Огонь неумолчно потрескивал в камине. В комнате стало совсем тепло, королева расстегнула пышную соболью шубку и небрежным жестом отбросила на спину такой же пышный капюшон.

– Мой покойный отец – один из самых великих королей Карликии, – начала Изабелла свой рассказ, – он всегда шёл в ногу со временем…

– Он отказался от престола? – спросила Оксана.

– Ты сошла с ума! – воскликнула Изабелла. – Чего ради он должен был отказываться от престола?

– Ты сама сказала, что он шёл в ногу со временем…

– Да, – чуть поморщилась Изабелла, – но я имела в виду воспитание детей.

– Школьников?

– М-м… воспитание королевских детей… Отец считал, что в наше беспокойное время королевские дети должны воспитываться в пансионе вместе с простолюдинами.

– Вот как!

– Да, вместе с простолюдинами, чтобы совершенно точно знать, как они живут и что им надо. Отец говорил, что знание простолюдинов– это средство борьбы с революцией.

– Я не совсем точно понимаю, кого ты называешь простолюдинами…

– О господи, какая ты бестолковая! Ну, этих, всяких…

– Рабочих? Крестьян?

– Ну, до этого, разумеется, не дошло, однако в пансионе, где я училась, были самые простые девочки. Например, дочь военного министра и даже дочь начальника департамента железных дорог. Пять лет я провела вместе с ними за океаном. Боже мой, как нам весело жилось!

– Погоди, ты сказала – за океаном?

– Конечно, за океаном. Я жила в Америке инкогнито, и никто не знал, что в женском пансионе воспитывается дочь короля.

– А разве такого пансиона нет в вашей стране?

– В нашем королевстве меня все сразу узнали бы!

– Но ведь ты должна была изучать своих «простолюдинов»?

– Отец уверял, что простолюдины одинаковы во всех странах.

Две девушки сидели рядом и смотрели в огонь– юная королева и юная советская школьница. Обе улыбались– каждая своим мыслям. Как ни странно, чем-то они были похожи одна на другую и в то же время не похожи, потому что уж очень ясно в Изабелле, в её царственных движениях, в повороте холёной головки, в интонациях голоса проступало величие. Обе были белолицы, кареглазы и светловолосы, но каждая была белолица и кареглаза по-своему. И даже улыбалась каждая из них по-своему – Изабелла красивой, с самого раннего детства натренированной улыбкой, сверкая сахарными зубами, а Оксана– широкой, светлой и подкупающе искренней улыбкой. Похожими их делала та величайшая волшебная сила, которая называется юностью.

– О’кей! – вдруг сказала королева, как настоящая американка. – Наконец-то я вспомнила, где я тебя видела. Ведь ты шведка, правда? В прошлом году ты приезжала с отцом на американский курорт Майами. Твой отец– крупный промышленник и, кажется, имеет титул графа.

– Нет, я не шведка, – сказала Оксана, – и мой отец не имеет титул графа.

– Но тебя выдает твой шведский акцент!

– Я русская, и мой отец, так же как и мама, имеет титул учителя. Кстати, мама преподает карликийский язык.

Королева звонко расхохоталась:

– Однако ты шутница!… Так слушай же, я не кончила рассказ о моей тайне.

– Я вся внимание!

Королева глубоко вздохнула и торжественно произнесла:

– Оксана! Ещё раз обещай мне никому об этом не рассказывать в Швеции!

– Уж это я обещаю! – улыбнулась Оксана.

Королева снова вздохнула:

– Оксана! Я выхожу замуж!

Оксана посмотрела на неё глазами, округлившимися от изумления.

– Я бы на твоём месте не торопилась…

– Ах, если бы ты знала, как я его люблю!

– Кого?

– Моего Джека!

– Парикмахера?

– Да! – пламенно прошептала королева. – Оксана! Ах, как он красив! Пять лет он каждый день приходил делать мне прическу!

