– Мисс Макдональд, – сразу же начал я, – я хочу отправить эту женщину под стражу. Она угрожает обвинить мою племянницу в убийстве Тони Шарвана. В награду за молчание она требует денег и помощи в побеге. Она рассказала нам длинную и интересную историю, подтверждающую, что смерть мистера Шарвана была результатом самоубийства. Вы можете сделать собственные выводы.

– Вы настаиваете на том, чтобы я вызвала полицейского для немедленного ареста миссис Парнхэм?

– Нет. Я хочу, чтобы она рассказала вам то же, что и нам. И я думаю, что очень важно не дать ей осуществить ее замысел: сбежать из города этим же вечером.

– Дом под охраной. Ей не позволят улизнуть. Шантаж – это серьезное преступление, но если вы хотите разобраться с этим позже…

– Шантаж! – фыркнула Эвадна. – Я думала, что, будучи детективом, вы, едва взглянув на меня, поймете, что я не способна ни на что подобное. Я захотела уехать, поскольку мне тяжело оставаться здесь, нося в себе эту позорную тайну и все остальное. Я слышала выстрел, побежала наверх, и там, возле тела, стояла Вики Ван Гартер. Через минуту она открыла окно и выбросила пистолет во двор. Это было ужасно, и я знала это; но мы всегда дружили, и я не хотела создавать проблем. Как я сказала минуту назад, я всегда пыталась быть со всеми милой и дружелюбной. Кроме того, я хочу проявить женскую солидарность.

– Ясно, – ответила мисс Макдональд. – Мисс Парнхэм, а в какое время вы услышали выстрел, побежали наверх и увидели, что мисс Ван Гартер выбрасывает пистолет в окно?

– Мы с Дот вернулись домой после десяти. Это было какое-то время спустя – думаю, около одиннадцати.

Свернувшаяся в кресле у окна Дот устало заговорила:

– Она говорит неправду. Мисс Ван Гартер весь вечер не подымалась наверх.

– Не беспокойтесь, – быстро вставила мисс Макдональд. – Миссис Парнхэм, несмотря на то, что вы видели пистолет в руках мисс Ван Гартер, вы все-таки думали, что мистер Шарван совершил самоубийство, не так ли?

– Нет, конечно, нет. Я лишь сказала это мистеру Ван Гартеру – чтобы пощадить его чувства или вроде того.

– Вы расскажете мне то же, что и ему?

– Нет смысла пересказывать все еще раз.

– Тогда расскажу я, – вставил я, и как можно короче, но обратив особое внимание на причинах выбросить пистолет – и их отсутствии у Вики.

– Чему хотите, тому и верьте, – заявила Эвадна, когда я окончил пересказ.

– Это кажется невероятным, не так ли? – согласилась с ней мисс Макдональд. – Хотя мне интересно, не изменили ли вы в комнате что-нибудь еще?

– Я только что сказала, кто выбросил пистолет в окно.

– Да. Но вы ведь тоже были здесь, вот мне и интересно: возможно, вы притронулись к телу, изменив его положение, или поправили его прическу, или посмотрели на его наручные часы, чтобы узнать время?

Эвадна внезапно вздрогнула,[61] но промолчала.

– Понимаете, – продолжала мисс Макдональд, – у меня есть причины думать, что вы дотронулись до тела: наклонились и поцеловали его в похолодевшие губы…

Эвадна издала звук, в котором смешались ярость, отвращение и неверие.

– Ах-х! Вы не смеете говорить такое! Мертвеца! Да он никогда не нравился мне. Ни капли. Я бы не прикоснулась к нему и за тысячу долларов. Пистолет лежал здесь, на полу. Я только подобрала его и выбросила в окно – вот и все, что я сделала. И… – она запнулась, зажав рот рукой, и, по-детски ужаснувшись, пожала плечами.

– Все в порядке, – успокоила ее мисс Макдональд. – Кто угодно может запутаться, занервничать…

– Да, дело именно в этом. Я ужасно нервничаю. Я всегда была такой, я не очень сильна. Вот еще моя забавная особенность: когда я нервничаю, мои сны смешиваются с реальностью. Мне приснилось, что я видела, как Вики выбрасывает пистолет в окно, и у меня все смешалось… понимаете, что я имею в виду?

– Думаю, да, – ответила мисс Макдональд. – На этом все, мисс Парнхэм, спасибо. Можете идти.

– Куда?

