Я сверил номер дома с адресом, указанным на почтовой квитанции. Дом, облицованный желтой плиткой, уходил высоко в небо; сквозь пелену снега светились окна верхних этажей.

Над входом в вестибюль был натянут тяжелый парусиновый навес синего цвета. Я сидел в машине и наблюдал, как швейцар в адмиральской форме прохаживается у входа, похлопывая руками, чтобы согреться. Он снял адмиральскую фуражку и стал греть руками свои изуродованные уши; я решил, что не пойду через парадный вход, - ребята такого сорта стараются свирепостью заработать лишний доллар.

Я отошел к соседнему зданию, подождал, пока меня не скроет снег, и пошел по дорожке, ведущей к черному ходу; цепочка следов вела к полуоткрытой двери. На стук отозвался голос со шведским акцентом, и пожилой человек с усами, закрученными возле самых ушей, открыл дверь.

- Да?

Я улыбнулся. Он ждал. Я поискал в кармане десятидолларовую бумажку. Он посмотрел на нее и ничего не сказал. Мне пришлось отстранить его, чтобы войти. Это была бойлерная. Под одинокой лампочкой стоял стол, к нему был приткнут ящик. Я подошел к столу и повернулся.

Усатый закрыл дверь и взялся за кочергу.

- Подойди сюда, приятель. - Я положил десятку на стол.

Он поднял кочергу и подошел. Он не смотрел на купюру.

- В какой квартире живет Клайд Уильямс?

С каждым моим словом он крепче сжимал кочергу. Он не отвечал. У меня не было времени на убеждение. Я достал люгер и положил рядом с деньгами.

- Так в какой же?

Его пальцы еще сильнее сжали кочергу, и он стал выказывать понимание.

- А зачем он тебе нужен?

- Собираюсь развеять его в прах. И со всяким, кто попытается меня остановить, будет то же самое.

- Убери пушку, - сказал он.

Я убрал пистолет в кобуру.

- Теперь убери деньги.

Я убрал деньги в карман.

Он бросил кочергу на пол.

- Он живет в высотной части. Здесь сзади лифт. Ты найдешь. Собираешься пришить его, да?

Я опять бросил деньги на стол.

- А что такое?

- У меня есть дочь. Она была хорошей девочкой. Раньше. Этот человек…

- Ладно, ясно. Он больше не будет тебя беспокоить. У тебя есть запасные ключи?

- Нет. - Концы его усов поднялись, глаза стали ярко-голубыми.

Я прекрасно понимал его состояние.

Лифт был маленький, служебный - для посыльных, доставляющих коробки с покупками. Я вошел в лифт и нажал на кнопку. Тросы натянулись, и лифт пошел вверх так медленно, что мне захотелось закричать, чтобы он пошевеливался. Я принялся считать этажи. Лифт едва тащился, механическое приспособление, которому незачем спешить. Мне хотелось его подогнать, помочь ему, сделать что-нибудь, чтобы он поторопился, но я был зажат в маленькой кабине, а часы тикали, и драгоценные секунды уходили.

Наконец лифт замедлил ход, остановился, и двери открылись. Я вышел в холл.

Тишина была такая, какая бывает, наверное, только в могиле, - мертвая тишина. За стеклянной от пола до потолка стеной холла лежал спящий город.

Только дежурный свет у лифта помогал разглядеть помещение. Я мягко закрыл дверь. Мой пистолет был в кармане, готовый выстрелить и проводить убийцу в его личный ад. Холл был пуст. За поворотом была комната, которая могла затмить лучшие апартаменты в президентском особняке и использовалась для ожидания лифта.

На стенах висели огромные картины в роскошных рамах, великолепные гравюры - свидетельства богатства. Стулья были обтянуты настоящей кожей, и на них могло разместиться десятка два человек. На журнальных столиках стояли огромные вазы со свежими розами, аромат которых наполнял всю комнату. Серебряные пепельницы сияли чистотой. Около каждой пепельницы лежала серебряная зажигалка. Единственным предметом, нарушавшим эту гармонию, был окурок сигары, лежавший посередине пушистого восточного ковра.

