– Прежде чем покинуть дворец вашего величества, – сказал премьер-министр у порога королевского кабинета, – да будет мне позволено задать один вопрос.

– Задавайте, – кивнула королева, глядя, как вокруг свечи на письменном столе вьётся яркий мотылёк.

Премьер-министр помялся.

– Вопрос в некотором роде конфиденциальный… – Он бросил взгляд на маркизу де Шарман, которая стояла у письменного стола, подняв голову и скрестив руки.

– У меня нет секретов от моей первой фрейлины, господин премьер-министр.

– Вопрос касается именно первой фрейлины, ваше величество… Во дворце и в кулуарах правительства циркулируют странные слухи об аресте первой фрейлины графини Жозефины де Пфук и начальника королевской канцелярии герцога де Моллюска.

– Да, они действительно арестованы за воровство и будут отданы под суд… – сказала королева. – Ах, какой непонятливый мотылёк! Да улетай ты подальше от свечки, милый! Ведь ты сожжешь крылышки!

Премьер-министр сделал два шага в сторону письменного стола и развёл руками:

– Ваше величество, мне показалось, что я ослышался! Я потрясён! Вероятно, вы не совсем представляете, ваше величество, чем чреват этот печальный случай для престижа королевского двора и всей Карликии… Их нельзя отдавать под суд!

– Впервые слышу, что воров нельзя судить!

– Бог мой, какие слова вы произносите, ваше величество! Когда слухи об этом просочатся в печать, вас поднимут на смех и опозорят газетчики всех континентов. Воры во дворце её величества! Такого ещё не было в истории Карликии… А если и было, то об этом никто не знал, и никакая тень не падала на ваших предков…

– Да что же с ними делать?

– Отпустите их с миром, ваше величество… А газетам мы сообщим, что они ушли в отставку по болезни…

– Ах, как мне надоело всё это! – В голосе королевы зазвучало раздражение. – Хорошо, пусть уходят с миром или без мира, как заведено в этом королевстве. Вы даже можете увезти их в своей машине, господин премьер-министр.

– Где они, ваше величество?

– Не знаю…

– Сидят в подвале, – сказала маркиза, – их стережёт Поль… Тьфу, простите, генерал де Грананж. Я уже говорила этому дурню, чтобы он велел солдатам охранять их, но Поль, тьфу, генерал де Грананж упёрся как бык. Говорит, что с поста его может снять только одна королева, то есть вы, ваше величество.

Королеве пришлось спуститься в подвал. Премьер-министр освещал ей и маркизе дорогу карманным фонариком. Стёртые каменные плиты неторопливо проплывали в узком серебряном лучике, пахло пылью и чем-то затхлым, как пахнет обычно в помещении, которое очень давно не проветривалось.

Они долго шли по узкому коридору и наконец увидели впереди огонёк.

Генерал де Грананж, прикрепив свечу к перевёрнутому ящику, играл с солдатом в карты.

– Успел уже! – сердито сказала маркиза. – Как несмышлёный ребёнок– ни на минуту нельзя отпускать!

Генерал и солдат вытянулись перед королевой.

– Ваше величество! – сказал генерал, слегка покачиваясь. – Не обращайте внимания на то, что она ворчит… Ну какая женщина не ворчит, если видит такое? Но мы выпили, ваше величество, от страха! Ей-богу, от страха! Графиня вопит за этой дверью, что её и герцога замучили привидения!

Маркиза вскрикнула и закрыла ладонью рот.

Королева с любопытством посмотрела на тяжёлую дубовую дверь.

– Это интересно, я видела привидения только в кино и всегда была уверена, что на самом деле никаких привидений не существует!

– Не гневите Господа, ваше величество! – быстро сказала маркиза. – Да кто же не знает, что во дворцах и старых замках по ночам очень часто разгуливают привидения?

Королева с улыбкой взглянула на премьер-министра, но тот только развёл руками.

– Откройте дверь и отпустите арестованных домой, – распорядилась она.

Генерал зазвенел ключом и распахнул дверь. Раздался стон, на пороге появилась графиня. Она судорожно хватала неповинующимися руками дверную раму. Следом за ней двигался герцог, он тоже казался испуганным и бледным.

Премьер-министр быстрым движением поддержал графиню, почти свалившуюся на его руки, и повелительно сказал:

– Воды!