– Куда угодно. Конечно, если вы покинете дом, то за вами последуют – вам не позволят сесть на поезд и уехать из города. Но если вы захотите прогуляться и не будете возражать против того, чтобы находиться в поле зрения полицейского, то сможете пойти на прогулку. Это необходимо – отчасти и ради вашей защиты.

– Значит, вы считаете, что оставшимся из нас грозит опасность?

– После того, как совершено два убийства, мы, естественно, должны принять меры предосторожности.

– Да, но то, что я сказала мистеру Ван Гартеру было правдой. Я имею в виду, что теперь я на самом деле помню, и это было правдой.

– Я знаю, – кивнула мисс Макдональд.

– Но если вы знаете, то почему говорите о двух убийствах?

– Я сказала о двух убийствах, потому что верю, что мистер Шарван был убит, – ответила мисс Макдональд, и я был впечатлен ее терпением.

– Вы думаете, что я убила его? – спросила Эвадна, взявшись за дверную ручку.

– Конечно, нет, – улыбнулась мисс Макдональд. – Можете идти.

– Ну, я просто спросила, – пояснила Эвадна и покинула нас, хлопнув за собой дверью.

– Интеллект ниже среднего, не так ли? – мисс Макдональд скорее пробормотала, чем спросила.

– Под таким углом мы о ней не думали, – ответила Вики. –Конечно, она ребячлива и лукава, но, полагаю, вполне нормальна.

Мисс Макдональд понимающе кивнула.

– Часто люди годами живут с душевнобольным и замечают его странности, но не подозревают, что он по-настоящему безумен. Думаю, в случае миссис Парнхэм видна задержка развития. Мистер Ван Гартер, если это так, то вам, возможно, не придется выдвигать обвинение в шантаже. Можете поступать как вам угодно, но я уверена, что вы имеете дело с незрелым рассудком.

– Но не думаете ли вы, что она убила Тони Шарвана? – спросила Вики. – Я считаю, что это она, и, возможно, она же убила и миссис Бейли. Если она умственно неполноценна, то это делает ее склонной к преступлению.

– Разве это криминальный типаж? – спросила мисс Макдональд.

– Я не знаю статистики, – ответила Вики, – но я уверена, что где-то читала: многие преступники (огромный процент) умственно неполноценны.

– Эта статистика основана на преступниках, которых удалось уличить, – заметила мисс Макдональд. – А теперь перейдем к мисс Бейли. Вы хотели что-то нам сказать, не так ли?

– Во-первых, – ответила Дот, – я хотела спросить мистера Ван Гартера. – Утром мама поделилась со мной секретом, и я пообещала никому не говорить. Но теперь я думаю, что должна рассказать. Я знаю, что это важно. Но я же обещала маме и не хочу говорить. Мистер Ван Гартер, думаете, я должна?

– Нет, – ответил я, ведь бедной девочке можно было ответить только так. – Я думаю, что вы должны поступить так, как хотите, и сдержать обещание.

– Сантименты имеют право на существование, но только не в тех случаях, когда речь идет о преступлении, – заявила мне мисс Макдональд.

– И все же, – возразил я, – вы предлагали промолчать, чтобы шантаж остался безнаказанным.

– Она – не преступник. Она – неразумное дитя. Если вы хотите посадить ее под стражу – заприте в ванной. Это принесет ей больше проку, чем срок в тюрьме, и сэкономит деньги налогоплательщиков. Теперь к мисс Бейли: полиция предполагает, что виновен кто-то из домашних, и в любой момент они могут решить арестовать и обвинить в убийстве любого или даже всех вас. Они могут сделать это даже без особой причины. Здесь мое влияние минимально. Разве вы не понимаете, что ваша мать предпочла бы, чтобы вы помогли предотвратить арест невиновного, а не пытались сдержать обещание? Предположим, это может быть ваша подруга, мисс Ван Гартер? Или кто-то еще из ваших друзей, или… – она сделала паузу, не окончив мысль.

- Должна ли я? – снова обратилась ко мне Дот. И когда я неохотно согласился,[62] она продолжила: – Не знаю, с чего начать. Я не могу… – она расплакалась, закрыла лицо руками и разрыдалась.

Пока Вики пыталась успокоить ее, я тихо спросил мисс Макдональд:

– Удалось ли добиться хоть чего-то?

– Да, – шепнула она. – Один важный момент. Радиодиктор, мистер Кизи, признался…

Хоть я и повернулся к ней тем ухом, которое слышит лучше, я все же не разобрал ее слов из-за того, что Вики крикнула: «Войдите!», – отвечая на стук Освальда Флипа в дверь.