Я постоял немного, осматривая двери лифта напротив приемной, изысканно отделанную дверь квартиры и серебряный колокольчик, украшавший противоположную стену. Я ступил на ковер, и мои шаги затихли, остался только легкий шорох. У двери я остановился, раздумывая, выстрелить в замок или позвонить в колокольчик.

Ни то, ни другое не понадобилось. Прямо на полу у порога лежал маленький позолоченный ключ, и я поднял его, поблагодарив судьбу.

Я никогда не думал, что Велда такая сообразительная: она открыла дверь и оставила ключ в расчете на то, что я приду.

Я здесь, Велда. Я опоздал, но сейчас я здесь, и я помогу тебе. Так не должно было случиться, но я тебе этого никогда не скажу. Я позволю тебе считать, что ты сделала все, как надо, что ты должна была это сделать. Ты всегда будешь думать, что пожертвовала чем-то таким, чего я хотел больше всего на свете, и я не сойду с ума. Я заставлю себя улыбаться и попытаюсь об этом забыть. Но существует только один способ это забыть - ощутить горло Клайда в своей руке или увидеть его на мушке и посылать в него пулю за пулей, пока не кончится обойма. Только так я смогу забыть и улыбнуться.

Я повернул ключ в замке и вошел. Дверь за мной мягко защелкнулась.

В прихожую доносилась музыка. Это была мягкая, глубокая музыка.

Везде царил полумрак. Я не рассмотрел эту комнату и не старался двигаться бесшумно. Я следовал за звуками музыки через комнаты, не обращая внимания на их великолепие, пока не увидел огромный проигрыватель, из которого лилась музыка, и Клайда, склонившегося над кушеткой, на которой сидела Велда. Он был черной тенью в атласном халате. От их теней там, в углу, шли приглушенные голоса - один требующий, другой протестующий. Я видел ноги Велды и ее руки, которыми она прикрыла лицо, и слышал ее плачущий голос. Клайд стал сбрасывать с себя халат, и я сказал:

- Грязный ублюдок!

Лицо Клайда походило на маску гнева, который сменился испугом, когда он увидел меня.

Все-таки я не опоздал!

Велда вскрикнула:

- Майк!

Движения Клайда замедлились, от него исходила ненависть, безграничная ненависть. Кожа на его лице натянулась, как тетива, когда он посмотрел на нее.

- Так ты его знаешь! Это все подстроено! - Слова будто выдавливались из него.

Велда подбежала ко мне, она дрожала и рыдала у меня на груди.

- Она меня знает, Динки. И ты меня знаешь. Знаешь, что сейчас произойдет?

Красная дыра, которая была его ртом, захлопнулась. Я посмотрел на Велду и спросил:

- Он не обидел тебя, дорогая?

Она не могла говорить - покачала головой и заплакала. Справившись с собой, она пробормотала:

- О, Майк… это ужасно.

- И тебе ничего не удалось узнать?

- Нет.- Она стала теребить пуговицы своего пиджака.

Я увидел на столе ее сумочку и указал на нее.

- Ты взяла это с собой, дорогая?

Она поняла, что я имею в виду, и кивнула.

- Достань, - сказал я.

Велда слегка отодвинулась от меня, боясь лишиться моей защиты, схватила сумочку и открыла ее. Когда пистолет оказался в ее руках, я засмеялся над выражением лица Клайда.

- Я позволю ей убить тебя, Динки. Я разрешу Велде выпустить в тебя пулю за то, что ты пытался сделать.

Он что-то пробормотал; его нижняя губа отвисла.

- Я знаю, Динки, почему ты это сделал и как. Я знаю все о твоем дельце. Вы с Энтоном использовали девочек, чтобы заманить влиятельных мальчиков. Пока девочки резвились с ними в постели, Энтон снимал, а потом уже ты правил бал. Ты кое-что понимаешь, Динки… Ты оказался умнее, чем я ожидал. Вот что значит недооценивать людей. Ты ловко убрал Уилера, и только из-за того, что он узнал одну из девочек. Может быть, он и не прочь был приволокнуться, но появился ты с фотографиями и потребовал отступного. Он дал тебе пять тысяч. А потом ему стало так противно, что он встретился с Джин и рассказал ей, что он отец ее школьной подруги. Джин испугалась и рассказала тебе, и это было приговором Уилеру.

