Прославленная петербургская актриса, благородная красавица Екатерина Рощина-Инсарова и в парижском изгнании продолжала изумлять театральные залы русской эмиграции.

Она была дочерью актера Н. Рощина-Инсарова и сестрою еще памятной москвичам Веры Пашенной, вышла на театральные подмостки почти девочкой (впрочем, у красивой женщины всегда трудно выяснить дату ее рождения), играла в Киеве, потом в Астрахани, Пензе, у Корша в Москве, в Ростове-на-Дону, в Самаре, в московском Малом театре, в петербургском Александринском театре… В путь изгнания она двинулась с мужем-офицером графом Сергеем Игнатьевым в 1918 году, в Париже осела уже в 1919-м, организовала здесь свою труппу, открыла студию в Риге и (при поддержке кн. Ф. Юсупова) давала спектакли в парижском театре «Альберт». Играла она и на французском языке в театре Питоевых, участвовала в литературно-художественных вечерах, давала уроки (ее ученицами были Лиля Кедрова, Ани Вернье) – в общем, худо-бедно зарабатывала на жизнь.

В 1921 году Вера Николаевна Бунина с мужем побывали в гостях у знаменитой актрисы. Как истинная женщина, Вера Николаевна предпочла красавице-актрисе ее мужа: «Вчера у Рощиной-Инсаровой было приятно: простая квартира, простые хозяева. Муж ее, граф Игнатьев, мне понравился, типа Николая Ростова, честный, дородный офицер, прекрасный сельский хозяин, к ней очень не подходит. Она прежде всего актриса. Не умеет находить простых слов и говорить не в повышенном тоне…»

В 1926 году эмигрантский Париж отметил 25-летие сценической деятельности великой актрисы. Ее приветствовали Куприн, Бунин, Бальмонт, Тэффи, В. И. Немирович-Данченко, Зайцев (в тогдашнем Париже было кому приветствовать), а выступивший на юбилее Д. С. Мережковский назвал Екатерину Николаевну «одной из наших самых тонких и пленительных артисток» и выразил надежду «увидеть ее опять на милой старой Александровской сцене в свободном Петербурге». В 1928 году Екатерина Николаевна развелась с мужем (как в воду глядела В. Н. Бунина), потом переехала в густо населенный русскими западный парижский пригород Булонь-Бийянкур, где ее соседом оказался писатель Борис Зайцев, чья дочь Н. Б. Зайцева-Соллогуб (тогда еще маленькая) вспоминает нынче: «В том же доме, что и мои родители, жила замечательная актриса Екатерина Николаевна Рощина-Инсарова. Она была очень интересная во всех отношениях – прекрасная собеседница, рассказчица». До самого 1934 года Екатерина Николаевна еще переписывалась с сестрой, В. Пашенной. Сестра и Вл. Немирович-Данченко звали ее вернуться в Москву. Она поостереглась. Играла до 1949 года, а в последний раз выступила в 1957 году – на вечере памяти Надежды Тэффи, чью пьесу «Старинный романс» ставила еще до войны. В том же году Екатерина Николаевна перебралась на жительство в пригородный Кормей-ан-Паризи (где был русский старческий дом) и прожила там еще 13 лет. «Мы с мужем впоследствии часто к ней ездили, – вспоминает Н. Б. Зайцева-Соллогуб. – Это была очаровательная старая дама – она просто притягивала к себе. Но она была очень одинока».