Bокруг позиции Легио Солария завывали ураганы. Их было лишь девять в этом гористом районе — манипула Эши Ани Моганы и несколько титанов, осиротевших после разгрома их подразделений. Они расположились по краям древней осыпи, словно молитвенные статуэтки на грубо вырубленных полках, и покачивались в такт стенаниям ветра. Порывы вызывали странные звуки в конечностях титанов, и у членов экипажей, запертых в тесных помещениях, возникало странное ощущение чего-то сверхъестественного. Эша тоже слышала завывание голосов. Ее оно совершенно не беспокоило, чего нельзя было сказать об остальных ее воинах.

— Это голоса призраков, — в мрачной тишине целлы произнесла Джефенир Джехан. — Неприкаянные души богомашин, убитых во время конфликта, цепляются к живым. Им нужно тепло наших реакторов.

— Кто тебе такое сказал? — недоверчиво спросила Йеха Йеха.

Они все сидели без перчаток и шлемов, ожидая битвы, которой могло и не быть.

Джефенир пожала плечами.

— Местные, — ответила она, как будто этим все объяснялось, хотя возможность встречи с кем-то из здешних обитателей была настолько малой, что стремилась к нулю. — Здесь же находится Картега Телепатика. Столько колдунов собрано в одном месте, из-за них тут очень тонкие стены реальности. Варп совсем близко.

Она бросила взгляд в сторону, на опустевшее место Мефани Оганы. Заменить ее оказалось некем. Легио поневоле обходился уцелевшими членами экипажей разбитых машин: новых рекрутов не было уже целый год, и всех свободных воинов отослали на усиление экипажей, отправленных на Бету Гармона II.

Коммуникационный пульт Мефани Оганы тщательно очистили, но в походных условиях невозможно было удалить всю кровь, так как для этого пришлось бы разобрать станцию полностью, на что не имелось времени. Частички Мефани остались в приборах, за которыми она провела значительную часть своей жизни. Рядом с ее пультом чувствовался запах контрсептика, который так и не смог устранить запах крови.

Эша не выдала себя ни одним движением, но вслед за Джефенир она мысленно обратилась к пульту погибшей женщины. При виде пустого кресла у нее сильнее заболели собственные раны. Ни она, ни «Домине Экс Венари» еще не оправились полностью после атаки нейрорабов.

— А что тебе известно о варпе? — спросила Йеха Йеха.

— Намного больше, чем до начала этой войны. Я думала...

— Не думай, — отрезала Йеха Йеха. — Смотри. Держи глаза открытыми, а разум закрытым.

Джефенир помрачнела.

— Да, модерат-прим, — ответила она.

Эша не принимала участия в их споре. Она глубоко вдохнула душный воздух. Джефенир в чем-то права. В этом месте есть нечто странное. При объединении с разумом машины ее это почти не тревожило, но вне его Эша ощущала легкое головокружение и подавленность, как будто за ними кто-то наблюдал.

Она раздраженно поморщилась. Какие-то глупые суеверия, будоражащие Империум, пустые разговоры о призраках, демонах и прочих зловещих существах, обитающих по другую сторону от реального мира. Ее дело — война, сталь и пламя, а не магия. Создания, клубящиеся в эмпиреях, конечно, реальны. И хотя они кажутся порождениями кошмаров, все же вещественны настолько, что их можно убить. Это просто необычная форма ксеноорганизмов, вот и все, а потому они достойны лишь презрения.

В ответ на ее размышления ветер задул еще сильнее, пронзительно визжа в тросах титана. Принцепс перевела взгляд на одну из самых ярких точек в голове машины — набор предупреждающих индикаторов, лениво перемигивающихся при каждом особенно сильном порыве. Шторм принес с собой дождь, насыщенный едкими солями, и швырнул его на мертвые равнины. Омега-6 отрегулировал пустотные щиты, чтобы хотя бы частично оградить машину от их воздействия, но при таком ветре они почти не помогали. Большая часть осадков проникала сквозь барьер вместе со своим агрессивным грузом, и щелочь медленно, но настойчиво просачивалась в оболочку «Домине Экс Венари».

