Отец Калашников был священником в Кламаре, юго-западном парижском пригороде, где жило много русских эмигрантов. Когда отношения о. Троицкого с обитателями старческого Русского дома в Сент-Женевьев-де-Буа испортились, митрополит Евлогий, как он вспоминает, перевел в Русский дом о. Калашникова, «прекрасного, доброго пастыря и культурного человека». Это был тем более удачный выбор, что «в России он занимал высокий пост в Министерстве финансов», а «вопрос о происхождении, чинах и титулах играл в Русском доме роль немалую», как с усмешкой вспоминает владыка, добавляя, что о. Калашников был уже немолод, часто болел: «В помощь больному настоятелю я дал молодого священника-врача Льва Липеровского».