять всех троих - вот так! Воплощенные Мощь и Красота, склонившиеся над юной Силой… Боги, о чем я думаю?! В такой момент! Наверное, это отрава до сих пор гуляет по крови…»

- Ревенгар! - повторил Бреннан, и магесса посмотрела на него, стремительно заливаясь краской.

- Я… не знаю, — выдавила она. - Я проснулась… Мне снилось что-то нехорошее… — Голос дрогнул, и она, отпустив руку Аластора, обняла себя за плечи. - Что-то ужасное. А потом я поняла, что нужна ему… им… Я не понимаю! Что происходит?!

- Ну-ну, дитя мое… — неловко произнес Бреннан, а грандсиньор Дункан, встав, подошел к постели Лучано, взял с нее тонкое покрывало и набросил синьорине на плечи.

Она торопливо закуталась и посмотрела на него с такой благодарностью, что Лучано почти простил им обоим кощунственный поступок - скрыть подобную красоту под складками одеяла! Эти дорвенантцы! Нет бы помедлить еще хоть минутку, а теперь даже тонкие изящные лодыжки и точеные ступни не видно.

- Что происходит?!

Голос Айлин зазвенел приближающейся истерикой, и Лучано себя одернул. Не время думать о приятных фривольностях! Что-то здесь и в самом деле творится неладное.

- Ничего страшного, — мягко отозвался грандсиньор. - Мы стали свидетелями очень странного явления, но оно не такое тревожное, каким кажется. Теперь все хорошо, и мы с магистром Бреннаном наверняка сумеем разобраться и с причиной, и с последствиями…

Его голос лился, как струя каштанового меда. Темный, сладкий, но с отчетливой горчинкой и потому не приторный. Лучано поймал себя на том, что даже ему хочется расслабиться и безусловно поверить этому прекрасному, достойному всякого доверия человеку. Моргнув, он не без сожаления сбросил приятную негу и с еще большим уважением посмотрел на грандсиньора. Тот, без всякого сомнения, старался ради Айлин. Магесса глубоко вздохнула, и ее напряженные плечи спокойно опустились.

- Вы… вы же правда сможете? - совсем по-детски переспросила она и снова смутилась: — Прошу прощения, я не должна была являться сюда в таком виде! Но Аластор… С ним же все будет хорошо? Ох, Лу, прости, я с тобой не поздоровалась!

- Доброго вечера, синьорина, — с должной почтительной любезностью отозвался Лучано, и где-то внутри болезненно царапнуло по сердцу, когда она, будто опомнившись, кивнула ему.

Так прекрасно воспитанные дамы кивают очень доверенному, но все-таки слуге. Что ж, а он чего ожидал? Что Айлин кинется ему на шею? При свидетелях? Или хотя бы посмотрит, как раньше, весело и открыто?

«Но даже останься мы одни, — безжалостно напомнил он себе, — на такое лучше не рассчитывать. Все закончилось. Она зовет тебя Лу по старой памяти, но скоро вспомнит, что это тоже неприлично. Здесь она грандсиньорина и магесса, а ты… знай свое место, Шип».

Они с Айлин еще раз обменялись взглядами и разом посмотрели на Аластора. Тот лежал с плотно закрытыми глазами и дышал мерно, глубоко, словно спал. Пожалуй, на падучую это и вправду не было похоже, а местные целители-маги знают свое дело. Однако Лучано грызла нарастающая тревога. Вапьдерон был воплощением здоровья и телесной крепости! Но не слишком ли дорого обошлось ему спасение Дорвенанта?

Отстранив Бреннана, грандсиньор Дункан опустился на колени у изголовья постели, положил огромные ладони на виски Аластора, влажные от пота, и закрыл глаза. На его правой руке блеснул золотой перстень с крупным камнем, в котором Лучано распознал белый опал редкой чистоты и сияния. Серьга, выполненная ему в пару, качнулась в ухе, когда Дункан склонил голову, и Лучано вдруг понял.

