Прошло несколько недель после посещения ночного клуба, и Анри снова в Лондоне. Синния Уитли не выходила у него из головы, тот вечер проходил по обычной схеме, но… в его правилах заканчивать вечер более галантно, а получилось по‑другому: она исчезла, когда он взял телефон, чтобы ответить на звонок — как ему показалось, тревожный звонок от сестры.

Рамон, скорее всего, и думать забыл о подруге Синнии, Вере, но он, Анри, постоянно думал о Синнии. Может, оттого, что она не повела себя подобно своей подруге — предсказуемо.

Вера поместила на своем посте в Интернете селфи, где они все вчетвером в номере клуба. Она использовала знакомство с близнецами Советерре, чтобы приобрести статус известной личности. Абсолютно ничего нового.

А Синния не помещала селфи в своем аккаунте. Единственное ее упоминание онлайн о нем было: «Я встретилась с ним случайно. Больше сказать нечего».

Он оценил ее деликатность.

А что можно было сказать об их любовных утехах? Ему нравились страстные партнерши, и он всегда дарил женщинам не меньше удовольствия, чем получал сам.

Они оказались на редкость совместимы. Она сопротивлялась притяжению, ее желание росло медленно, но все‑таки привело в его объятия.

Он чувствовал полное удовлетворение. И еще чувствовал покой. Все обязанности, грузом давившие его, ушли.

А потом он услышал звук рингтона Треллы, и вернулась прежняя, основная жизнь с требованиями и заботами. Он отодвинулся от Синнии, схватил телефон и ответил, отойдя в сторону. Он был обязан ответить на случай, если с Треллой что‑то случилось.

Анри пытался убедить себя, что их секс был не настолько восхитительным, как он вообразил. Но даже если это был лучший секс в его жизни, что из этого? Он не стремится к отношениям и никогда стремиться не будет.

В лучшем случае он продлил бы связь до конца уик‑энда, не исчезни она совершенно неожиданно. Когда он понял, что она не просто скрылась в дамской комнате, а вообще ушла, он сказал себе, что так тому и быть, и велел принести клубнику.

Терпко‑сладкий вкус с каждой ягодой отдавался в мозгу. Он наверняка долго будет вспоминать о Синнии, когда увидит клубнику. А она сможет ли его забыть?

Почему она исчезла? И вот спустя несколько недель он появляется на вечере, куда ему совершенно не хотелось идти, и видит ее.

Светлые волосы собраны в пучок и закреплены заколками‑палочками. Несколько тонких прядок спиралью вились вокруг лица. На ней белое летнее платье с открытыми плечами, красивые туфли на шпильке, видны стройные ножки. Из украшений только серебряные кольца серег.

Она прелестна в своем простом наряде и с серьезным выражением лица — он хорошо запомнил это строгое лицо. Она слушала то, что ей говорил мужчина, который явно не был ее кавалером.

По привычке Анри потребовал от своей службы безопасности окончательный список гостей. Таким образом он узнал, что Синния там будет, и у него ушло десять минут, чтобы принять приглашение.

Сердце выбивало барабанную дробь, когда он смотрел на нее. Он‑то знал, что скрывалось под этой сдержанностью.

Синния убедила себя, что эта вечеринка в честь помолвки ее университетской подруги еще одна хорошая возможность проявиться в Интернете, хотя знала, почему ее пригласили. Как только фотография, сделанная Верой, где они и близнецы Советерре, появилась в Сети, Синнию засыпали приглашениями старые знакомые. Теперь она была частью избранных, чему мама не могла не радоваться.

Конечно, отказаться можно, но практичность взяла верх над гордостью. Подруга из очень богатой нью‑йоркской семьи, и ее круг друзей тоже богачи с такими огромными состояниями, что им, несомненно, понадобится квалифицированный специалист‑менеджер, а она ведь собирается открыть собственное агентство.

Вечера, подобные этому, как раз и нужны, чтобы заявить о себе и произвести впечатление, поддержать разговор — легкий, непринужденный, — а затем найти возможность и спросить: «Вы уже решили, как распорядиться вашим состоянием на случай кончины?»

Поскольку у нее не было мужчины, который жаждал бы нацепить галстук и появиться на вечеринке по случаю помолвки совершенно незнакомых людей, Синния пришла одна и представляла собой цель для охоты самцов. Джералд, например, следовал за ней по пятам, как бы она ни старалась отделаться от него.

— Не оглядывайтесь, а догадайтесь, кто только что вошел, — сказала ей одна из дам. — Думаю, вы его знаете.

Разумеется, Синния оглянулась.

