Едва за нами закрылась дверь, как она выпалила:

– Скажи мне сразу. Я не могу не знать. Кто убил Тони Шарвана?

У меня челюсть отвисла. Никто не может говорить с отвисшей челюстью. Так что у меня получилось издать лишь какие-то странные звуки.

– Я знаю, что ты не делал этого, – продолжила Вики. – Я всегда чувствовала это. А теперь я знаю, – она скривила лицо и сжала пальцы.

– Ну и дела!

– Ты случайно не думаешь, что это я застрелила Тони?

– Ты сама мне об этом сказала.

– И Хелен? Ты думаешь, что я убила Хелен?

– Вики, о чем ты говоришь? Что это за болтовня?

– Это не у меня болтовня, а у тебя. Я думала, что это ты убил Тони. Я знала, что это по моей вине, все из-за меня. Я думала, это произошло в то время, пока я ставила машину в гараж. Здесь не было никого другого, и подходит только это время. Я думала, что ты заговорил с ним, и он сказал что-то, затрагивающее меня, и в конце концов… ну, я подумала на ярость Ван Гартеров. Я не виню тебя. То есть я понимаю…

– Но я не…

– Это я понимаю, – решительно продолжила она, хотя теперь ее голос дрожал. – Но я не могу понять, почему ты ввел меня в заблуждение и перепугал так сильно, когда я пыталась помочь тебе и защитить тебя.

– Это…

– Если ты не делал этого, то почему ты мне об этом не сказал, когда утром я подбросила монету для жребия? Конечно, я собиралась проиграть жребий, независимо от того, как упадет монета – ведь я знала, что все это по моей вине. Я была виновна более тебя и поэтому собиралась взять вину на себя, но…

– И ты думала, что я бы позволил…

– Нет, но я бы вынудила тебя. И я подумала, что единственный способ удержать ту умную женщину от расследования этого дела – дать тебе знать, что я собираюсь взять вину на себя. Я подумала…

– Виктория, я должен высказаться. Ты думала, что я не только убийца, но и трус, который спрячется за твоей юбкой. Ладно! Приму такую оценку. Но я не могу принять твой ход мысли. Почему ты подумала, что я, будучи трусливым псом, сразу же позвонил и вызвал лучшего сыщика на побережье? Почему…

– Ну, на самом деле я подумала, что ты совсем «тю-тю». Или что это часть какого-то экзотического плана – вроде написания записок, выбрасывания пистолета во двор или перерезания телефонного провода. Кэнди, куда ты собираешься? Погоди. Куда ты собираешься?

Хотел бы я оказаться на уединенном острове неподалеку от Новой Гвинеи. Но я сел в кресло у окна, позволив Вики простить меня – она села мне на колени и плакала. За окном продолжался дождь. Маятник на ее часах изящно раскачивался взад-вперед, сводя с ума тиканьем. Вики икнула. Моя нога затекла. Я не знаю, как описать свое отчаяние, могу лишь сказать, что когда Эвадна Парнхэм постучала в нашу дверь и вошла без приглашения, я на самом деле был рад видеть ее.

На ней был выходной ярко-голубой костюм, полностью укутывавший ее, а на ее медные кудри был натянут белый школьный берет. К несчастью, ее сумочка была коричневой, и, прежде чем заговорить, она завозилась с ней.

– Я собираюсь признаться, – сказала она. – Я чувствую, что должна. Если я признаюсь вам, вы поможете мне отправиться в небольшое путешествие? Покроете расходы?

– Нет, – ответила Вики.