Ольга Александровна была вдовой князя Александра Григорьевича Щербатова, предводителя дворянства в Рузе, действительного статского советника, камергера и кавалера ордена Святого Владимира. Как и брат его Алексей Григорьевич (чей сын женат был на дочери премьера П. А. Столыпина), Александр Григорьевич супругу взял из Строгановых (супруга его брата была убита в 1920 году), Ольга же Александровна была дочерью графа Александра Строганова и княжны Татьяны Васильчиковой. Кстати, на княжне Васильчиковой женат был и старший сын Ольги Александровны, третья дочь которого (Ксения Щербатова) стала известной художницей. Что до Щербатовых вообще, то они (подобно Горчаковым, Барятинским, Оболенским, Волконским, Репниным, Долгоруким) ведут свой род от Рюрика.

Ольга Александровна Щербатова доживала свой век в Русском Доме в Сент-Женевьев: «независимая, очень высокая и худая старуха», вспоминал о ней о. Борис Старк, уже почти что глухая. Однажды она попросила священника зайти ее причастить. И добавила: «Одновременно причастите и мою девушку». «Я решил, – пишет о. Борис, – что к ней приедет внучка или еще какая-нибудь девушка из Парижа, которая почему-то не хочет причащаться в храме. Когда я пришел к ней на следующий день, то кроме нее нашел еще более старую старушку – это и была ее «девушка» чуть ли не со времени освобождения крестьян. Когда я прочитал им молитвы и, как мог, что-то сказал двум полуглухим старушкам, то хотел сперва причастить стоявшую ближе ко мне «девушку». Увидев это, старая «барыня» сказала властным голосом: «После меня!», и это не было гордостью, так как, несмотря на свою независимость, к которой с детства привыкла наследница одного из самых огромных состояний России, она была скромна и деликатна. Просто это было чувство этикета и чинопочитания. Когда «девушка» умерла, то «барыня» искренне плакала и убивалась…»