Белый камень! Маг разума! Ну конечно, какой же он идиотто!

Осколки мозаики сошлись в безупречно прекрасном ярком витраже. Все, что Айлин рассказывала о своем таинственном женихе, его подарки и то, как магесса о нем вспоминала… Мужчина, который подарил ей нож из небесного железа и духи с ароматом каштана! Лучано еще тогда понял, что это должен быть очень редкий… экземпляр!

Кто же еще мог бросить вызов самому Барготу, кроме магистра гильдии разумников? И кто мог явиться за синьориной к Разлому, кроме… ее будущего мужа?

Лучано совершенно новым взглядом оглядел великолепную фигуру, едва скрытую светлым шелком. Если с Аластора можно было ваять юного Пресветлого Воина, то грандсиньор Дункан был воплощением роскошной мужской зрелости. Мощная шея, валуны плеч и широкая грудь… Резкие черты лица, напомнившие огромную хищную птицу из тех, что гнездятся в горах Арлезы. Глаза… Черная кайма бородки, обрамляющая чувственный рот. Руки, что сейчас лежат на висках Аластора, крупные, сильные, но такой же правильной аристократической формы, как у самого дорвенантца. И голос. Всеблагая, какой голос! Да за несколько слов, сказанных таким голосом, можно позволить все, что угодно!

«И я еще удивлялся, что она мне отказала?! - с неожиданным отчаянием подумал Лучано. - Ради такого мужчины я бы сам себе отказал! Тьфу, что я несу? Отказал бы такому, как я… А если… Не будь идиотто! Ты же не думаешь, что мужчина, ради невесты промчавшийся через весь Дорвенант и отбивший ее у Падшего, польстится на… на тебя?! И вообще, это жених Айлин! Фортунато, проснись! Это тебе не предрассветные грезы, в которых возможно все. Всеблагая и Претемнейшая, как же вы любите пошутить… Только я успел очнуться, удивиться и порадоваться, что не сдох на том холме, как судьба показывает мне такое… такого… и без малейших шансов! Обидно же!»

- Это аркан заставил юного лорда видеть кошмар? - напряженно уточнил целитель, но разумник молча качнул головой, так и сжимая виски Аластора.

«Такими руками можно, пожалуй, раздавить голову, — подумал Лучано с восхищенным ужасом. - Если, конечно, приложить должную силу. Какое счастье, что этот достойный грандсиньор нам не враг!»

В самом деле, хватка мага даже на вид была удивительно бережной!

- Юноша пережил сильнейшее потрясение, — заговорил грандсиньор Дункан отсутствующим голосом. - Именно поэтому ему привиделся кошмар. Аркан же призвал на помощь его спутников, и, почувствовав их рядом, юный лорд успокоился. Память о пережитом со временем сгладится, а пока… я настоятельно рекомендую оставить наших героев вместе.

- Молодые люди лежат в одной палате, — напомнил целитель. - Это не слишком помогло.

- Значит, придется поместить сюда же леди, — спокойно закончил грандсиньор Дункан и открыл наконец глаза. — Как только юный лорд справится с потрясением, необходимость в таких мерах отпадет. Я, со своей стороны, сделаю все, чтобы помочь.

- Леди? - беспомощно переспросил пожилой маг. - В одну палату с юношами? Дункан, мальчик мой, вам не кажется, что это уже… слишком?

- Они путешествовали втроем несколько недель, — напомнил грандсиньор Дункан. - Еще несколько дней ничего не изменят в сложившемся положении. Во имя Странника, магистр Бреннан, я тоже не в восторге, но сейчас мы должны позаботиться о здоровье всех троих. Заверяю вас как разумник, если подобное будет повторяться каждую ночь, выздоровление лорда Аластора затянется на неопределенный срок.