На разрушение брони могло бы уйти не одно столетие, но кабели были более уязвимыми. Гиперпластек и слоистая пласталь защищали самые крупные трубы, ведущие к орудиям и основным узлам, но имелись и менее защищенные поверхности и соединения, которые не смогли бы столько продержаться. Гидравлика выдержит еще не одну неделю, решила Эша, но электрические кабели вряд ли. Они намного тоньше и рассеяны по всей машине. Индикаторы показывали текущее состояние всех проводов толщиной и с ее тело, и с человеческий волос. Зеленый огонек свидетельствовал о крепкой изоляции, желтый — о минимально допустимой и кратковременных пробоях, красный предупреждал о коротком замыкании. Из нескольких десятков индикаторов лишь горстка светилась ровным зеленым цветом. Большинство мерцало то зеленым, то желтым. Красных пока не было.

Эша сжала руками подлокотники трона, ладони легли рядом с никогда не используемыми пультами ручного управления. Она так часто это делала, в основном в ожидании битвы, что на подлокотниках образовались небольшие углубления. Годы ее переживаний оставили вмятины на коже, а по краям, где прижимались ногти, даже появились белые полукруглые шрамы.

Повинуясь импульсу, она нажала кнопку вокса на левом подлокотнике.

— Манипула, провести перекличку, — прозвучала ее команда.

Она не подключалась к машине. «Домине Экс Венари» предпочитала спать, повернувшись навстречу дождю наподобие жвачного животного из аграрного мира. Эша Ани Могана применяла для связи вокс — технологию далекого прошлого, используемую самыми незначительными бойцами Империума.

Ее титаны ответили поочередно согласно иерархии. Сначала ее манипула, потом одинокие машины, приписанные к ее отряду. Она немного поговорила с каждым из принцепсов. Кроме переключающихся с зеленого на желтый индикаторов да голосов в вое ветра, почти ни о чем не упоминалось. Принцепсы испытывали такую же скуку и нервное напряжение, как и она сама. Во время этой короткой конференции Джефенир шепотом попросила у Йехи Йеха разрешения покинуть целлу и получила его. Она вернулась еще до окончания переклички и принесла для всех кружки обжигающего рекаффа. Все замолчали, прихлебывая горячий напиток. Плазменный реактор был полезен во многих отношениях, но, чтобы обуздать его тепловой выброс для такой простой операции, как кипячение воды, требовался определенный опыт. Все воины Легио были прирожденными охотниками, но для того, чтобы свободно обращаться с чайником в атриуме, каждой приходилось тренироваться дополнительно.

Без доступа к чувствам «Домине Экс Венари» и при закрытом от шторма небольшом иллюминаторе над линзами авгура Эше оставался для наблюдения за окрестностями только внутренний экран целлы. После окончания разговора с последним из принцепсов она уставилась в него. С их позиции открывался отличный вид на основание Картега Телепатика. Масштаб сооружения подчеркивал ощущение окружавшей его потусторонней силы.

Картега Телепатика располагалась на вершине горы. Но, каким бы высоким ни был этот пик, он не мог сравниться с поправками к геологии, внесенными человечеством. Вышка, самое крупное рукотворное сооружение в субсекторе, уходила в небо. С земли можно было увидеть лишь низшую часть ее гладких стен. Все остальное скрывали насыщенные щелочью тучи, но ширина основания давала представление о высоте шпиля. Верхушка, тонкая, как лезвие клинка, выходила в безвоздушную пустоту. В основании ширина башни составляла пять километров неприглядной однообразной серой смеси разных бетонов. Ее гладкую поверхность не нарушали ни окна, ни какие-то другие отметины.