Клайд безмолвно смотрел на меня, руки его бессильно висели вдоль тела.

- Ты решил убить Уилера, но он схватил мой пистолет. Только две вещи ставят меня в тупик: как ты предполагал убить Уилера, прежде чем он схватил мой пистолет, невольно подав тебе блестящую мысль о самоубийстве, и почему ты убил Рейни? Неужели из-за того, что перестал считать его верным псом? Может быть, когда Рейни промахнулся при попытке меня убить, ты ему дал такой нагоняй, что он огорчился и разделался с деньгами, полученными от Эмиля Перри? Ты пошел на арену, чтобы убить его и запачкать меня. Ты увидел прекрасную возможность свалить убийство на меня и припугнул свидетелей. Все шло, как ты задумал. Я уверен, что у тебя есть алиби на ту ночь. Велда говорила мне, что до полуночи тебя не было, ты якобы был на какой-то конференции. Времени было достаточно, правда?

Клайд таращился на пистолет в моей руке. Я целился ему в голову, а Велда в живот.

- А что ты сделал с Джин, Клайд? Ей надо было исчезнуть. Она, наверное, прочитала в газетах о Рейни и убежала; ты ее догнал и сбросил с моста. А Мэрион Лестер? Она угрожала тебе из-за денег?

- Майк… - перебил он.

- Заткнись, говорить буду я. Я хочу знать, где фотографии. Энтон не может мне сказать, он мертв. Жаль, что ты не видел его голову, - глаза у него теперь на том месте, где положено быть рту.

У него фотографий не было, значит, они у тебя.

Клайд раскинул руки и закричал. Каждый мускул его лица напрягся, халат упал на пол.

- Ты не сможешь повесить на меня убийство, полицейская ищейка! Я не собираюсь дрыгать ногами на виселице. Нет, не я!

Велда схватила меня за руку, но я стряхнул ее.

- Ты этого хотел, Клайд. Тебя не повесят. Ты умрешь сейчас здесь. Ты умрешь, а когда приедет полиция, я расскажу, что случилось. Я расскажу, что у тебя был пистолет, а я его забрал и использовал сам. Или я позволю Велде сделать это и вложу пистолет тебе в руку. Пистолет из-за океана, никто не сможет связать его со мной. Как тебе нравятся такие пироги, Клайд?

Голос позади меня сказал:

- Они ему не нравятся. Брось оружие, или я пристрелю тебя и девку.

Сколько можно ошибаться! Господи! Твердый ствол уперся мне в спину. Я бросил люгер на пол. Велда бросила свой пистолет рядом с моим. Клайд издал радостный вопль, поднял пистолет за ствол и ударил меня рукояткой по челюсти, потом ствол ударил меня в висок, и я упал на колени. Парень с пистолетом внес свою лепту, и мне показалось, что мой затылок разлетелся на куски.

Не знаю, сколько времени я так провалялся. Время уже ничего не значило. Я слышал сквозь туман, что Клайд велел отвести Велду в другую комнату. Я слышал, как он сказал парню:

- Оттащи его туда же. Там звуконепроницаемые стены, нас никто не услышит. Я с ним разделаюсь после того, как покончу с ней. Брось его в кресло, и пусть наблюдает.

Меня взяли под мышки и потащили по полу. Дверь хлопнула, и я почувствовал, что подлокотник кресла вонзился мне пониже спины. Велда проговорила:

- Нет, о Господи… нет!

Я открыл глаза. Клайд стоял, потирая руки, на лице его отражалось предвкушение. Другой парень стоял сбоку от меня, в руках у него по-прежнему был пистолет. Велда медленно пятилась к стене.

Они одновременно заметили, что я пришел в себя. Сердце громко стучало в моей груди, я хотел убить их обоих.

Клайд отрывисто сказал:

- Пристрели его, если он попытается что-нибудь сделать.

Он знал, что я все равно попытаюсь, и парень поднял пистолет.

Все произошло мгновенно. Они слишком долго не смотрели на Велду. Ее рука скользнула под пиджак и достала маленький автоматический бескурковый пистолет; она выстрелила, и приятель Клайда с проклятиями схватился за живот.