- Милосердная Сестра… — вздохнул Бреннан и сочувственно поглядел на Айлин. - Вы слышали, дитя мое? В этом случае даже я не имею права приказывать вам. Ваши заслуги столь велики, что никто не может потребовать от вас…

- Окончательно уничтожить мою репутацию? - подсказала Айлин удивительно спокойным голосом. - Магистр Бреннан, вы полагаете, от нее еще что-то осталось?

Она бросила в сторону разумника быстрый взгляд, и Лучано прикусил язык, сообразив, что не все здесь, возможно, знают о том, что связывает этих двоих. Айлин же продолжала:

- Согласитесь, магистр, очень глупо было бы рисковать здоровьем Аластора, то есть лорда Вальдерона, ради условностей этикета. Если кто-то не поймет, почему я на это согласилась…

- То я сам с радостью это объясню любому! - воинственно закончил целитель, и разумник молча кивнул.

- Тогда я пойду и соберу свои вещи, — с удивительным достоинством и простотой сказала Айлин. - Вы ведь попросите кого-нибудь перенести сюда еще одну кровать? Незачем ждать до утра, вдруг это… повторится? Аластору нужно выспаться, чтобы восстановить силы.

- Благослови вас Милосердная Сестра! - от души пожелал Бреннан. - Кровать сейчас будет! И ширма! Конечно, мы поставим ширму, чтобы… Идите, дитя мое!

Айлин подхватила покрывало, в которое куталась, чтобы оно не мешало ей идти, и на миг Лучано показалось, что на девичьих плечах не тонкая шерсть больничного одеяла, а королевская мантия. Так не двигаются те, кто боится чужого осуждения и смешков - неважно, за спиной или в лицо. Юная магесса вышла из палаты, безупречно спокойная, почти величественная, и все трое мужчин, включая Лучано, посмотрели ей вслед очень долгим взглядом.

- Пойду распоряжусь! - спохватился целитель, когда шаги Айлин затихли в коридоре. - Ну и ночь… Дункан, мальчик мой, простите ради Сестры! Вы не побудете здесь еще несколько минут? А я пришлю дежурного…

- Разумеется, магистр, — отозвался разумник. - Я подожду, сколько понадобится.

Он дождался, когда пожилой маг выкатится в коридор с удивительным для его возраста и сложения проворством, а потом внимательно посмотрел в глаза Лучано, присевшему на край постели Аластора и уронил:

- Благодарю за помощь, сударь…

- Фарелли! - торопливо отозвался Лучано, с ужасом понимая, что сердце куда-то ухнуло при одном звуке этого голоса, обращенного на этот раз именно к нему. - Лучано Фортунато Фарелли, к вашим услугам.

- Итлиец… — задумчиво сказал грандсиньор, и Лучано молча склонил голову, а потом зачем-то подтвердил:

- Из Вероккьи. И… позвольте выразить вам свою вечную и неизменную благодарность, грандсиньор Дункан.

- Роверстан, — с легкой улыбкой, едва мелькнувшей в уголках губ, поправил его разумник. - Магистр Роверстан, тоже к вашим услугам. Дунканом меня называют только очень старые друзья.

- Мои извинения, синьор, — поклонился Лучано. - Не хотел показаться неучтивым!

«Дункан Роверстан? - изумился он про себя. - Дорвенантец? С таким лицом? И с привычкой ругаться по-арлезийски? Да у него южная кровь бросается в глаза сильнее, чем у меня! Скорее я сойду за дорвенантского дворянина, чем этот синьор! Впрочем… полукровка, может? Или приемный?»

Разумник между тем благодушно махнул рукой, показывая, что принял извинения и вовсе не в обиде. Он внимательно поглядел на Аластора, который уже безмятежно и ровно дышал, и очень любезно осведомился у Лучано:

- Полагаю, мы еще услышим, какие обстоятельства привели вас в отряд… лорда Аластора? И на тот холм…

- О, ничего особенного, грандсиньор! - отозвался Лучано, лихорадочно соображая.

