На каждом кладбище мира есть особо почитаемая влюбленными парами могила девушки или юноши (или обоих сразу), погибших по причине несчастной любви. Там, где их нет, такие могилы приходится создавать. Устройство могилы Абеляра и Элоизы на кладбище Пер-Лашез – вершина кладбищенского маркетинга. Но на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа таких могил даже несколько. Одну из них, могилу Галины Орловой, с большим чувством описал кладбищенский священник о. Борис Старк. Передаю его рассказ с полной неприкосновенностью слога:

«Молодая красивая девушка познакомилась в Париже с не менее красивым и, видимо, богатым южноамериканским дипломатом. Он стал за ней ухаживать, возникла близость, и она все ждала, когда он сможет выполнить свое обещание и женится на ней. Увы! В один малопрекрасный день его полномочия не то в Аргентинском, не то в Бразильском посольстве окончились, он должен был вернуться в свою страну и тут признался ей, что он давно женат и имеет двух детей, так что остается расстаться полюбовно… Она покончила с собой. Мать почившей послала ему телеграмму в Америку, и он прилетел на похороны… На ее могиле была воздвигнута на его деньги часовня. Входя в нее, надо было спуститься по лестнице в склеп, где была оборудована молельня, а посредине на возвышении стоял металлический гроб, закрытый ценным деревом. На уровне лица было окошечко, которое закрывалось на ключ. Он изредка приезжал… Мать приходила служить панихиды, сама на дочку не смотрела, но просила кого-нибудь открыть дверцу и посмотреть. Потом все стали отказываться, хотя, видимо, она была набальзамирована и тлению не поддавалась. Бедная жертва внешности и богатства…»

Ах, неисправимый эмигрант о. Борис Старк! И это он позволяет себе изрекать в России, где точь такое языческое бесчинство было учинено на Красной площади над главным богохульником по кличке Ленин. Созданный специально для этого дорогостоящий научный институт работал больше семи десятилетий над поддержанием этого партийного аттракциона (мумии) в пристойном виде…