До революции Мария Александровна писала в газетах и журналах под псевдонимом Гаррис, а в эмиграции первую свою книгу выпустила в 1927 году под псевдонимом М. Курдюмов. За первой книгой («Риму или Христу») последовала через год вторая («Кому нужна церковная смута?»), еще через год третья – «О Розанове». В тот же год М. А. Каллаш становится постоянным автором журнала русской религиозной мысли «Путь». Большинство ее статей и впрямь посвящено было пути православия в России и в эмиграции. М. Каллаш считала, что церковь в России должна была смириться и стать на путь соглашательства с большевиками, и что не эмиграции ее осуждать за это. Против этой идеи М. Каллаш резко выступил тогда Г. Федотов, считавший, что даже ради сохранения культа нельзя оправдывать с самого высокого места террор и безвинные убийства, как это делал Московский патриархат. Отождествление же митрополита Сергия с православием Федотов считал ходом мысли типично римско-католическим. Каллаш в ответном письме Федотову ратовала за беспрекословное подчинение эмигрантской церкви Московской патриархии. В 1934 году М. А. Каллаш выпустила книгу о Чехове, где (задолго до книги Б. К. Зайцева) отметила, что Чехов в своем творчестве выразил русское богоискательство, главную стихию русской души. Высокую оценку этой книге дал И. А. Бунин: «Прав Курдюмов, когда говорит, что ‘главное невидимо действующее лицо в чеховских пьесах, как и во многих других его произведениях, – беспощадно уходящее время”». Супруги Бунины вообще очень дружественно относились к писательнице. Вера Николаевна Бунина в 1933 году восхищенно записывает в дневнике: «Страстность, блеск, беспорядочность, безудержность Каллаш, издевающейся надо всем и над всеми, начиная с себя самой, какая-то религиозная одержимость».

В войну, судя по ее дневнику, Вера Николаевна Бунина часто думала о трудностях, которые переживала в Париже ее подруга М. Каллаш (бомбежки, голод). После войны, в 1946 году, М. Каллаш выпустила одну из своих последних книг – книгу о религиозной жизни России и эмиграции («Дни примирения»).

М. Каллаш была большой поклонницей Вождя младороссов Казем-Бека. Узнав после войны, что Казем-Бек, бежавший в начале войны в США, решил отныне делать карьеру по церковной линии, М. Каллаш написала ему пылкое письмо, объясняя, что и парижской православной пастве дозарезу нужны такие боевитые и энергичные деятели, как бывший Вождь.

«Что же касается возвращения в Россию, – писала Казем-Беку М. Каллаш, – то с этим надо подождать. Взяв советский паспорт, Вы можете здесь послужить церкви и общерусскому делу с большими результатами, чем в Москве…»