Зубы графини стучали о стакан.

– Боже мой! – наконец выдохнула она. – Боже мой, какой это был ужас! Я видела и слышала каких-то людей в белых саванах.

Графиня медленно приходила в себя, но она всё ещё дышала тяжело и часто, и даже при слабом свете свечи было видно, как вздрагивают пальцы на её бессильно опущенных руках.

«Зачем она устраивает этот спектакль? – подумала королева. – Неужели она считает нас полными дураками? Впрочем, Марго, кажется, ей верит… А может быть, графиня сошла с ума?»

Словно угадав её мысли, графиня прошептала:

– Сначала я решила, что схожу с ума… Но герцог видел и слышал то же, что и я…

Королева посмотрела на герцога де Моллюска. Он стоял, прислонившись к стене, не двигаясь, полузакрыв глаза. Однако герцог почувствовал обращённый на него взгляд королевы, поднял веки и тихо проговорил:

– Это действительно так, ваше величество…

Тут даже Оксане стало чуточку не по себе, несмотря на то что она никогда не верила ни в какую чертовщину. Она понимала, что герцог и графиня не могли сговориться – слишком они ненавидели друг друга. Но в таком случае, кого они видели?

– Посветите мне, генерал, – сказала она и переступила порог.

В крошечном помещении, похожем на кладовку, было ещё более душно. В гранитных стенах, сложенных, должно быть, столетия назад, торчали кольца с проржавевшими цепями, которые свешивались на пол и, свернувшись змеями, лежали на каменных плитах. Оксана сделала шаг, споткнулась во мраке о цепи и услышала, как они издали короткий суровый звон. Может быть, кто-нибудь годами томился в этой страшной темнице, не видя света.

– Генерал, – сказала королева виноватым голосом, – вы не должны были сажать их в этот отвратительный погреб…

– А куда же мне их сажать, ваше величество? – обиженно пробормотал генерал. – Другой гауптвахты во дворце днём с огнём не отыскать… Спросите хотя бы этого солдата. Мы с ним всё подземелье облазили…

– Так точно, ваше величество! – подтвердил солдат, выкатывая осоловевшие глаза так старательно, что ей стало смешно, и все её страхи сразу кончились.

– Но я не вижу белых саванов, – сказала она, улыбаясь.

– О, – простонала графиня, – один из них вышел вот из этого угла… А другой… другой наполовину высунулся вот из этой стены…

– И из этой… – тихо прибавил герцог.

– Спаси и защити, пресвятая дева! – пролепетала насмерть перепуганная маркиза де Шарман, осеняя себя крестным знамением.

– Аминь, – в тон ей проговорил генерал де Грананж и тоже перекрестился.

– Что же говорили эти саваны?

– Они ничего не говорили, ваше величество! – воскликнула графиня. – Они хохотали!

– Хохотали?

– Дико хохотали, ваше величество! До сих пор мороз продирает меня по коже!

– Странно, – пожала плечами королева.

– Слово герцога, ваше величество! – с достоинством проговорил де Моллюск, видя, что она всё ещё сомневается.

– Но почему же эти привидения больше не появляются?

– Э-э, ваше величество, – пробасил генерал, – привидения никогда не появляются, когда много народа! А мой кузен как-то ночью шёл через кладбище и видел их собственными глазами! Мой кузен выпил самую малость в кабачке «Весёлый жираф», что стоит на развилке шоссе, и подумал: «Дай-ка пойду в деревню прямиком через кладбище…»

– Не болтайте глупости, генерал! – вдруг рассердилась королева. – Наверно, ваш кузен выпил не такую уж малость…

Она повернулась и увидела, что премьер-министр шепчется с герцогом и графиней.

Глава королевского правительства перехватил её взгляд, поспешно выпрямился и вздохнул:

– Я позволил себе, ваше величество, заметить, что даже в наш чрезвычайно просвещённый век жизнь содержит ещё очень много непонятного и таинственного…

– Возможно, – сказала она, – но признайтесь, господин премьер-министр, вы сами не бывали в «Весёлом жирафе»?

– Я отдаю должное остроумию вашего величества. Однако что вы думаете об этом?

И он указал на большую расщелину между плитами пола, в которой похолодевшая королева отчетливо увидела человеческие кости.

