Он знал, что все попытки позвонить, как и покинуть помещение, обречены на неудачу. Но все равно нужно попытаться. Все его действия автоматически записывались, и Ривера не преминет что-нибудь сказать по этому поводу. Уж кто-кто, а этот тип именно такого поведения от него и ждал. Последний сюрприз в виде двойной пересылки информации, который он устроил Ривере, теперь вряд ли удастся повторить.

Кили устроился на диване поудобнее, подложив подушки под колени и под голову. Матрац корпоративного образца был мягче того, к которому он привык. Да и все прочие удобства тоже: даже одежда со свежим ароматом, оставленная для него, была мягкая, как фланелевая пеленка для новорожденного. Мягкое царство, если не считать сверхжестких ограничений на звонки.

Если бы удалось немного сосредоточиться, он бы наверняка нашел обходной путь, но ключевым словом тут было именно «сосредоточиться», вернее, «сосредоточенность». Этим качеством он больше не обладал. Мозг был странным образом затуманен. Окружающее воспринималось вполне четко, и голова работала неплохо, но вот воля исчезла начисто.

Хотя, если поразмыслить, тайны тут никакой не было. Ривера лично следил, чтобы его в этом уютном стойле вовремя поили и кормили, после того как Кили своими руками установил сторожевую программу. Скорее всего, воздействие веществ, поступавших в его кровь с пищей, водой или с тем и другим одновременно, выветрится как раз к тому времени, когда настанет пора полностью перестраивать систему безопасности компании, ради чего, по словам Риверы, он тут находился. Помимо всего прочего. Да, Ривера многого от него ждал. Вот только удивительно, почему компания до сих пор не обзавелась ручным хакером.

Ведь в этом случае им не пришлось бы платить за взлом системы «Ай-Трэкс».

Кили бросил взгляд на девятиэкранный инфолайн. Сменяющиеся там программы проходили мимо его сознания. Время от времени, когда что-то вдруг казалось интересным, он брал пульт и прибавлял звук, но следить за происходящим на экране было слишком утомительно. Он вяло гадал о том, что Ривера ему скормил. Какой-нибудь слабый наркотик? Или разновидность торазина? Что бы это ни было, весьма хитрая штука. Размышлять можно было сколько угодно, хоть сочинять в уме целые программы, но когда он хотел выполнить любое действие сложнее нажатия кнопки, в системе происходил сбой. Недостаточно оперативной памяти, подумал он с горьким удивлением. Или же слишком большой ее объем уходит на рутинные операции.

Джоунз на его месте, наверное, уже несколько раз бы умер. Пытаясь справиться с ситуацией. Все жертвы насилия, проходящие потом курс психотерапии, знают, что не так важно, что с тобой произошло, а то, как ты с этим справился. Спасибо, брат, вот уж помощь так помощь.

Не то чтобы он сам претендовал на приз за находчивость. И даже не знал, что было глупее: пытаться теперь обвести Риверу вокруг пальца или связываться с ним с самого начала.

А ведь он давно зарекся иметь дело с промышленным шпионажем, более того, множество раз отклонял предложения других хищников из числа руководителей среднего звена, желавших таким образом протиснуться вперед в своей корпоративной стае. Но Ривера его заинтересовал. Может быть, потому что захотелось острых ощущений, а может, чтобы доказать Джоунзу, что хакерские «бдения» могут приносить не только моральное удовлетворение, но и материальную пользу. Решил выпендриться перед этим умирающим. И вот куда его это завело. Влип.

Он перевернулся набок, и его обдало свежим ароматом рубашки. Каким-то образом он вывел на верхний средний экран очередную серию «Двадцати пяти самых жутких авиакатастроф». Отвратительное зрелище. Надо будет переключить, как только удастся собраться с мыслями и решить, что выбрать вместо него. Сегодня явно не лучший день для принятия решений. Да и вообще, в этой области у него особых удач не наблюдается: начиная с согласия взломать систему «Хол Гален Энтерпрайзиз» для Риверы, все его решения пагубно сказывались на карьерном росте. Если так можно выразиться.

Может, знай он с самого начала, что Ривера из «Ди-Ви», зарядил бы ему добрую порцию вируса вместо того, чтобы добросовестно выполнять его задание. Но тот умело скрывал свое подлинное лицо, действуя через анонимный электронный почтовый ящик. И тот же ящик они потом использовали для передачи добытой у Хола Галена информации.