– Ну что ж, выходи за него, если тебе так хочется, но я слышала, что королевы могут выходить замуж только за королей!

– Увы, ты права… И это самое ужасное! Когда я заикнулась о том, что люблю Джека, на меня ополчились не только близкие, но и правительство Карликии. Поднялся ужасный шум! Морганатический брак! Позор всему королевскому роду! Состоялось даже закрытое заседание парламента.

– Нечего, видно, делать вашему парламенту!

– Представь себе! В общем, обстановка невыносимая! И тогда мы с Джеком решили обвенчаться тайно и бежать в Австралию!

– Здорово!

– Но в это время умирает мой батюшка, и меня, как единственную наследницу, провозглашают королевой Карликии. И накануне свадьбы за мной является почётная охрана– пятьсот человек! Бедного Джека даже не допустили ко мне! У меня не хватит слов, дорогая Оксана, чтобы рассказать, как я страдала! Но слава моему Джеку! За несколько минут до отлёта из Америки я получаю от него записку, что в воздухе мне надлежит инсценировать морскую болезнь. Я так и поступаю… Самолёт запрашивает посадку и приземляется на каком-то острове. Машина «скорой помощи» увозит меня… Но не в больницу, а на другой самолёт!… Через несколько часов мы опустились на одном частном аэродроме в Карликии. Расчёт Джека был прост: раз я была похищена на пути домой, значит, меня будут искать где угодно, но только не дома… Я спокойно прожила целую неделю на маленькой, но очень милой вилле. Друзья Джека охраняли меня. Сам он должен был прибыть за мной со дня на день. Он заканчивал в Америке наши общие дела: нужно было перевести в австралийский банк два миллиона долларов, которые нам удалось скопить в Америке из числа моих карманных денег. На первое время, если жить экономно, нам хватит этих денег, ведь правда же?

– Да, конечно, – согласилась Оксана, усмехаясь.

– И представь себе новое несчастье! – продолжала Изабелла. – Разведка Карликии разнюхала, где я скрываюсь! Боже мой, как я испугалась, когда однажды утром друзья сообщили мне, что поблизости уже рыскают детективы из Грижа! И вот вчера меня незаметно переправили сюда, в этот охотничий домик. Обстоятельства сложились так, что я должна была провести здесь ночь совсем одна. Если бы ты знала, какой страх я испытала! Мне казалось, что у каждого окна кто-то стоит! А когда пошёл снег, вокруг дома начали двигаться белые привидения… Я отчётливо их видела собственными глазами!… На чердаке я слышала чьи-то шаги, кто-то с кем-то шептался… Ты думаешь, это плод взбудораженного воображения? Возможно… Но как бы то ни было, я забылась сном только под утро. И вдруг твой стук! Прости меня, Бога ради, за выстрел, но ты должна понять, в каком я была состоянии…

– Я не сержусь, – сказала Оксана.

– Благодарю, – кивнула королева. – Я охотно зачисляю тебя в число моих друзей и буду рада принять тебя в Австралии. Джек, кстати сказать, уже купил на взморье неподалеку от Сиднея прелестную виллу. И совсем недорого– всего восемьсот тысяч долларов. – Она грустно покачала головой: – Теперь, когда мы становимся с моим Джеком изгоями, нам придётся считать каждый грош! Но на какие жертвы не пойдёшь ради любви!

– И сколько же дней ты должна ещё жить в этом домике? – спросила Оксана, разглядывая пустынную комнату. – Мне кажется, это жилье не приспособлено для отдыха!

– Сколько дней? – почти закричала королева. – Ещё одна такая ночь– и я сойду с ума! К счастью, мне осталось ждать считанные часы… А может быть, даже считанные минуты! О, мой Джек всё предусмотрел! Очень скоро над этой поляной появится вертолёт одной американской фирмы и заберёт меня. Нам бы только добраться до Лозанны, а оттуда на воздушном экспрессе мы перенесёмся в Лиссабон. Наши следы затеряются и… здравствуй, Австралия!