Еще совсем не старым Сергей Сергеевич Соломко умер в Русском доме в Сент-Женевьев-де-Буа и стал одним из первых насельников здешнего русского кладбища. А казалось бы, кому и жить в Париже, где он поселился еще в 1910 году, получив богатое наследство, как не ему…

С. С. Соломко был до революции знаменитый художник, был знаком читателям журнала «Нива» аж с 90-х годов XIX века. Он иллюстрировал книги Пушкина для издательства А. С. Суворина, выпускал серии открыток, оформлял оперные спектакли, создавал эскизы русских костюмов и кокошников, да и в Париже ему довелось иллюстрировать произведения Б. Констана, Т. Готье, А. де Мюссе, Э. Ренана, А. Франса… Конечно, не всем рисунки Сергея Соломко нравились. Русская критика обвиняла его в «приторной слащавости», а знаменитый И. Э. Грабарь называл его «генералом от символистики, декадентства и мистицизма».

Помню, как в конце 40-х годов ругательски ругал творчество покойного Сергея Сергеевича у нас в Полиграфическом институте на лекциях по книжной иллюстрации старенький и совершенно глухой (что сильно облегчало нам сдачу экзаменов) член-корреспондент АН А. А. Сидоров, называвший пушкинские иллюстрации С. С. Соломко примерами «прямой пошлости и ремесленничества в иллюстрации». Однако на всех ведь не угодишь, а вот в царском дворце русскому императору Николаю II и императрице работы Сергея Сергеевича очень нравились. В 1914 году императрица лично приобрела его патриотическую акварель «Кирасир». И вообще, С. С. Соломко стоял у колыбели той русской ветви «ар нуво», которую окрестили «псевдорусским стилем», а иногда попросту называли «стилизацией». С. С. Соломко довелось создавать эскизы старинных русских костюмов для знаменитого придворного бала 1903 года в Зимнем дворце. Ношение таких костюмов на балах вошло после этого в моду у русских аристократов, а самый этот бал 1903 года современный искусствовед и историк моды Александр Васильев считает одним «из ярчайших примеров признания двором неорусского стиля». К самому же этому «неорусскому стилю» А. Васильев также подходит с иной, чем Грабарь или Сидоров, с некой, можно сказать, костюмерной позиции, с точки зрения прогресса моды, о чем он так говорит в своей замечательной книге «Красота в изгнании»: «Долгое время недооцененный псевдорусский стиль эпохи Александра II и Александра III и неорусский стиль опосредованно, через искусство русской эмиграции повлияли на моду Запада 20-х годов».

Даже если Вас лично, мой меланхолический спутник, пышная оперно-боярственная стилизация оставляет равнодушным, все же приятно услышать доброе слово о соотечественнике, лежащем здесь под французскими березами…