Боль в голове не позволила мне встать, я хотел дотянуться до Велды, но упал. Клайд схватил Велду за руку и пытался вырвать у нее пистолет. Я подползал к курносому револьверу, зажатому в руке парня.

Велда закричала. Клайд сильно рванул пистолет из руки Велды, и она упала на пол, ее пиджак разорвался. Она снова закричала, и пистолет отлетел в сторону. У Клайда не было времени добраться до него, прежде чем я дотянусь до другого, и он знал это. Он непристойно выругался и выбежал, захлопнув за собой дверь. Ключ повернулся в замке, и было слышно, как он подтаскивает к двери с другой стороны мебель. Хлопнула еще одна дверь - Клайд удрал.

Велда положила мою голову себе на колени и нежно меня покачала.

- Майк, дурачок, с тобой все в порядке? Майк, поговори со мной!

- Я в порядке, дорогая. Через минуту я совсем приду в себя.

Она потрогала ссадины на моем лице, и боль стихала под ее поцелуями. Слезы текли по ее щекам. Я попытался улыбнуться, и она крепче прижала меня к себе.

- Умненький мой мальчик.

Я нащупал ремешок миниатюрной кобуры у ее плеча под остатками пиджака.

- Как партнер ты мне подходишь. Кому придет в голову, что девушка носит такое приспособление?

Она улыбнулась и помогла мне встать. Я покачнулся и схватился за кресло, чтобы не упасть. Велда подергала дверь, налегая на нее всем телом.

- Майк, нас заперли.

- Черт возьми!

Парень на полу кашлянул и дернулся. Кровь потекла у него изо рта, и он дернулся в последний раз.

- Велда, можешь поставить зарубку на своем пистолете, - сказал я.

Я думал, ей станет плохо, но на ее лице появилась жестокость.

- Жаль, что я не пристрелила обоих. Майк, что мы будем делать? Нам не выбраться.

- Придется, Велда. Клайд…

- А это именно он?

У меня болела голова. Мозг отказывался работать.

- Да, он. Подергай дверь еще раз.

Я наконец поднял пистолет; держать его было очень тяжело.

- Майк, в ту ночь, когда убили Рейни, Клайд был на конференции. Я слышала - об этом говорили в «Бауэри». Он был там.

Меня тошнило; кровь пульсировала в ушах. Я приставил пистолет к замку. Отдачей пистолет выбило из моей руки, но замок не поддавался. Велда повторила:

- Майк…

- Я слышу, черт бы побрал этот замок! Неважно, что ты видела и кто что сказал. Это был Клайд, разве ты не видишь? Это были Клайд и Энтон. Они делали фотографии и…

Я замолчал, уставившись на дверь. Фотографии. Клайд отправился за ними. Если он их получит, то обеспечит себе защиту и ускользнет от ответственности. Это так же верно, как то, что весной появляется травка.

Я стрелял и стрелял в замок, пока комната не наполнилась дымом. Будь он проклят! Эти фотографии… Их не было в квартире Энтона, их не было здесь, потому что входная дверь хлопнула почти сразу. Клайд не успел ничего собрать. Осталось только одно место - агентство.

Мысль об этом придала мне силы, я навалился на дверь, и она подалась. Велда помогла мне, и мебель с другой стороны двери подвинулась. Мы навалились еще раз, что-то упало, и дверь приоткрылась настолько, что мы смогли пролезть в щель.

Стояла мертвая тишина.

Я подобрал с пола люгер, сунул его в кобуру и показал пальцем на телефон.

- Позвони Пэту. Звони, пока не дозвонишься; если не удастся, звони прокурору. Скажи, чтобы объявили розыск Клайда. Может быть, мы сумеем его остановить.

Я, шатаясь, подошел к двери и открыл ее. Велда что-то кричала мне вслед, но я не слушал и поплелся в приемную. Табло показывало, что лифт внизу. Но служебный лифт был здесь. Я добрался до главного вестибюля. Адмирал бросил на меня страшный взгляд, попытался задержать и получил в зубы. Снежная пелена скрыла меня от него, прежде чем он смог подняться; садясь в машину, я услышал его крик. Я проехал уже два квартала, когда мимо пронеслась полицейская машина. Проехав еще пять кварталов, я вспомнил, что Конни ушла в агентство.

