Ловушка, в которую попали большой и малый хуммы, имела длинную историю. Она строилась много лет. Её начали делать ещё деды теперешних Красных Лисиц. Сначала на этом месте была небольшая яма. Это была ловушка на малых зверей. В неё ловились лисицы и росомахи, детёныши косуль, иногда зайцы-беляки. Яма была узкая. Глубина её была не больше человеческого роста. Такие ямы охотники посёлка делали в разных местах. Но это была «счастливая» яма. Охотники вырыли её на звериной тропе в начале оврага. Здесь проходил путь из глубины леса к берегу реки. Грунт был легок для рытья. Дождевая вода не застаивалась в яме. Она уходила в овраг сквозь пористую толщу песка. Охотники прикрывали ловушку настилом хвороста и маскировали гнилыми листьями, мхом и лишайником, а зимой — слоем снега.

Не проходило года, чтобы ловушка не дарила посёлку по нескольку пойманных зверей. После каждой поимки ловушку нужно было поправлять и налаживать снова, вынимать осыпавшуюся землю. Песок рыли крепкой и острой палкой, сгребали в кожаные мешки и подавали их тем, кто стоял наверху.

С каждым годом яма делалась шире и глубже. В неё начали проваливаться взрослые косули, молодые олени, телята туров и бизонов. Летом это случалось реже. Зимой, когда снег покрывал все следы людей и искусственную настилку, ловушка после снегопада работала отлично. Охотники приписывали свои удачи не тому, что хорошо было выбрано место. Они думали, что настоящая причина — искусное заклинание, танцы, бормотание старух и колдовские рисунки на стволах деревьев. Так верили старые. Так верили и молодые.

Лет тридцать назад в ловушку провалился старый зубр. Он упал вниз головой, а ноги торчали кверху. Ловушка была так узка, что зубр не мог в ней перевернуться. Он дико ревел и бил задними ногами. Края ямы осыпались от ударов копыт. Люди, прибежавшие на рёв, нашли его полузасыпанным песком. Они истыкали его сверху копьями, и зубр издох от потери крови.

С этих пор яму пришлось сильно расширить и углубить. В следющие годы в неё стали попадать взрослые олени, туры и зубры. Один раз провалился гигантский самец лося. Он обвалил рогами груду песка, встал на дыбы и выпрыгнул из ямы на глазах у охотников. С тех пор яму сделали ещё шире и глубже.

Художник Фао, который тогда считался лучшим ловцом, придумал новый приём — вкапывать в дно ямы крепкое копьё. Потом стали ставить туда заострённую жердь, чтобы на неё натыкались звери.

Однажды в ловушку свалился грузный носорог. Как щепку, переломил он еловую жердь. После этого Красные Лисицы притащили целое бревно, срезанное бобрами. Обуглили его конец на огне, остругали кремнёвыми ножами. Это страшное орудие прочно и глубоко вкопали в дно.

Звери чуяли ловушку и обходили её стороной по новой тропе. Но охотники придумали загораживать перед загоном обходную тропу стволами и направлять добычу по старому пути. Три года подряд в ловушку падали молодые хуммы.