Уоми был строен и юн. Когда он откидывал назад длинные пряди светлых волос, из-под них показывался высокий лоб без единой морщинки. Правильный, с лёгкой горбинкой нос и резко очерченные губы делали его красивым, несмотря на слегка выступающие скулы.

О чём думал Уоми, следя глазами за быстро взлетающими искрами огня?

Он всё ещё размышлял о душе Священного Дуба. Думал о том, что будет, когда он вернётся домой. Жива ли Гунда, его мать? Как примут его родные? Что скажет Мандру, старший старик посёлка? Ведь это он первый сказал:

— Уоми рождён от Злого Лесовика.

В памяти его вставал с необычайной ясностью тот страшный день, когда его, связанного, кинули в лодку. Солнце, белые облака, покатый берег, толпа его родичей с лицами, искажёнными страхом, и впереди суровый старик с длинной седой бородой.

Как глухо звучал его голос, когда он наклонился над лодкой:

— Плыви, Уоми! Мы отдаём тебя Реке. Коли ты от Злого Лесовика, она утопит тебя, коли от Доброго Духа, она тебя не тронет.

Старик столкнул челн. Река подхватила его и понесла среди льдин. Родичи следили за ним глазами. Мать, охватив ладонями лицо, заливалась слезами.

Когда челнок столкнули в воду, она закричала громче, чем голосят по умершим. В ушах Уоми отдавались её вопли. Льдины ворочали и качали его лодку. Временами он видел, как мать, растрёпанная, бежит по берегу, ломает худые руки.

Ветер доносил до его ушей её крики. Он слышал, как мать жалобно молила душу Великой Реки:

— Река, спаси Уоми! Вынеси его на песок. Отдай его назад, Река!

Ветер трепал пряди её волос.

Река относила лодку всё дальше и дальше. Боковая струя тащила её на середину. Она несла её с такой быстротой, что мать стала отставать. На одном из поворотов Уоми увидел её в последний раз. Она всё ещё бежала, но вдруг споткнулась и упала на траву. Течение унесло лодку за выступы лесистого берега, и Уоми остался один, окружённый бешеным потоком. Льдины толкали челнок. Они хотели его опрокинуть…

Уоми с трудом очнулся от этих мыслей. Он почувствовал голод, нарезал несколько кусков мяса, испёк их на горячих углях и с наслаждением поел.

Потом он набросал в огонь сухих сучьев и сверху целую груду сырых, покрытых листьями веток. Серый дым густым облаком окутал Уоми. Чем больше дыма, тем лучше защита от комаров. Уоми положил около себя оружие, лёг на землю и тут же, в дыму костра, уснул крепким, молодым сном.

Чего было ему бояться?

Огонь — Сын Огнива и Трута — охраняет его. Ушастый филин — душа Священного Дуба — летает по лесу, чтобы посмотреть, не крадётся ли где лихой человек или хищный зверь. Сам Великий Дабу там, в глубоком овраге, ворожит ему и оберегает его сон от лесных страхов и ночных нападений.