Конструкция представляла собой два высоких треугольника, пересекающихся между собой, так что образовалась пирамида без стен. Еще одной отличительной особенностью был лес опускающихся с неба тросов, толщиной превосходящих высоту титана. Они цеплялись к цилиндрам, глубоко утопленным в недра Беты Гармона III повсюду вокруг горы, но с позиции Легио эти крепления не были видны и ванты казались копьями, вонзившимися в планету. Через каждые триста метров на них горели предостерегающие маячки. На одном только тросе их висело несколько десятков, так что в небе образовался целый рой красных огоньков, ярких и немигающих, словно глаза хищника.

Взгляд Эши заскользил вверх по вантам. Простая тригонометрия помогала представить высоту шпиля. Картега Телепатика была настолько высокой, а кольцо креплений располагалось настолько дальше, чем слой облачности, что тросы казались параллельными самой башне.

Где-то на высоте в десятки километров находился сам храм астропатов. Эша видела его при спуске с орбиты. Издалека храм на вершине башни казался маленьким, но на самом деле был достаточно просторным, чтобы разместить хор из тысячи телепатов и их помощников.

— За время управления титаном мне попадалось не так уж много сооружений, заставлявших почувствовать себя маленькой, — негромко сказала Эша. — И этот храм один из них.

— Как говорится, «чем они больше...», — сказала Йеха Йеха, пожимая плечами.

Джефенир нахмурилась.

— Не накаркай!

— И это говорит дама, помешанная на призраках, — заметила модерат-прим. — В любом случае я выше тебя рангом и могу говорить все что захочу.

Звонок с пульта ораториуса прервал их спор, не дав ему разгореться. Голова титана отличалась изрядной теснотой, и находиться там без гармонизирующего подключения к БМУ было для всех нелегким испытанием.

Йеха Йеха, бросив взгляд на пульт Мефани Оганы, повернулась к Эше.

— Срочное сообщение лично для тебя. Командование региона.

— Я приму его в атриуме, — сказала Эша. — Вы обе, умерьте свой пыл. Запустите проверку систем и вооружения вместе с модератом-беллатус. Когда появится враг, я хочу быть к этому готовой.

Она перевела взгляд на голые, исхлестанные ливнем горные склоны на экране. По расщелинам мчались желтые потоки. Токсичный туман быстро переползал через острый кряж, заполняя все вокруг. Местность совершенно не подходила для битвы титанов.

— Если он появится, — добавила Эша и поспешила в атриум.

Она уселась за стол коммуникационной системы, ввела свой идентификационный код и включила гололит. В светящемся облаке танцующих пылинок проявилось объемное изображение Риисана Модано. Оно ограничивало фигуру линией плеч, так что было похоже на некачественный гололитический мемориальный бюст, нередко устанавливаемый в честь гражданских лиц в приведенных к Согласию мирах. Риисан Модано был принцепсом-сеньорис Варпобежцев и, поскольку имел в своем распоряжении наибольшее количество титанов, осуществлял общее командование операцией. Несколько недель назад под Гансу Эше довелось участвовать в бою вместе с ним. Он ей не понравился. И, похоже, она ему тоже не понравилась.

У него был слабый подбородок. Принцепс никогда не доверяла мужчинам со слабым подбородком.

— А! — воскликнул он, словно удивился при виде Эши. — Боюсь, у меня плохие новости.

У Эши сжалось сердце. Она постоянно боялась за Великую Мать.

— Бета-Гармон Два? Ниркон? — выпалила она.

Модано коротко рассмеялся — бессмысленная, отработанная аристократическая любезность, от которой у Эши сводило зубы.

— Ну-ну, не совсем. Насколько мне известно, там продолжается сражение. Нет, это касается нас, Беты Гармона Три. Похоже, что нас обошли. Мятежники начали атаку на Кальдеру. Я не удивлюсь, если окажется, что вся эта возня вокруг Ниркона лишь приманка. Я-то голосовал против, но...

— Сколько их? — прервала его Эша. Модано мог разглагольствовать бесконечно.

— Успокойся, старушка, здесь я командую, — ощетинился он, но быстро вернул на лицо маску любезности. — Наступление ведется крупными силами...

Его изображение внезапно рассыпалось дождем летящих искр. Они еще покружились в попытке создать другую картину, к которой Эша неожиданно ощутила искреннее отвращение. Она проверила настройки системы. Модано не появлялся.

