Вики успела раньше меня.
– Хелен, в чем дело? Какая-то проблема?
– Тони Шарван совершил самоубийство в моей комнате. Что же мне делать?
Дот, крепко сжав руки, задрожала – как если бы попала в бурю. Сара Парнхэм стояла около диванчика у окна. Руки она прижала к щекам. Вики метнулась к ней и взглянула вниз. «О-ох», – протянула она.
Я поспешил к ней. Ни к чему приводить кровавые подробности. Человек был застрелен, или, как мы первоначально считали, застрелился, выстрелив себе в голову.
Я усадил Вики в кресло. Освальд Флип опустился на колени рядом с телом, а затем встал, покачивая головой. Сара Парнхэм спросила:
– Не следует ли нам вызвать полицию?
– Миссис Бейли, мне позвонить? – согласился он.
– Нам следует… мы должны? – спросила она у меня.
– Конечно, – ответил я.
– Но сначала доктору! – крикнула Вики вдогонку Освальду, который уже вышел в холл. – Да, в первую очередь доктору!
– Я скажу им, – ответил он. – Но сейчас от врача проку не будет, – и он спустился по лестнице.
В дверном проеме появилась Эвадна Парнхэм.
– Кто заболел? Что случилось? – любопытствовала она.
– Тони Шарван застрелился в маменькиной комнате, – ответила Дот, даже не взглянув на Эвадну.
Последняя взвизгнула и пошатнулась. Сара поддержала ее и уложила на кровать. Вики бросилась к ширме в углу комнаты и вернулась оттуда со стаканом воды, и начала брызгать ее на Эвадну. Миссис Бейли, понизив голос, спросила меня:
– Мистер Ван Гартер, вы мне поможете? Приедет полиция. Не подумайте, что я бессердечна, но я надеюсь, что весь этот ужас не приведет к огласке. Она ведь послужит антирекламой. Вы понимаете мое положение? Мне нужно зарабатывать на жизнь – мою и Дот. Я не могу попадать в скандальные истории.
– Не беспокойтесь об этом, – ответил я, зазнавшийся и самодовольный старый Кадуолладер.
– Вы имеете в виду, что сможете скрыть это от газетчиков?
– Нет. Боюсь не вполне. Может появиться небольшая заметка. О суициде…
– Откуда вы знаете, что это был суицид? – вставила Эвадна. – Я имею в виду, откуда вы знаете, что это не убийство?
Никто ей не ответил. Дот Бейли обернулась сперва к матери, а затем ко мне, и на ее лице не было никакого выражения. Я взглянул на Вики и увидел такое же бессодержательное выражение лица как у племянницы, так и у стоявшей позади нее Сары Парнхэм. Снизу раздался голос Освальда Флипа:
– Я не могу дозвониться. Должно быть, телефон неисправен.
– Наверное, провода перерезаны, – сказал я. Несомненно, мои слова были навеяны воспоминаниями о дешевых детективах, прочитанными в давние незапамятные ночи, а теперь сослужившими мне дурную службу и заставившими глупо выглядеть.
Здесь, если вам угодно, можно воздать должное быстроте реакции Дот Бейли.
– Дозвониться? Он что-то не так делает. Я спущусь, – сказала она. Ключи, которые она опустила в карман, звенели, пока она бежала через комнату.
Я с неохотой снова заглянул за диванчик. Хелен Бейли и Вики подошли и встали позади меня. Вики заговорила первой, но она словно озвучивала мои мысли:
– Здесь нет ни револьвера, ни пистолета, – сказала она.
Миссис Бейли содрогнулась.
– Там была пуля. Я наступила на нее.
– Но вот что стало с револьвером, из которого была выпущена эта пуля? – спросила Вики.
Тело лежало на левом боку, примерно в футе от диванчика. Левая рука была под ним; правая была протянута через коврик между диванчиком и окном. Часы на левом запястье были перекручены так, что циферблат оказался возле основания большого пальца. Не было видно никакого оружия.
Миссис Бейли схватилась за диванчик.
– Под ним… – начала было она, собираясь передвинуть его, но Сара Парнхэм остановила ее.
– Хелен, на твоем месте я бы не стала ничего передвигать до тех пор, пока полиция не увидит комнату точно такой, какой ее видим мы.
Вики опустилась на коврик, чтобы заглянуть под диванчик. Она попросила у меня спичку, я зажег ее и протянул племяннице.
– Здесь ничего нет, – объявила она, отбрасывая спичку и вставая на ноги, в то время как в комнату вошла Дот.
– Мам, – сказала она, и в ее голосе явно был страх, – телефонный провод перерезан. Мам, кто-то был в доме и отрезал трубку от телефона, – повторила она.