И моментально почувствовала, что сейчас разобьется, словно тонкое стекло, которое ненароком задели. Как оставаться бесстрастной, если сердце вот‑вот выскочит из груди?

Он смотрел прямо на нее. Выглядел впечатляюще в дизайнерских серых брюках и черной рубашке. Никаких галстуков, шляп и подтяжек. Травянисто‑зеленый хлопчатобумажный пиджак мог бы показаться нарочитым, но он роскошен и в одежде в каждодневном стиле.

— Не совсем так, — ответила Синния и отвернулась. Только бы щеки не горели, выдавая ее. — Я едва его знаю, — соврала она.

То, что Вера спала с Рамоном, секрет Полишинеля, так что все сочли, что Синния также отличилась, и у нее ушла не одна неделя, чтобы всех убедить, что с ней этого не произошло.

Убедить было трудно, потому что когда такой мужчина входит в комнату, то заставляет трепетать всех дам вокруг. И какая полнокровная женщина не ляжет с ним в постель при первом удобном случае?

Синния чувствовала себя словно признанная виновной в зале суда. Почему, почему, почему он подействовал на нее так сильно, что она пошла против своих принципов?

— Он друг жениха? — пробормотал Джералд. — Похоже на то. Но не ваш ухажер, Синния?

— Нет, — отрезала она и соврала: — Я даже не уверена, который из близнецов Советерре вошел.

Но она‑то знала, что это Анри. Ее тело узнало его, а на его брата прореагировало бы, как на любого другого мужчину. Она на одной волне с этим близнецом и чувствительна только к нему.

Может, извиниться, пройти в дамскую комнату и оттуда заказать такси?

— Он идет сюда, — одними губами процедила все та же дама и широко улыбнулась: — Мистер Советерре! Какая приятная встреча.

— Bonjour[7]. — Он кивнул и положил широкую ладонь Синнии на поясницу, когда наклонился, чтобы пожать протянутую руку.

Синния застыла, его прикосновение жгло сквозь шелк платья.

— Синния, рад вас снова увидеть.

От его ладони расходились жаркие струи, она едва могла дышать.

— Анри? — Она скосила на него глаза и изобразила неуверенность.

Он сверкнул глазами и впился ей в талию большим и указательным пальцами.

— Oui.

Синния стояла, словно парализованная от его руки у себя на позвоночнике. Надо уйти, но сил нет. Если она уйдет, то привлечет внимание к тому, как она на него реагирует.

— О, Синния, вам следует кое с кем познакомиться. Я вас представлю.

Анри взял ее под руку и отвел от Джералда.

Хватит. Она должна уйти. Синния хотела отнять руку:

— Я собиралась уходить.

— Замечательно. И я тоже. Вот только поздороваюсь с этой парой, — сказал он.

Опять. Она сейчас влипнет в ту же историю.

Они побеседовали с его знакомыми несколько минут. Синния кипела от злости, ненавидя его и себя. Она почти решилась скрыться в туалете, а там вылезти в окно, но Анри так крепко сжимал ей руку, что вырваться от него не удастся.

— Боже, нам пора бежать. Только попрощаемся с хозяевами, — сказал он, будто они с Синнией пара, которые вместе пришли и вместе уйдут.

Они не пара. От возмущения она не находила слов. Она подождала, пока они не отошли от жениха и невесты и полной комнаты гостей, которые еще долго будут сплетничать на их счет, и сказала:

— Зачем вы это делаете? Вы губите мою репутацию.

— Неправда. До чего бы не дотронулся Советерре, это процветает. Вы еще меня поблагодарите.

— Каким же образом? — с горечью спросила она.

— Не надо сердиться. — Он поддержал ее под локоть, когда они спускались по лестнице и выходили из вестибюля отеля.

К обочине тротуара подъехал автомобиль, охранник открыл заднюю дверцу.

— Куда вас отвезти? — спросил Анри.

— Предпочитаю, чтобы вы поехали один. А куда? Думаю, вы догадываетесь, куда я хочу, чтобы вы отправились.

— Ну зачем же так недружелюбно? Вы же не можете обижаться на то, как мы расстались, поскольку это вы решили уйти. Давайте поговорим подальше от чужих ушей.

Их ослепили вспышки камер, и Синния сообразила, что налетели папарацци, как москиты, почуявшие свежую кровь.

Она села в машину, Анри — следом за ней. Он опустил экран, отделяющий их от водителя и охранника, который занял место рядом с водителем.

— Я не ожидал такого холодного приветствия.

Она фыркнула:

— А как вы думали, я с вами поздороваюсь? Не будем вспоминать о том, что тогда было. Я просто хотела таким образом забыть старого бойфренда. Вот и все.

