На свою голову раскричался Пижму на совете старцев. Этот уход, похожий на бегство, сильно подорвал его авторитет в глазах обитателей Ку-Пио-Су. Теперь всем ясно: Пижму боится. Какой же он старший, если молодой берёт над ним верх?

За эти дни Уоми стал настоящим героем молодёжи.

Пожилые люди и особенно старики смотрели более осторожно. У иных тоже была причина побаиваться Уоми. После ухода Пижму они стали говорить:

— Что ж, пусть едут!

Некоторые, как и сам Пижму, были бы не прочь избавиться от этого слишком уж смелого сына Гунды. Отпускать же с ним свою молодёжь почти никому не хотелось.

Но молодёжь думала иначе. Обычай добывать себе жён из отдалённых селений прочно вошёл в быт рыбноозёрцев. Это считалось удальством. Чем дальше взята невеста, тем больше почёта жениху.

— Почему не пускать? — говорил Карась. — Нужно молодым добывать невест? Нужно. Так о чём тут спорить? Уоми — молодец. С ним не страшно. Да что молодёжь! Сам пойду с ними! Довольно Карасю дома сидеть. Может быть, и Карась себе невесту найдёт.

Весть о том, что и Карась хочет идти вместе с Уоми, разбила последние надежды Пижму. Теперь никто уже не слушал стариков. Молодые кричали:

— С нами тоже старики!

Вслед за Карасём к Уоми присоединился слепец Ходжа. Сказки рассказывать и песни петь — вот что обещал слепец.

И ещё одна седая голова вдруг оказалась на стороне молодёжи. Это был дед Аза. Аза был только немного моложе Пижму. Болезни и старческая слабость приковывали его к нарам. Но Аза понимал молодёжь.

— Идите, идите! — бормотал он всякий раз, как укладывался спать. — Идите, не бойтесь! Сам, когда молодой был…

На этом Аза замолкал, и никто не слышал, какие славные подвиги его юности воскрешала стариковская память.