Внутри у меня все похолодело; не обращая внимания на светофоры, я пересек Тридцать третью улицу и понесся через город.

В вестибюле за закрытой дверью горел свет - старик швейцар читал газету. Он как раз посмотрел на свои карманные часы, когда я потянул дверь. Старик покачал головой и помахал рукой, чтобы я уходил.

Я ударил в дверь с такой силой, что она затряслась. Старик отбросил газету и повернул замок.

- Уже поздно. Не положено впускать поздних посетителей. Уходите.

Но ему не удалось закрыть дверь. Я придержал ее ладонью и вошел.

- Кто-нибудь входил сюда несколько минут назад? Его голова нервно дернулась.

- Здесь никого не было больше часа. Я же сказал- вы не можете войти…

Клайд здесь не показывался. Но он же должен прийти сюда! Он должен быть здесь!

- Здесь есть еще один вход?

- Да. Только он заперт. Никто не может войти, если я не открою. Слушайте, мистер…

- Успокойтесь. Можете вызвать полицию, если хотите.

- Я не понимаю… Кого вы ищете?

- Убийцу.

- Здесь никого не было, вы ведь шутите?

- Да, шучу, да так, что самому тошно. Меня зовут Майк Хаммер. Меня ищет полиция. Меня ищет убийца. Всем хочется завладеть моей шкурой, а я до сих пор на свободе. Теперь ответьте, кто сегодня сюда приходил?

- Несколько человек… Парень с первого этажа, несколько человек из страховой компании. Они немного выпили в офисе и ушли.

Позже я видел еще кого-то в баре. Может быть, вы заглянете в регистрационную книгу?

- Конечно, он запишет свое имя… Проводите меня наверх. Мне нужно попасть в агентство Энтона Липсека.

- Так бы сразу и сказали. Некоторое время назад пришла девушка, хорошенькая такая. Конечно, я ее впустил. Но я не видел, чтобы она выходила. Наверно, я в это время делал обход.

- Проводите меня наверх. - Я повел его к одному из лифтов.

Мы вышли и двинулись по коридору к офису, пистолет я держал в руке. На этот раз никто не подкрадется ко мне сзади.

Свет был включен, двери широко распахнуты. Я вбежал и оглядел комнату. Сторож тяжело дышал, стоя в дверях, глаза его были широко открыты от страха. Я заметался по комнате, включая свет. Гардеробные и небольшие служебные комнаты, кладовые для продовольствия и кладовые для одежды. Я нашел нужную мне комнату, смежную со студией,

Я нашел ее, открыл дверь и стоял, открыв рот.

Конни лежала посередине комнаты, глаза ее были широко раскрыты, спина сломана. Она была мертва.

Комната была до самого потолка заставлена ящиками с картотекой, покрытыми пылью, что говорило о том, что ею нечасто пользуются. Один ящик был выдвинут, и целая секция с папками исчезла.

Я опять опоздал.

Сторож держался за меня, чтобы не упасть в обморок. Он жевал губами и старался не смотреть на тело. Он совсем раскис. Я опустился на колени у тела Конни.

Никаких следов. Только выражение невыносимой боли на ее лице. Она была убита одним ударом. Я нежно разжал ее пальцы и вынул клочок наклейки, которую она так крепко держала. На клочке можно было прочитать: «Присоединить линзу к экрану…», остальное было оторвано. По пыли на полу было видно, где стоял ящик. В другом месте ящик поставили вертикально и вытащили в холл. В холле не было никаких следов.

Я оставил дверь открытой и вернулся в вестибюль, сторож плакал за моей спиной. Я связался по телефону с городом.

- Дайте полицию. - Я рассказал дежурному, где найти тело, повесил трубку и пошел вместе со стариком к лифту.

Все было именно так, как я и ожидал: дверь, которая должна быть наглухо закрыта, была распахнута.

Сторож боялся оставаться в одиночестве и просил меня не уходить. Я вместе с ним пошел вверх по ступенькам и обошел здание.

Я знал, где прячется убийца.