Снова назваться просто наемником? Глупо! Дело вышло такое громкое, что все его участники поневоле прославятся и окажутся под прицелом сотен внимательных взглядов… Маску скромного приказчика уже не сохранить, но… можно попробовать утаить работу на гильдию. Даже нужно, учитывая, кто его нанял! С другой стороны, а что ему скрывать? Второе задание - да, но первым можно только гордиться! И если его правильно подать, никто не станет копать глубже. А ее величество… Что ж, она ему не приказывала хранить тайну ценой собственной жизни.

- Понимаете… — осторожно начал он, испытывая очень неприятное ощущение, что собеседник видит его насквозь. - Есть одна особа, очень заинтересованная в благополучии синьора Вальдерона…

- Синьора? - переспросил разумник. - Именно его? Не синьорины?

- Боюсь, что благополучие синьорины ее совершенно не беспокоит, — извиняющимся тоном подтвердил Лучано. - Но она пожелала, чтобы юный благородный синьор вернулся в Дорвенант живым и как можно более невредимым. А для этого наняла меня и велела присоединиться к их отряду.

- То есть у вас был приказ от этой особы охранять лорда Вальдерона? - уточнил магистр Роверстан.

- Охранять и всемерно способствовать, — склонил голову Лучано не столько в знак согласия, сколько желая избежать пронзительного взгляда черных непроницаемых глаз.

Чутье кричало, что сейчас он ходит по канату, натянутому над пропастью. Если великолепный и восхитительный грандсиньор узнает, что Лучано должен был убить его невесту, то… Убьет. Ни тени сомнения!

- Должно быть, вы очень хорошо выполняли свой долг, — задумчиво сказал магистр. - Если согласились на неизвестный вам магический ритуал, чтобы спасти юного лорда.

- Ритуал? Ах да…

Лучано о нем помнил, разумеется. Синьорина что-то такое говорила. Что-то важное. Очень важное, кажется.

- Вы не помните? - сочувственно спросил магистр, и его глаза странно блеснули. - В таком состоянии, как тогда, это неудивительно. Тогда позвольте вам сказать, что вы согласились соединить себя магическими узами с лордом Вальдероном и леди Ревенгар.

«Только если получится, мы оба будем связаны с Алом. Я не знаю точно - как! Это потом снимут… Наверное… — всплыл в памяти горячечный шепот Айлин. - Там ключ на добровольности. Мне нужно… твое имя».

Что же он ей ответил?!

- Клянусь Претемнейшей, — повторил Лучано вслух то, что подсказала цепкая память Шипа, даже в том помрачении запечатлевшая каждое слово. - Позволяю синьорине Айлин все, что ей угодно…

- Именно так, — кивнул Роверстан. - Это было очень великодушно с вашей стороны. И весьма неосторожно.

Лучано посмотрел на него, впервые медленно осознавая, что сделал. Айлин каким-то образом их связала?! Всех троих? Тогда это помогло Альсу выжить, а сегодня… Альс, умирая от страха в кошмаре, позвал их обоих?! И Лучано, и Айлин кинулись к нему, словно их дернули за невидимый поводок!

- Но как же это… — с трудом шевельнул он губами. -Да, я согласился, но… Это снимается?!

Роверстан пожал плечами. А потом посмотрел на Лучано и с явным сочувствием добавил:

- Орден сделает все возможное.

«А иначе ваш будущий король будет связан с каким-то подозрительным итлийцем-простолюдином, — хотел съязвить Лучано, однако язык не повернулся. - При этом Шипом, проклятым на смерть. И еще неизвестно, как это отразится на Аласторе в случае чего! Ее величество будет в бешенстве. Гильдия будет в бешенстве, когда все узнает. Мастер Ларци… ох, что он со мной сделает! Отказаться от предложения аккару, чтобы дать клятву девчонке-магессе и принцу-бастардо?! Еще и непонятно к чему обязывающую клятву!»