– А теперь, – сказал Волшебник, – я с Ильёй Муромцем и Добрыней Никитичем посмотрю, что делается внизу, вон там, за обрывом, а Забава и Алёша Попович останутся сторожить наш волшебный шар.

– Дедушка, – надула губы внучка, – но мне тоже хочется пойти с вами.

Он покачал головой.

– Нет, Забава, мыслеплан оставлять нельзя. Никто не знает, что может случиться… Надеюсь, тебе здесь не будет ни страшно, ни скучно: ведь с тобой останется такой отважный богатырь! – И он прижал пальцем облупленный нос Алёши Поповича. – Пойдёмте же, Илья и Добрыня!

Они удалились, шурша травой, и скоро скрылись за обрывом.

– Алёша, – вздохнула Забава, – с шаром ничего не случится, если мы немного походим.

– А куда ты хочешь идти? – опасливо спросил тот.

– Совсем недалеко. Давай только дойдём до леса и посмотрим, какие там деревья. Кругом ровное поле, и нам всё время будет виден мыслеплан.

– Ну что же, пойдём… – согласился Алёша не очень охотно.

Забава шла впереди. Крупные бабочки с такими же розовыми, как трава, крыльями вспархивали изпод её ног и снова садились, становясь невидимыми.

«Фью-фью-фью-фью!» – свистели там и тут какие-то птицы.

Несколько стрекоз величиной с голубя кружились над Забавой и Алёшей.

– Ого! Да они кусаются! – вскрикнул вдруг он, ударяя себя по затылку и отшвыривая странное насекомое. – Тьфу, какие хрупкие и противные! Я думаю, что они больше похожи на комаров, чем на стрекоз.

Девочка не ответила, внимательно глядя вперёд. Она неторопливо шагала, раздвигая траву руками. Сочные стебельки, увенчанные мохнатыми метёлочками, шуршали, ломались и хрустели под ногами. Розовая, пахнущая мёдом пыльца окрасила её руки. Скоро светлые волосы Забавы, её брови и ресницы порозовели.

А солнце в безоблачном и таком же нежно-синем, как и на Земле, небе поднималось все выше. Становилось жарко.

– Пойдём обратно, – предложил Алёша. – Хочется пить.

– Отдохнём немного в лесу. Ладно? Смотри, шар отсюда хорошо виден, и кругом никого нет.

Они подошли к лесу. Теперь, когда их глаза все больше привыкали к розовому цвету, заполнившему весь этот удивительный мир, лес уже не казался им необычным. Он стоял неподвижным, высокий, густой. Его деревья очень напоминали гигантские папоротники. Но в глубине этот розовый лес темнел так же, как и на Земле, и из его таинственной чащи тянуло сыростью и прохладой.

– Как здесь хорошо! – весело пропела Забава. – Как хорошо!… Побежим, Алёша!

Он остановился и засопел недовольно:

– Хватит!

– Ещё чуточку. Самую чуточку!…

Платье Забавы замелькало между стволами величественных папоротников. У основания они были корявыми и скорее бурыми, чем розовыми. Такие же бурые мягкие мхи устилали почву, скрадывая шум шагов. Лапчатые ветви сплетались в вышине, и в разрывы ветвей там и тут призрачными туманными колоннами падал солнечный свет.

– Забава! – кликнул Алёша. – Я не пойду дальше! Где ты? Я тебя не вижу!

– Я здесь! – ответила она издалека. – Здесь поляна. И очень красивые цветы… Ты слышишь меня, Алёша? Как они пахнут! Как они пахнут, Алёша!

Недовольно посапывая, он пошёл на её голос и вдруг остановился, удивлённый. Забава стояла посреди большой поляны. Её окружали большие цветы с яркими красными лепестками. Густой, сладкий аромат наполнял воздух.

– Упругие, как резина! – крикнула Забава, с трудом срывая цветок и поднося его к лицу. – Похожи на тюльпаны… Правда?

Он не успел ответить, потому что Забава вдруг вскрикнула и упала.

– Забава? Что с тобой? – закричал Алёша, подбегая к девочке.

Она лежала без движения.

– Забава, Забава… – повторял он растерянно, не зная, что предпринять, и заплакал.

Яркие цветы неподвижно стояли вокруг. От нежных лепестков волнами струился тёплый дурманящий аромат. У него закружилась голова…