Именно это она повторяла себе и даже поверила в это, как все поверили в то, что она не спала с Анри Советерре.

— Vraiment? — сухо осведомился он.

— О, простите, вас это оскорбляет? — Она резко повернула голову и высокомерно на него взглянула. — По крайней мере, я полностью о нем забыла и не ответила на его звонок, когда вы и я… — Она не в силах этого произнести — слишком унизительно. Щеки у нее зарделись.

Уступив сексуальному порыву к едва знакомому мужчине, она совершила ошибку. Да, она проявила слабость, но… это было великолепно. И никаких сожалений не было.

А потом рингтон мобильника заставил его отодвинуться. Он схватил телефон, произнес: «Белла» — и вышел, чтобы поговорить без свидетелей.

Это выглядело… как пощечина. Конечно же, в его жизни были другие женщины. Синнии их любовные ласки показались особенными, но для него она не более чем жвачка, которую он жевал пятнадцать минут, чтобы освежить дыхание!

Что ей оставалось? Ничего, только натянуть трусики и убраться вон.

— Вы серьезно? — удивился он. — Звонок был от моей сестры.

— Это было грубо, — заявила она, отвернувшись к окну и приказав себе не поверить ему. «Дважды ее не одурачить».

— D’accord[9]. Ты права. Это было грубо, — неохотно признал он, переходя на ты. — Но есть обстоятельства — я не игнорирую ее звонки.

— Очень мило. Скажите водителю, что я живу в другой части Лондона. Он едет не туда.

— Синния, сжалься, — проворчал Анри. — У меня были веские причины.

Она вспомнила, как он заявил, что никогда не говорит о своей семье, и вздохнула. Вероятно, придется ему поверить, но все равно ситуация была оскорбительная.

— Я могла бы попросить вас рассказать мне, что же это за обстоятельства, но ведь вы не расскажете?

— Нет. — Он помрачнел.

Она пожала плечами.

— Даже если бы мы закончили наше знакомство на более теплой ноте в ту ночь, вы же не собирались после этого звонить мне. Мы оба это знаем, поэтому не важно, как мы закончим общение сейчас.

— Мне не все равно.

— Нет! Тебе все равно! — воскликнула она, забыв о сдержанности, и рассмеялась. — Ты пришел в ночной клуб и увидел там податливую девушку. Ты искал продолжения. Нет, спасибо.

— Au contraire[10], — твердо сказал он, и это пробило панцирь ее обороны. — По крайней мере, три женщины в том зале были более доступными. Уж поверь мне. На сегодняшний вечер я пришел лишь потому, что в числе гостей была ты, а с хозяевами у меня лишь краткое знакомство.

Сердце у нее подпрыгнуло, хотя автомобиль двигался мягко и плавно. Он пришел, чтобы увидеть… ее? Она не хотела этому верить. Потому что смягчится, а она изо всех сил старалась держать его на расстоянии.

— Лучше бы этого не произошло. Мой начальник уже сообщил мне, что для моего карьерного роста было бы полезно послать вам официальное представление нашей фирмы. — Синния снова отвернулась к окну. — Сейчас он будет еще настойчивее. Так что огромное спасибо.

— Хочешь, я пойду к нему в офис, чтобы он лично разрекламировал мне свою фирму?

— Нет, Анри, я этого не хочу! Представляешь, что за этим последует? Он посоветует мне, с кем спать, чтобы заполучить клиента. Твоя известность для меня не золотые копи, а скорее «алая буква»[11]. Прошу не оказывать мне услуг.

— Синния, я не могу исправить того, что люди хотят меня использовать или использовать тех, кто близок ко мне, чтобы добраться до меня. Если бы я мог это изменить, я бы это сделал, но я не могу! — Его полный ярости голос отдавался в салоне автомобиля подобно раскату грома.

Она замолкла, пораженная взрывом его гнева, осмысливая то, что он проорал, в чем признался. Это вызывало сочувствие. Как питать к нему ненависть? А тут еще вплотную к автомобилю появился скутер, пассажир которого нацелил камеру на затемненное окно.

Анри потер переносицу.

— Трелла — Трелла Белла, как мы ее зовем, или Белла, — особенно страдает из‑за внимания к нашей семье. Я всегда с ней на связи, когда ей необходимо. Мы все так делаем. Позвони она Рамону, то на твоем месте была бы Вера, которая тоже решила бы, что ею пренебрегают. Вот все, что я могу сказать по этому поводу — верьте или нет. Тебе надоедали чрезмерным любопытством? Камерами перед домом?

