Лев Борисович был сыном фантастического героя нашего века Бориса Савинкова – революционера, политика (сам Черчилль был от него в восторге), известного писателя (которому сама З. Гиппиус сочинила литературный псевдоним – В. Ропшин), а также террориста, который запутался в собственных интригах и попался в ловушку ГПУ (под названием «Синдикат-2»), после чего, использованный органами и выжатый ими как лимон, был он, скорей всего, ими же и прикончен в подвалах Лубянки. Так что бедный Левушка был безотцовщиной и с раннего детства воспитывался в политизированном окружении. Мать его Евгения Ивановна (сама тоже из бывших террористок), овдовев, вышла замуж за Юрия Алексеевича Ширинского-Шихматова, сына бывшего обер-прокурора Синода. Юрий Алексеевич, некогда блестящий кавалергард, знаток лошадей и породистых собак, в 20-е годы был парижским таксистом, ультра-националистом, издателем, публицистом и политиком сменовеховского толка. Сменовеховство (поворот от прежних либеральных идей к большевизму и национал-большевизму) вообще носилось тогда в воздухе, так что неудивительно, что в 1937 году Сергей Эфрон завербовал молодого Савинкова и отправил его по линии НКВД в Испанию (не столько «сражаться на стороне республиканцев», как принято выражаться здесь, сколько искоренять троцкизм, истребляя тех же самых республиканцев). Лев Борисович дружил (а после ее отъезда и переписывался) с дочерью Марины Цветаевой Ариадной Эфрон (она была, как и он сам, советской «разведчицей» – она сама настаивала именно на этом эвфемизме). Когда в послевоенном 1945 году советские «органы» вылавливали на парижских улицах «невозвращенцев» для отправки их в лагерь Борегар, Лев Борисович, по сообщению историка М. Горбовой, выполнял для них функции информатора… Прости, Господи, и отцу и сыну Савинковым!