Добывать ее было нелегко, но достаточно безопасно, потому что запрос посылался по запутанной цепочке через множество узлов. Если бы в компании Хола Галена что-нибудь заподозрили, то отрубились бы одновременно все узлы, обезвредив даже самую быструю программу по заморозке отслеженных данных. Конечно, предполагалось, что доступ к передаваемым таким образом данным имеет только Ривера с его анонимным почтовым ящиком. Так этот Ривера считал. Однако, не нарушая буквы их договора, Кили поставил все же на канал передачи программку для перехвата и копирования данных. Если Ривера действительно полагал, что нанятый им охотник не поинтересуется добычей, то заслуживал участи быть обворованным, чего, откровенно говоря, Кили с самого начала и хотелось.

В конце концов, этот тип был самым натуральным вором, зажравшимся корпоративным вором, не способным даже самостоятельно делать свою грязную работу, – и поверив другому вору, он облажался. В то время как сам он, уныло подумал Кили, отчего-то решил, что Ривера пойдет не на любую подлость. Поверил, что не все его слова – чистая ложь. «Меня интересует финансовая документация; хочется понять, насколько крепко фирма стоит на ногах и за какую сумму можно будет ее выкупить». Неплохая легенда, в силу своей типичности. Хотя есть вероятность, что Ривера не врал, а действительно рассчитывал получить только такую информацию.

В таком случае вся эта бодяга с гнездами выплыла для Риверы совершенно неожиданно, поэтому он так расщедрился поначалу. В электронных банковских пунктах Кили ждали чипы на предъявителя, средства с которых он радостно тратил направо и налево, а сам ждал, пока Ривера закроет свой анонимный почтовый ящик и тем самым активизирует программу, которая перешлет информацию прямехонько к нему.

И она поступила, сразу за последним сообщением Риверы с обещанной премией за проделанную работу. Этой премией оказалось описание наносистемы Сэм.

Когда он дешифровал данные и увидел, какую симпатичную машинку можно сделать на основе старого инсулинового или эндокринного инжектора, его чуть удар от ярости не хватил. До глубины души он ненавидел «Диверсификацию» – за то, что они крадут у хакеров их находки, а потом упаковывают их в привлекательную для падкой на все новое публики форму и загоняют втридорога. Как, например, программу «Додж-М»[13], которую какой-нибудь бизнесмен мог поставить на свой почтовый ящик, и тогда внешнему наблюдателю не было видно, просмотрены письма или нет, даже если он их уже открывал. Обычный обводной цикл, только упрощенный настолько, что умеет работать исключительно с почтовой системой, и названный «специализированным», чтобы народ счел идиотскую урезанную версию умной программой.

А когда пришла копия данных, его зашкалило окончательно. Гнезда, долбаные гнезда для прямого подключения к мозгу – вот что он поднес Ривере на тарелочке в обмен на технические данные, давно полученные от Сэм абсолютно бесплатно. Ривера уже несколько недель осваивал это золотое дно, в то время как он пребывал в заблуждении, что имеет дело с обычным финансовым аналитиком, для которого предел мечтаний – выкрасть чужой баланс.

После чего он вдруг подумал: возможно, «Диверсификация» выложила описание этой наносистемы в качестве приманки, и после ее закачки сработает программа-закладка, которая передаст в «Ди-Ви» координаты хакера. А значит, над Сэм нависла серьезная угроза.

Быстрый поиск через «Автоответчик Доктора Фиша» обнаружил ее в Озарках. Он понятия не имел, как Доктор Фиш это делает, да и не было времени выяснять. Однако, по всей видимости, она находилась в безопасности. Гораздо большей, чем он сам.

Закладка в скопированных файлах сработала тогда, когда он направил их целиком в клинику – уже после того, как поделил другую копию пополам перед отсылкой Сэм и Фецу. Выходка с клиникой получилась совершенно спонтанно. Просто пришло в голову, что хорошо бы дать «Ди-Ви» отведать их собственное снадобье: пусть какая-то дешевая благодельня обскачет их, модифицировав свои имплантаты в гнезда.

А если гнезда выйдут на свет не из стерильной лаборатории респектабельной корпорации, а из стен такой благодельни, правительство мигом их запретит. И у «Диверсификации» не останется шансов извлечь хоть какую-нибудь выгоду. Да, Ривера, жаль, что так неудачно все сложилось.