Маркиза де Шарман снова вскрикнула и закрестилась.

– Я не знаю… – перевела дыхание королева.

– Если верить легенде, триста лет назад в этом подвале были заточены смертельные враги трона, – продолжал премьер-министр, – они умерли без церковного покаяния. Я ничего не утверждаю, ваше величество, но не кажется ли вам особым знамением то обстоятельство, что герцог и графиня именно здесь увидели привидения? Кстати, некоторые дворцовые служащие давно заметили, что фигуры в белых саванах иногда поднимаются из этого подвала и разгуливают по ночам по всему дворцу!

– О, да, я тоже припоминаю, – простонала графиня де Пфук, – но это случалось давно, когда её величество была совсем крошкой… А после вашего отъезда в Америку привидений никто не видел… И вот теперь всё началось снова! Уйдёмте отсюда, ваше величество!

– Уйдёмте! – хрипло проговорила маркиза де Шарман. – Умоляю, ваше величество, уйдёмте!

Маркиза вцепилась в руку её величества, и пока они поднимались из подвала, королева всё время чувствовала, как дрожит её новая фрейлина. И дрожь Марго невольно передалась Оксане.

Академик Флокс встретил королеву у входа в спальню.

– Господин доктор, – сказала она, – не надо считать мой пульс, я устала и хочу спать.

– Но, ваше величество… – прошамкал старик, тряся бородкой.

– Не надо, – повторила она настойчиво и прибавила с ласковой улыбкой: – Отправляйтесь и вы спать, дедушка!

Он изумлённо заморгал светлыми старческими глазами.

– Но вы ещё не выпили кефир, ваше величество…

– Хорошо, я выпью, спокойной ночи!

Наконец-то Оксана осталась одна! Она лежала в своей гигантской кровати и лихорадочно соображала: как ей сбежать из дворца? Раз друзья до сих пор не освободили её, она сама позаботится о себе. Путь только один– через парк и дальше, у домика садовника, через ограду. Это будет нелегко, но ведь научился же Поль приходить таким путём к своей невесте! Они, конечно, помогут ей… Впрочем, кто знает, как Поль поведёт себя теперь, когда стал генералом. Уж очень, кажется, понравилось ему носить эполеты и аксельбанты. А она-то ещё хотела поручить ему разыскать наших спортсменов…

Она выскользнула из-под одеяла и подкралась к двери. Да, Марго и Поль здесь. Вон она устало дремлет, склонив голову на его плечо, а он осторожно, чтобы не разбудить её, разглядывает себя в зеркале и прихорашивается, как женщина. Пламя свечи колеблется перед ним на мраморном столике.

Оксана решительно выпрямилась. Пора! Надо побыстрее одеться и бежать!

Тут она случайно взглянула на окна и вздрогнула. Могучий косой ливень неслышно хлестал по толстым стёклам, не пропускающим в спальню ни одного звука. Потоки воды пузырились и скользили вниз. В сером сумраке было видно, как под ветром бешено кренятся деревья и машут ветками в огромные дворцовые окна.

Это был не ливень, а водопад, и в другое время Оксана залюбовалась бы им, но сейчас он только огорчил её. Одна за другой блеснули молнии, наполняя спальню слепящим фиолетовым светом, потом неясно и глухо, словно за тридевять земель, прогудел гром.

Она вздохнула, юркнула под одеяло и задула на тумбочке свечу.

Девушка проснулась от какого-то неопределённого шороха и открыла глаза. Она лежала не шевелясь, парализованная вдруг нахлынувшим на неё противным страхом, сделавшим всё её тело липким и непослушным. Она хотела закричать и не смогла.

Посреди спальни во мраке двигалось нечто светлое и бесформенное. Это нечто медленно приближалось, остановилось в пяти шагах от кровати и тихо простонало.

– Кто здесь? – наконец спросила Оксана каким-то чужим, деревянным голосом.

Привидение не ответило. Теперь оно так же медленно удалялось, будто плыло по воздуху. В самом дальнем и тёмном углу спальни оно заколыхалось и исчезло.

Оксана выпрыгнула из постели и босиком заскакала по мягкому ковру в угол. Он был пуст. Девушка растерянно потрогала твёрдые стены и почувствовала под пальцами холодок мрамора.