Синния пожала плечами:

— Как правило, я стараюсь не привлекать к себе внимания. Моя работа похожа на банковскую или юридическую. Клиенты ждут конфиденциальности, никто не хочет оставить портфолио женщине, которая выставляет в Сети свои фотографии на вечеринке или бежит от толпы репортеров. Я понимаю, что нет ничего предосудительного быть связанным с твоим именем, но я стану меньше себя уважать, если люди скажут, что своим успехом я обязана лишь полезным знакомствам. Чтобы мой начальник давил на меня, требуя использовать нашу связь? Ну уж нет. Меня это коробит.

— Ты сообщила о нем в кадровую службу?

— Нет смысла.

— Есть. Мне, как президенту крупной компании, необходимы отчеты о подобных вещах, а иначе то, что идет не так, будет продолжаться.

Синния не думала об этом в таком ключе. Вообще‑то она вскоре собирается уходить, так что зачем раздражать босса.

— Хорошо. Я так и поступлю. Ты не мог бы отвезти меня домой?

— Я хотел бы пообедать с тобой.

— Анри, так и скажи, что хочешь затащить меня в постель.

— Хочу, — не отнекиваясь, признался он. — Скажи, что тебе это неинтересно, и я отвезу тебя домой. Будь честна.

Ей бы отвернуться, смотреть на уличные огни, но его пронзительный взгляд приковывал, сопротивление ослабевало. Синния знала, что краснеет от ожидания того, что будет. Какой стыд.

Она все‑таки уставилась в окно, но смотрела и ничего не видела.

— Ты мог бы мне позвонить тогда, — пробормотала она. — Да и завтра не позвонишь.

— Если ты будешь со мной за завтраком, то нет нужды это делать.

Ну и нахал. Она фыркнула.

— Ты не планировала секса со мной в тот вечер.

Что‑то в его тихом голосе насторожило Синнию — словно он с теплотой предается приятным воспоминаниям.

— Сначала я подумал, что это игра, но ты действительно собралась уйти. Но не ушла. Ты потеряла голову от поцелуя и даже не взяла эту дурацкую подарочную сумку. Да, я заметил такую мелочь.

Она бросила на него гневный взгляд. Можно подумать, что она согласится на секс за бутылку воды без БФА[12] и за блеск для губ от модного бренда!

— Ты ушла с обидой, и я сожалею, что так случилось, — продолжал он. — Но меня постоянно используют женщины. Поставь себя на мое место и представь, как для меня необычно и удивительно встретить женщину, которая не только со страстью отвечает мне, забыв обо всем на свете, но не хочет даже похвастаться об этом онлайн. Да, я хочу снова испытать подобное.

— Мне не нравится, что я настолько потеряла голову. От этого я чувствую себя… доступной.

— Но почему?

— Потому что ты ожидал этого от меня. Ты ожидал, что я поведу себя именно так.

— Я хотел, чтобы у нас был секс. Но я не ожидал, что это произойдет. И нет ничего плохого в этом. Не стоит зацикливаться на этом.

— Да, у меня идефикс! У меня было два любовника, и я думаю, что любила каждого из них.

— Думаю, ты их любила.

Синния ничего не ответила и отвернулась.

— Расскажи мне об этом бойфренде, которого хочешь забыть.

— Нет. — Она смотрела в окно и увидела, что они остановились перед шикарным отелем. — Что мы здесь делаем?

— Я заказал обед.

На вечеринке она съела всего одно канапе и умирала с голода. Тем не менее сердито на него взглянула… чтобы скрыть свой испуг.

Этот мужчина завораживает ее, и этим опасен.

— Зачем? — помедлив, спросила она.

— Синния, у нас свидание. Это ведь не идет вразрез с твоими правилами поведения с мужчинами?

Она уставилась на свои ногти.

— Нет, но у меня есть одно правило относительно сарказма в общении. Предлагаю уменьшить львиную долю вашего, или дело примет крайне неприятный оборот.

Он зацокал языком и взялся за ручку дверцы, но его опередил охранник, который выскочил из машины. Анри протянул Синнии руку, помогая выйти.

Он крепко сплел их пальцы и провел через сверкающий золотом и стеклом вход в отель, через вестибюль с мраморным полом и фонтаном. Они поднялись по красному ковру в ресторан, где играла арфистка. Метрдотель приветствовал их улыбкой. Как только они остались одни, Синния сухо заметила:

— Учти, я не буду чувствовать себя обязанной подняться с тобой в номер.

— Нет. Обязанной чувствовать себя не будешь. — Анри взял ее руки в свои и улыбнулся. — Но я очень надеюсь, что у тебя появится желание.