После шторма в лесу парило. Мы с трудом пробирались сквозь заросли, наполненные криками птиц и шелестом бесчисленного количества крыльев. То и дело ноги попадали в невидимые в траве лужи, оставшиеся после тропического ливня. А с деревьев на нас сыпался град капель. Очень скоро мы промокли до нитки.

Лес становился все гуще. Деревья с огромными чёрными стволами сплетали над нашими головами ветки, закрывая солнце. Повсюду, словно уснувшие змеи, свисали лианы. Изредка солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев длинными тонкими пальцами, и тогда схваченные этими пальцами капли дождя сверкали, как хрустальные стёклышки.

Мы устали, хотелось есть и пить.

– Я больше не могу, ребята, – сказала наконец побледневшая и осунувшаяся Мила.

– Да, давайте отдохнём, – предложил я.

Но Юрка, шедший впереди нас, не оборачиваясь, крикнул:

– Только, пожалуйста, не вешайте носы!

В эту минуту из-под его ног выпорхнула большая птица, похожая на утку. В гнезде мы обнаружили несколько крупных яиц и тут же разбили и выпили их. Теперь мы почувствовали себя куда лучше и даже развеселились.

Внезапно впереди блеснул яркий свет, и мы вышли на большую поляну. Я широко открыл глаза: посреди поляны мирно пощипывали траву два светло-серых телёнка! Они подняли головы на тонких красивых шеях и уставились на нас немигающими тёмными глазами.

– Лани! – вскрикнул Юрка. – Ребята, они совсем не боятся нас!

– Ну, ясно! – подтвердил я. – Остров необитаемый, и они никогда не видели людей.

Однако когда мы приблизились к ним и Мила уже протянула руку, чтобы погладить их, они стремительно сорвались с места и исчезли в чаще.

– Ничего, все равно поймаем, – пробормотал Юрка, почёсывая затылок. – Их мясо, наверно, очень вкусное.

– Ты с ума сошёл! – возмутилась Мила. – Я ни за что не буду их есть! Вы видели, какие у них красивые задумчивые глаза?

– Вегетарианка! – заворчал Юрка. – Интересно, чем же ты будешь питаться? Может быть, травой?

– Юрик, мне жалко их…

На чёрном лице Юрки засветилась хитроватая улыбка.

– А тех яиц, которые ты сейчас ела, тебе не жалко? Ведь из них могли бы вылупиться птицы с задумчивыми глазами!

– Ох, какие вы все, мальчишки, жестокие! – вздохнула Мила.

В конце поляны мы обнаружили одинокую скалу высотой примерно с трехэтажный дом. Вернее, это был огромный камень, попавший сюда, должно быть, ещё в доисторические времена, во время какого-нибудь землетрясения. У подножия камня журчал родник с чистой водой. Яркие цветы, растущие вокруг родника, отражались в воде.

Мы не сразу увидели эту скалу, потому что сама природа тщательно замаскировала её в зелени деревьев. Вся скала была густо увита ползучими растениями.

– Тра-ля-ля! – запел Юрка. – Ребята, в таких случаях Архимед говорил: «Эврика!» Здесь будет наш дом.

– Где?

– В пещере!

– Где ты видишь пещеру?

– Протри глаза!

Наконец я разглядел овальный вход в пещеру на высоте восьми-десяти метров.

– Туда трудно добраться…

– Вот и хорошо, что трудно. Мы сможем там спокойно спать, без боязни, что нас захватят пираты.

Пока Мила собирала на поляне цветы (девчонки всегда приходят в восторг от цветов), мы с Юркой, цепляясь за лианы, с невероятным трудом добрались до пещеры и сели у входа, свесив ноги и тяжело дыша.

– Придётся складывать из камней лестницу, – сказал я.

Юрка метнул на меня презрительный взгляд и прикоснулся пальцами к моему лбу.

– Я так и думал: у тебя жар! Ты хочешь, чтобы по этой лестнице вместе с нами в пещеру поднимались и пираты?

– Юрка, но как же мы будем подниматься сами? А Мила вообще сюда не сможет влезть.

– Мы сделаем лестницу из лиан, – сказал Юрка, смотря на меня покровительственным взглядом. – Надо думать, старина! На ночь мы эту лестницу будем поднимать, а утром спускать.

– Юрка, ты гений!

– Я в этом никогда не сомневался, – усмехнулся он.

Мы обследовали пещеру. Она оказалась просторной, уютной и сухой. Наши голоса и шаги гулко отдавались под тёмным сводом.

Только к вечеру мы сплели лестницу и натаскали в пещеру травы и сухого мха. Постели получились превосходные. Я блаженно вытянулся на своём мягком ложе, чувствуя, как гудят от усталости все мускулы моего тела. В лесу стемнело, но вход в пещеру освещался розовыми отблесками костра, на котором Мила жарила пойманную Юркой птицу. Я слышал, как Мила напевала в тишине:

В нашем пионерском отряде мы частенько распевали эту песенку. Но никогда раньше её слова не волновали меня так, как сейчас. Ведь действительно, если у тебя хорошие друзья и если ты любишь работать– ничто не страшно!

Юрка, наверно, подбросил в костёр хворост, потому что я слышал, как затрещали ветки, и вход осветился ещё ярче. А я лежал и думал: «Дорогие мои Юрка и Мила! Какие вы хорошие товарищи!

Что бы я без вас делал сейчас? Да, чудесно жить на свете, если у тебя настоящие друзья!»

Я так расчувствовался, что к моему горлу даже подступил комок. Но в это время Юрка крикнул:

– Волшебник, иди есть!

Я спустился по лестнице и уселся у костра. Какой вкусной оказалась жареная птица! Мы вгрызались зубами в горячее ароматное мясо, и жир золотыми каплями стекал по нашим подбородкам и пальцам.

– Тебе не жалко её? – съязвил Юрка, кося глаза на Милу.

Она не ответила.

– Не найдут ли нас пираты? – сказал я, с тревогой поглядывая в тёмную чащу.

– Могут найти за милую душу. – Юрка отбросил в темноту кость и старательно вытер травой руки и подбородок. – Нам нужно произвести разведку и узнать, что они замышляют. Всегда полезно знать, что делается в стане врагов.

Он рассуждал прямо как опытный полководец, и я посмотрел на него с уважением.

– А как мы найдём дорогу обратно? – забеспокоилась Мила. – В этом лесу очень легко заблудиться. Юрка указал пальцем на родник.

– Эта водичка поможет нам найти путь к нашей пещере.

– Каким образом? – удивился я. – Юрка, ты иногда говоришь умные вещи, но сейчас ты что-то загибаешь.

Юрка поднялся во весь рост и взмахнул рукой. Чёрное его лицо со сверкающими глазами, в которых отражались отблески догорающего костра, сейчас было удивительно красивым.

– Я загибаю? Вы видите, что из этого родника вытекает ручей? Как вы думаете, куда он течёт?

– Не знаю.

– Туда же, куда текут все реки мира! Ты очень плохо учил географию в школе. Я уверен, что этот ручей впадает в океан. По берегу ручья мы всегда сможем идти туда и обратно!