Тереза села в коричневое кожаное кресло частного самолета Брукса Аббингдона и застегнула ремень безопасности. Затем дважды проверила, что ремень безопасности ее брата надежно застегнут, так как он все еще был не в себе.

Тереза точно знала одно: Джошуа не был пьян. Его одежда и кожа были полностью лишены запаха алкоголя. Тем не менее с ним явно было что‑то не так.

Джошуа пришел в себя достаточно, чтобы войти в самолет, но он все еще бессвязно болтал о богатых лжецах, неудачниках и разоблачении правды. Когда не разглагольствовал, он дремал. Так что узнать правду от Джошуа было невозможно. На самом деле она сомневалась, вспомнит ли Джош что‑нибудь из того, что он натворил.

Он пробормотал что‑то, что смутно звучало как «извини, люблю тебя, сестренка». Но опять же, может быть, именно это Тереза хотела услышать. Что‑то, что заставило бы ее чувствовать себя немного лучше после того, что ее карьера пошла на дно. На самом деле она была шокирована тем, что Брукс хотел иметь с ней что‑либо общее, после того как узнал, что дебош на вечеринке учинил ее брат.

Джошуа положил голову ей на плечо, его темно-каштановые волосы щекотали ей нос. Он снова что‑то пробормотал. На этот раз она ясно услышала слова сожаления. За этими словами последовало более бессвязное бормотание.

Джошуа потер руку, жалуясь, что ему больно. Это она слышала довольно четко. Он продолжал тереть свою левую руку, поэтому она закатала ему рукав и начала изучать кожу. Тереза повернула голову в одну сторону, а затем в другую, сосредоточившись на небольшой, почти невидимой отметке на его предплечье. Она порылась в своей сумке и достала карманную лупу с подсветкой. Теперь она могла ясно видеть, на что Джош продолжал жаловаться. Это была крошечная колотая рана.

Она вздохнула с облегчением, что был только один знак. Она проверила его другую руку и его лодыжку и не увидела никаких других следов. Если бы Джошуа был наркоманом, у него было бы несколько следов от уколов, а не один. Что свидетельствовало о том, что это был единичный инцидент. Но более важный вопрос заключался в том, сознательно ли ее брат пошел на это.

— Твой брат выглядит не очень хорошо.

Брукс сел на сиденье напротив нее, как только они смогли свободно перемещаться по самолету.

— Он чаще приходит в сознание, и я начинаю понимать больше о том, что он говорит. — Тереза убрала волосы с потного лба брата.

— Мне попросить водителя отвезти его в больницу после того, как мы приземлимся? — Брукс с беспокойством смотрел на Джоша.

Она могла только представить, как неудобно было бы, чтобы кто‑то умирал в ее личном самолете. Тереза прогнала язвительный комментарий из своей головы. В конце концов, Брукс предложил помощь, когда она была персоной нон грата для всех, кроме Лиама.

— Нет, но спасибо за предложение. — Тереза тепло улыбнулась Бруксу.

— Ты уверена?

Кажется, идея с больницей была предложена им не просто из вежливости.

При любых других обстоятельствах Тереза настаивала бы на том, чтобы они срочно отправили Джошуа в больницу. Там они могли идентифицировать вещество, которое ему ввели, и удалить его из организма.

Но это может означать проблемы для Джошуа. Она заплатила огромную цену, чтобы его предыдущие нарушения закона не попали в полицейские протоколы. Если она доставит его в больницу, персонал должен будет сообщить об инциденте.

Внезапно у нее в памяти всплыли слова Николетт, что они должны быть осторожны по отношению к тем людям, которым доверяют.

— Я уверена. Спасибо, Брукс.

Тереза вздохнула с облегчением, когда Брукс кивнул и вернулся на свое место. Она посмотрела на свои все еще дрожащие руки, обдумывая следующий шаг.

Лиам мерил шагами пол своего коттеджа, все еще пытаясь понять, как все так быстро сошло с рельсов. Выходные начались с прекрасных перспектив и закончились катастрофой, о которой, скорее всего, все еще долго не забудут. Тем более что весь цирк был снят в прямом эфире на потоковом видео.

Он был зол на Джошуа за то, что тот испортил мероприятие его лучшего друга и уничтожил то, что осталось от репутации Терезы и «Лимитлесс ивентс». Он, честно говоря, не мог представить, что ее бизнес сможет оправиться после того, что только что произошло.

У Лиама зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана пиджака, надеясь, что это Тереза.

— Привет, мама! Что я могу сделать для тебя?

— Ты можешь перестать выставлять себя дураком, когда прекратишь общаться с этой Терезой. Ты знаешь, что она сделала, кем она была для твоего отца и как она разрушила нашу семью. Эмилия Картрайт, одна из моих самых старых и ближайших подруг, прислала мне видео о том, как ты танцуешь с этой женщиной.

— Ты смотрела прямую трансляцию?

— Только потому, что мне позвонили десятки людей, которые видели, как ты раньше общался с этой ведьмой.

— Мы танцевали вместе на многолюдном танцполе.

— Я сделала все, что могла, чтобы предупредить твоего друга Мэтта Ричмонда, чтобы он не связывал свой бренд с этой женщиной, но он просто не слушал. Теперь, когда миллионы людей увидели эту катастрофу, в которую превратилась его вечеринка, он стал посмешищем всего Интернета. А кто захочет посетить еще одну его вечеринку? Опасная для жизни катастрофа практически наверняка наступит.

— Ты мелодраматична, мама. Тебя там не было, и это не видели миллионы. Ситуация была не такой серьезной. Команда безопасности Мэтта просто хотела быть особенно осторожной после того, как человек смог выйти на сцену.

— Где эта женщина сейчас?

Лиам колебался, прежде чем ответить.

— Уехала. Мэтт попросил ее уехать.

— Скатертью дорога. Нам всем будет лучше, если Тереза Сент‑Клер останется за кадром.