Как я сейчас понимаю, едва увидев Вики, мне следовало спросить: она ли включила радио и закрыла парадную дверь, а если не она, то кто? Мне стоило обсудить с ней услышанный мной стук в кухонную дверь. Я должен был заметить, что она долго ставила машину в гараж, и мне нужно было спросить у нее, на что она потратила это время.

Я не задал ни один из этих вопросов, поскольку ни один из них не пришел мне на ум. Я энергично поприветствовал Эвадну Парнхэм и холодно кивнул Дот,[19] после чего, не чувствуя за собой никакой вины, продолжил нетерпеливо ожидать Меркеля.

Эвадна Парнхэм услужливо взяла у Дот шляпку и сумочку и пошла наверх. Дот манерно прошла в комнату и включила радио, наполнив помещение грохотом джаза. Я предложил Вики выйти на крыльцо.

Мы успели лишь расставить стулья, и не успел я набить трубку, как к нам присоединилась Эвадна Парнхэм. Она пожаловалась на жару. Мы согласились с ней. Она спросила, знаем ли мы, где Сасси. Мы рассказали. Она ответила, что стало слишком жарко, чтобы наслаждаться шоу. Они с Дот планировали сходить на первый вечерний сеанс, но вернулись домой из-за жары. Она рассказала о сюжете увиденной ими картины (он был сложен, словно лабиринт), а после начала причитать, что здесь ненамного прохладнее, чем в кино, зато гораздо скучнее.

Вики спросила, каково им с Дот было подниматься на холм в жару, а Эвадна ответила, что пешком они не шли. Из дома они вышли с Освальдом Флипом, а вернулись на такси. Как она объяснила, Дот лакомилась молочным коктейлем, которым она, Эвадна, угостила ее.

– Эй! – резко оборвала она себя. – Я не должна была об этом говорить. Не рассказывайте Хелен. Как вы знаете, у Дот избыточный вес, и Хелен пытается посадить ее на диету. Думаю, для нее это ужасно. Этим вечером я сказала Дот, что молодость бывает лишь раз в жизни, и если бы мать разрешила ей курить, она бы не страдала от голода. Я сказала Дот, что на ее месте я просто начала бы курить. Я ей сказала, что это был бы еще один маленький секрет. Учитывая, что все сходит ей с рук, курение не стало бы проблемой. Думаю, бедняжка Дот рассказывает мне обо всем. Эй, иногда это доставляет мне удовольствие. Сколько я себя помню, во мне всегда была любовь к секретам. Может, во мне есть что-то дурное? Но держу пари, мистер Ван Гартер, вы и сами готовы признаться: в этом есть нечто забавное, особенно для человека с таким чувством юмора, как у меня.

Она сделала паузу, видимо, для того, чтобы я смог что-то сказать, но я замешкался. За меня ответила Вики:

– Дядя не имеет представления о секретах. Он никогда не хранил их достаточно долго, чтобы привязаться к ним.

– Это ты так думаешь, – сказала Эвадна и громко рассмеялась. Хотя было довольно темно, я четко видел морщинки, появившиеся вокруг носика Вики.

Затем прибыл Меркель. Он остановил машину достаточно далеко от дома – внизу подъездной дорожки. Зная, что каждое действие Меркеля обычно хорошо продумано, я нашел этому причину. Я решил, что он услышал смех Эвадны Парнхэм и решил, что нужно украдкой подойти к заднему входу так, чтобы ни он, ни машина не были замечены – чтобы гостям не стало известно о позорном факте пустой кладовой и о том, что ужин доставлялся из города.

Хоть я и не переставал удивляться и наслаждаться его превосходной выучке, но временами мне приходилось нарушать ее. Я подозвал его:

– Хэлло, Меркель! Подгнал бы лучше машину сюда чтобы не тратить усилий на ходьбу.

– Да, сэр. Спасибо, сэр, – ответил он. Поднявшись на крыльцо, он продолжил: – Извините, что я так поздно, сэр. Надеюсь, я не заставил вас ждать, сэр.

Произношение Меркеля было таким же четким, как и мое, или как голос Пола Кизи, звуки радиопрограммы которого доносились до нас. Я задался вопросом: какие же усилия пришлось приложить моему шоферу, чтобы добиться такого произношения и медоточивых интонаций?

Вики прошла на кухню. Меркель поставил аккуратно упакованную корзину на стол и высказал благодарность за то, что я сказал ему не ждать – позже я позвоню ему в отель. Он удалился через кухонную дверь.

Эвадна Парнхэм следовала за нами. Заглянула и Дот; она сказала, что нам нужно будет прибрать после себя на кухне, ведь утром маменька будет завтракать, и если там будет беспорядок, она начнет нервничать. Мы заверили ее в нашей аккуратности и пригласили их с Эвадной поужинать с нами.

Эвадна сказала, что выпьет лишь стакан имбирного эля. Собравшись закурить, чтобы успокоить нервы, она обнаружила, что ее портсигар пуст, и поднялась к себе, чтобы наполнить его.

– Она хороша, – заметила Дот. – Она решила, что ей придется помогать, если она останется здесь.

Сама Дот стала, прислонившись к шкафу и практикуясь в невозмутимости, в то время как мы с Вики, успевшей сбегать в холл и обратно, суетились вокруг коробок, стаканов и кубиков льда, сервируя стол на четыре персоны.

