Художник, скульптор, сценограф, книжный иллюстратор и прикладник, поклонник и великий знаток русской старины Дмитрий Семенович Стеллецкий родился в Бресте в семье военного инженера, учился на архитектурном, а потом и на скульптурном отделениях Академии художеств в Петербурге, много выставлялся в Петербурге и за границей, близко сошелся с «Миром искусства». Он увлекался искусством допетровской России, ездил по приволжским деревням и Новгородчине вместе с Б. Кустодиевым, изучая народное искусство. «С годами я понял, – вспоминал он, – что, только изучая художественное наследие наших предков и даже сначала рабски ему подражая, можно и нужно воскресить свою русскую, родную красоту…»

Стеллецкий создал многочисленные панно и цветные скульптуры, навеянные древнерусской историей, сделал иллюстрации к «Слову о полке Игореве». С. Маковский писал в одной из статей, что «Стеллецкий, прежде всего, воодушевлен идеей возрождения этой, как бы угасшей для нас, древненациональной красоты. «Чувствуя» ее органически, со страстностью влюбленного, с убежденностью человека, для которого она – не исторический прах, а живые корни новых художественных достижений, он широко пользуется… памятниками древности… Стеллецкий не подражает, он воскрешает… во имя… новой эстетической культуры».

В 1908 – 1910 годах Д. Стеллецкий создает декорации и костюмы для постановок «Царь Федор Иоаннович» (в Александринском театре) и «Снегурочка» (в Мариинке). О первой из этих работ А. Н. Бенуа писал, что Стеллецкий в ней «наворожил что-то совсем неожиданное», так что если бы и сгинула эта устарелая драма А. К. Толстого, то все равно «остались бы только чудесные, несколько монотонные, но чарующие ворожащие узоры и плетения Стеллецкого».

В те же довоенные годы Д. Стеллецкий создает множество портретов и статуэток из раскрашенного гипса. Среди них портрет мозаичиста Бориса Анрепа, в которого влюблена была Анна Ахматова.

В 1914 году Стеллецкий уезжает в Париж и Италию, где, вопреки ожиданиям, не имел успеха ни у Дягилева, ни в парижской опере, ни в миланском театре «Ла Скала». Однако он продолжал работать, невзирая на неудачи, создал керамическую группу из цикла «Русское мистическое прошлое» и расписал Сергиевскую церковь (на Свято-Сергиевском подворье в Париже). Об этой росписи тот же Сергей Маковский писал так: «Из всего, что почти за сорок лет эмиграции создано в художественной области, эта роспись – значительнейшее явление… Фантазия Стеллецкого дружит с цветом, с переливами изумрудных, алых, сапфировых, фиолетовых тонов и с подчеркнуто-неожиданными движениями фигур». Образцом для Стеллецкого служили здесь росписи Ферапонтова монастыря, что близ Белого озера.

В конце жизни Д. Стеллецкий почти ослеп. Он жил неподалеку от кладбища, в Русском доме, и все еще пытался писать картины…

Уверен, что всякий, остановившийся у этой могилы, пожелает раньше или позже отстоять старинную службу на Сергиевском подворье в Париже (там ведь и хор удивительный) и помянуть раба Божьего Димитрия…