— Я тебя потеряла. Повторяю, я тебя потеряла. Прошу переключить передатчик в режим плотных помех.

Несколько мгновений ничего не происходило, потом Модано стремительно возник в воздухе, столь же холодно-учтивый, как и всегда.

— Прошу прощения. Такие у нас гололиты. Мгновенно передают изображения через всю планетарную систему, но стоит погоде испортиться...

— Ты не закончил. О силах противника.

— Правда? Крупные силы. Значительная часть легиона мятежников Сынов Хоруса. Несколько Легио титанов.

— Все их титаны должны были быть у Ниркона.

— Что ж, значит, мы недооценили их мощь. Я приказываю половине наших титанов как можно быстрее передислоцироваться к Кальдере. Если они напрягут свои реакторы, то завтра перед закатом будут на месте. Эта проклятая погода замедлит движение, зато обеспечит отличное прикрытие от вражеского флота. Похоже, нас подловили. Хорусу нужна Кальдера.

— Зачем? — спросила Эша. — Какой смысл во взятии планетарной столицы?

— Зачем? Чтобы овладеть всей системой. Если он возьмет Кальдеру, наши ребята на Бете Гармона Три окажутся не в лучшем положении. Как только контроль над Кальдерой перейдет к нему, Бета Гармона Три падет и Ниркон, скорее всего, устоит перед нашей атакой. Нас вытеснят из системы, и мятежники расчистят себе путь к Тронному миру. Надо ли говорить, что я не хочу стать тем парнем, по вине которого это случилось? История всегда жестока к тем, кто допускает ошибки. Ты остаешься здесь. Твои охотники превосходно справятся с защитой этого района, но тяжелые машины я немедленно отправляю к Кальдере.

— Я не думаю, что это разумно, — сказала Эша.

Ветер взвыл громче. Голоса нашептывали ей в уши свои мольбы.

— Почему, ради всего святого?

— А вдруг это очередная ловушка?

— Очередная ловушка?

— Чтобы выманить нас отсюда. Игла Прорицателей — это наша главная связь с Террой.

Зернистое лицо Модано приблизилось, он покачал головой.

— Лишить нас коммуникаций? Не думаю, что он удостоит шпиль своим вниманием. К тому же, после того как утихли бури в варпе, мы можем обойтись и без местного ретранслятора. Нет, я уверен, он стремится закрепиться здесь, обеспечить своим людям удобный путь. Ниркон был приманкой. Его истинная цель — Кальдера Прим. Кроме того, у него больше нет титанов. Вот так-то. Он исчерпал свои резервы. Какой полководец позволит себе двойной обман ради не слишком значительной цели?

— Тот, кто носит титул магистра войны, — спокойно ответила Эша.

— При всем моем уважении, охотница, ты ошибаешься.

— Свяжись хотя бы с примархом Сангвинием, — предложила она.

— Зачем? Чего ради? Не в каждой битве успех достигается хитроумием. Иногда, и особенно в войне машин, ключом к победе служит грубая сила. Он раскрыл свои карты — мы должны выложить козыри. Мой приказ неизменен. Отключаюсь.

Изображение свернулось, снова погрузив атриум в полумрак. Эша сидела, пока гололит не спел свою заунывную песню отключения, тянувшуюся, казалось, целую вечность.

С оружейной палубы правой стороны, зевая и почесывая голову, высунулась Одани Джехан.

— Я тебя разбудила, — посетовала Эша.

Она сожалела об этом. В ближайшем будущем им не стоило рассчитывать на продолжительный отдых.

— Неважно. — Одани подошла и прислонилась к рабочему столу крошечной кухни титана напротив Эши. — Что происходит?

— Возможно, близится конец мира. — Эша встала. — Ешь. Готовься. — Она сверилась с пристегнутым на запястье хроно. — Через двадцать пять минут мы подключаемся к манифольду. Враг атакует Кальдеру Прим. Если не ошибаюсь, скоро и здесь появятся мятежники.