Даже от небольших усилий нам вновь стало жарко. Так что Вики выключила освещение в столовой и зажгла свечи, объяснив это тем, что так будет казаться прохладнее, да и праздничнее. Перед тем, как мы втроем сели за стол, я сходил в гостиную, чтобы выключить радио. Голос Пола Кизи снова объявлял точное время: одиннадцать часов вечера.

Но понимания я не встретил:

– Мистер Ван Гартер, вам вообще не нравится музыка? – накинулась на меня Дот.

– Он обожает ее, – ответила Вики. – Дядя, садись, мы не станем ждать Эвадну…

– Нет, – сказала Эвадна, которая тут же появилась в дверном проеме. – Конечно, нет – никто никогда не ждет меня.

Она курила, но все подумали, что ее нервы отнюдь не успокоились.

– Простите, – извинилась Вики. – Мы подумали, что вы бы предпочли, чтобы мы не стали ждать вас.

– С этим все в порядке, – ответила Эвадна. – Но, Дот Бейли, если ваша мать не заставит Ориллу быть аккуратнее с моим инструментом…

– Забудьте, – посоветовала Дот. – Ей же нужно его чистить. Вы негодуете, если она этого не делает. Такое происходило, когда уволилась Сэди, и я сама прибиралась в вашей комнате. И если я сдвинула ваш ксилофон на пару дюймов…

– О, так это ты? Ну, я собираюсь рассказать Хелен. Кто-то же должен заплатить за ремонт, и если Хелен прислушается к моему совету, то это будешь ты – за счет твоих карманных денег.

– У маменьки нет привычки слушать ваши советы. Утром все было в порядке. И что вы сделали? Сломали сами и решили переложить вину на меня и заставить маменьку платить за это?

Вики мягко прервала их и наполнила стакан холодного имбирного эля. Эвадна выпила, но безрезультатно – когда она снова заговорила, в ее высоком детском голосе все еще отражался гнев.

– Дот, с тобой все будет в порядке. Я прослежу, чтобы Хелен заставила тебя извиниться. Мы с Сасси съедем, если ты не…

– Какая нам разница? Если, конечно, вы не решите удрать, не заплатив по счетам.

– Не возражаете, если при отъезде мы прихватим и вашу копировальную бумагу? – Эвадна парировала приторно сладким голосом.

Дот вскочила с места и залепила Эвадне пощечину.

– Забирай себе ее и Тони Шарвана впридачу!

Канделябр качнулся, свечи погасли и вывалились из него. Дот оттолкнула Вики, выбежала в холл и побежала по лестнице.

Эвадна выкрикнула слова, недостойные уст леди, и побежала за ней. Я встал на пути и заслужил хороший пинок в колено. Смущенная и встревоженная, Вики попыталась успокоить Эвадну, но безуспешно – жалость к себе вызвала слезы у последней, причем они чередовались с угрозами и проклятьями. Выпавшие свечи дымились и издавали противный запах. Я установил их обратно и попытался зажечь, но фитили были мокрыми и не хотели загораться. Так что мы все еще были в полумраке, когда появились Хелен Бейли и Сара Парнхэм. «Что случилось?» и «В чем проблема?», – спросили они.

Эвадна во весь голос заявила, что Дот Бейли ударила ее, чуть ли не убила, и теперь она, Эвадна, намеревается подать в суд, чтобы Дот посадили в тюрьму.

Хелен Бейли зажгла электрическое освещение.

– Но где же Дот? – спросила она, и прежде чем мы успели ответить, повторила еще раз: – И где же Дот?

– Думаю, она наверху, – ответила Вики, после чего миссис Бейли развернулась и чуть ли не выбежала из комнаты.

– Хелен, – окликнула ее Сара Парнхэм. – Не беспокойся. Все в порядке. Эвадна не пострадала. Пока не подымайся. Знаешь, для Дот лучше какое-то время побыть в уединении.

Остановившись в дверях, миссис Бейли нахмурилась, покачала головой и продолжила путь.

– Не устраивай сцену, – настаивала Сара. – Хелен, подожди минутку. Я поднимусь вместе с тобой.

– Я пойду, – сказала Вики. – Оставайся с Эвадной.

Я схватил Вики за руку, и мы последовали за миссис Бейли, которая ждала нас на лестнице.

– А девушки в таком настроении опасны? – пробормотал я.

– Кажется, что да, разве не так? – ответила Вики. – Это как раз то, о чем я тебе говорила. Хотя, нет – немного хуже. Думаю, мне придется съехать отсюда.

Хелен Бейли и сама была не уверена в характере собственной дочери – это подтверждалось тем, что она подождала, пока мы поднимемся по лестнице, прежде чем прошла к двери Дот.

– Дот, это мама, – сказала она. – Пожалуйста, позволь войти.

Но открылась дверь в комнату Эвадны Парнхэм, и Дот вышла в холл.

– Я рада, что ты здесь, и хочу, чтобы ты вошла, – сказала она. Выглядела она спокойной и держала себя в руках, так что мы с Вики начали отступать. – Нет, – настояла Дот, – не уходите. Заходите и вы. Только на минутку. Здесь есть кое-что, что я хочу показать вам.