Олимп Иоаннович Пальмин был сибиряк и, судя по всему, вышел из семьи духовного звания. Он окончил Тобольскую семинарию, а оказавшись в изгнании, жил в парижском северном пригороде Клиши, где был председателем церковного объединения, а позднее и священником. Митрополит Евлогий целую страницу своих мемуаров посвятил «личности священника» Олимпа Пальмина: «После рукоположения я послал его в Братиславу (Чехословакия) к игумену Никону в помощники, но о. Пальмин, человек энергичный, до кипучести, самостоятельный по темпераменту общественный деятель, на вторые роли в Братиславе не годился, что-то там у него не сладилось – и я перевел его в Бордо. Приход при нем сразу ожил. Разброд сменился объединением. Раздоры смолкли. Достигнуть умиротворения и объединения было нелегко. Русская колония в Бордо малая, а организаций множество (скауты, витязи, «Трудовое движение», младороссы). Постепенно наладилась и созидательная работа. Сняли новое помещение для церкви… Приход в Бордо у меня на хорошем счету. Он может быть показательным и поучительным примером важного значения, которое имеет для прихода личность священника».