Припомнить, что его заставило поделить файлы между Сэм и Фецем, он не мог – как не мог и точно предсказать, что они будут делать, соединив их после встречи. Но ему показалось, что это хорошая идея. Страховка на случай, если его план не сработает.

Он сидел за своим ноутбуком, радуясь совершенной мести, когда ворвались копы и отвезли его к Ривере, ради новой сделки. Уже совсем другого рода.

Ты выступишь свидетелем обвинения против клиники, в таком случае тебя не станут преследовать за то, что ты проник в систему «Диверсификации» и нарушил конфиденциальность медицинских документов. Как тебе предложение?

Объяснять дальше Ривере не потребовалось: ящик, куда Кили переслал информацию, был анонимным, а «Ай-Трэкс» корпорация выманила у Хола Галена еще несколько недель назад, поэтому крайним оказался именно он, Кили. Но если он выступит свидетелем обвинения в деле против клиники, тамошние врачи больше и заикнуться не посмеют о гнездах, пока корпорация сама не сочтет возможным выбросить на рынок это новое заманчивое предложение. А по существующему закону о свидетеле обвинения он был обязан какое-то время работать на жертву – то бишь «Диверсификацию» – в обмен на снятие с него обвинения в умышленном тяжком преступлении. Арест в корпоративном пентхаусе не был распространенной практикой, но, как он понял, юристы «Ди-Ви» смогли убедить судью. Если бы к делу не были приобщены медицинские данные Видео-Марка, скорее всего, удалось бы с помощью общественного защитника отделаться штрафом за правонарушение без отягчающих обстоятельств. Но попавшись на хищении чужой медицинской информации, можно было смело прощаться со всеми надеждами на снисхождение. Даже другие хакеры в таких случаях уже не пожалеют. Слишком многие пострадали оттого, что их собственные медицинские данные использовали против них несколько лет назад, когда гулял ретровирус.

Единственной маленькой радостью было увидеть крайнюю степень беспокойства на лице Риверы, когда тот осознал, что проект, ради которого была построена специальная клиника в Мексике, спокойно развивался в захудалой благодельне без всяких удобств, большого жалования и, главное, без Мэнни Риверы во главе. Его собственное начальство в корпорации прознает об этом не сразу, но рано или поздно кто-нибудь возьмет на заметку. Когда же такое случится – конечно, на его, Кили, судьбу это уже никак не повлияет, но зато он сможет утешаться мыслью, что направил Ривере ответную закладку, иного, но не менее опасного свойства.

Он снова посмотрел на телефон. Возможно, это лишь иллюзия, но решимости и уверенности в себе, кажется, чуть прибавилось. Надо еще отдохнуть – глядишь и удастся приступить к конкретной задаче по обходу запрета на исходящие звонки.

Или случится чудо, вернется Видео-Марк, подопытная свинка номер один, и согласится отправить сообщение на волю. До сих пор даже такая простая мысль не приходила в его отупевшую голову. Не то чтобы Видео-Марк выглядел бодрее него, но он хотя бы не ограничен в передвижениях. По крайней мере, пока. Черт, стратегией «Диверсификации» нельзя не восхититься. Протолкнуть на рынок чудо-имплантаты, пользуясь спросом на виртуальную реальность рок-видео в Штатах – гениальный шаг. Тогда и взяток чиновникам из Американской медицинской ассоциации и Комиссии по контролю над пищевыми, лекарственными и программными продуктами, а также политикам удастся избежать, и многочисленные видиоты сами будут требовать, чтобы им поскорее вставили эти гнезда. Да они просто ломиться за ними будут.

Правду сказать, он тоже бы ломанулся. И ничуть не с меньшим рвением, чем будут это делать все прочие, когда узнают о новой технологии. Ему просто не нравилось, что рулить станет «Диверсификация». Хотелось вырвать руль из их рук и выбросить все в общий доступ.

И ведь почти удалось. Он сохранит теплое воспоминание об этой попытке, покуда сможет его хранить. Почему-то возникла уверенность, что к тому моменту, когда он получит возможность увидеть что-нибудь за пределами этого пентхауза, все из головы улетучится.

Кили снова бросил взгляд на телефон. Еще немного, и он точно соберется с силами. Тут его ноздрей достиг свежий аромат рубашки, которой его снабдила корпорация, и Кили задремал.