Гаррисон Бурк был высоким мужчиной, которого нельзя не заметить в толпе, и который всячески подчеркивал свою значимость. О каких-то реальных достижениях в Конгрессе говорить не приходилось, но Бурк заработал себе репутацию «друга простого народа». Он поддерживал те законы, когда наперед знал, что они никогда не пройдут, а если все-таки это случится, то Президент наложит на них свое вето.

Он тщательно планировал свою кампанию перед выборами в Сенат[4] и хотел заинтересовать обеспеченных горожан. Для этого он пытался создать впечатление, будто в глубине души является консерватором, но при этом старался не потерять поддержку широких масс.

Бурк посмотрел на Перри Мейсона пронзительным, оценивающим взглядом и заявил:

— Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Что ж, — начал адвокат. — В таком случае мне придется разложить все по полочкам. Я говорю про вечер в отеле «Бичвуд», когда там появился вооруженный преступник, а вы находились в обществе замужней дамы.

Гаррисон Бурк поморщился, как будто почувствовал физическую боль, сделал глубокий вдох и попытался изобразить недоумение.

— Мне кажется, что вас ввели в заблуждение, — произнес он низким голосом. — И поскольку сегодня я очень занят, то попрошу вас извинить меня.

Перри Мейсон смотрел на политика с отвращением и негодованием. Затем он сделал шаг к письменному столу и посмотрел на него сверху вниз.

— У вас большие проблемы, — медленно сказал адвокат. — И чем быстрее вы закончите притворяться, тем быстрее мы сможем поговорить о том, как нам найти выход из этой ситуации.

— Но я ничего о вас не знаю, — запротестовал Бурк. — Вы пришли ко мне без каких-либо рекомендаций…

— В данном деле ничьи рекомендации не требуются, нужно только знать факты, — ответил Мейсон. — А я знаю, что произошло. Я представляю интересы женщины, с которой вы провели тот вечер. «Пикантные новости» угрожают опубликовать подробную статью, а также потребовать, чтобы вас допросили перед коллегией присяжных при коронере[5], а потом и перед Большим жюри[6], и заставили рассказать все, что вам известно, и с кем вы там ужинали.

Лицо Бурка стало болезненно-серым. Он навалился на письменный стол, словно искал хоть какую-то опору.

— Что вы сказали?

— То, что вы слышали, — ответил адвокат.

— Но я ничего об этом не знаю. Она мне ничего не говорила. Это, видимо, какая-то ошибка.

— Да неужели? Нет, никакой ошибки здесь нет.

— Но как так получилось, что я узнаю об этом от вас?

— Вероятно, потому, что дама предпочитает держаться от вас подальше. Ей нужно думать в первую очередь о себе и о том, как самой выпутываться. Я делаю все, что могу, но это требует денег. Очевидно, она не из тех, кто готов обратиться к вам за материальной поддержкой для кампании. Но считаю, что вправе сделать это за нее.

— Вы хотите денег? — спросил Бурк.

— А вы что думали, черт побери?

По всей вероятности, Гаррисон Бурк стал понимать, к чему приведет огласка его нахождения в отеле «Бичвуд» в тот злополучный вечер. Судя по меняющемуся выражению лица политика, осознание затруднительности положения, в котором он оказался, накатывало на него волнами.

— Боже мой! Если все это вскроется, мне конец! — воскликнул он.

Перри Мейсон молчал.

— От «Пикантных новостей» можно откупиться, — снова заговорил политик. — Я только не знаю как. Вроде бы покупается рекламная площадь, а потом нарушаются условия контракта. Насколько я понимаю, в контракте должен содержаться пункт о штрафных санкциях в случае нарушения договора. Вы юрист, вы должны в этом разбираться. И вы должны знать, как решаются такие вопросы.

— В этом случае от «Пикантных новостей» не откупиться, — пояснил Мейсон. — Вначале они потребовали слишком много денег, а сейчас они хотят крови. Как говорится, никто пощады не просил, никто пощады не давал.

Гаррисон Бурк выпрямился за столом.

— Дорогой мистер Мейсон, мне кажется, что вы очень сильно ошибаетесь, — заявил он. — Не вижу причины, зачем им занимать такую позицию.

— Не видите? — ухмыльнулся Мейсон.

— Конечно, нет.

— Дело в том, что серым кардиналом, фактическим владельцем газеты является некий Джордж К. Белтер. А вы в тот вечер находились в обществе его жены, которая хочет подать на развод. Подумайте о том, что получается.

Бурк побледнел.

— Это невозможно, — сказал он. — Белтер не может быть замешан ни в чем подобном. Он — джентльмен.

— Может, и джентльмен, но он владеет этой бульварной газетенкой, — заметил Мейсон.

— Это невозможно! — протестовал Бурк.

— Это факт, — твердо сказал Мейсон. — Вы можете с этим соглашаться или нет. Это будут не мои похороны, а ваши. У вас есть шанс выкрутиться — если послушаете хорошего совета и будете действовать правильно. Я готов дать вам такой совет.

Гаррисон Бурк нервно сплел пальцы.

— Что вы предлагаете, мистер Мейсон? — спросил он.

— Есть только один способ справиться с этой бандой: использовать их же оружие против них. Это шантажисты, поэтому мне тоже придется прибегнуть к шантажу. Я пытаюсь собрать кое-какую информацию, и это стоит денег. У моей клиентки закончились деньги, а я не намереваюсь финансировать поиски из собственного кармана. С каждой минутой я вкладываю в это дело все больше и больше своего времени. По делу работают и другие люди, которых мне пришлось подключить. Расходы растут, и я не вижу причин, по которым вы не могли бы внести свою долю.

Гаррисон Бурк моргнул.

— Сколько это все будет стоить, по вашему мнению? — осторожно спросил он.

— Прямо сейчас я хочу получить полторы тысячи долларов, — ответил Мейсон. — А если мне удастся вам помочь, то придется заплатить еще больше.

Бурк провел по губам кончиком языка.

— Я подумаю, — объявил он. — Да и чтобы собрать деньги, мне нужно кое-что сделать. Приходите завтра утром, я сообщу о своем решении.

— События развиваются быстро, — заявил Мейсон. — До завтрашнего утра много воды утечет, и ситуация может измениться.

— В таком случае приходите через два часа, — сказал Бурк.

Мейсон смерил его взглядом.

— Хорошо. Послушайте, я догадываюсь, что вы планируете сделать. Вы хотите узнать, кто я такой, собрать обо мне побольше информации. Могу вам заранее сказать, что вы найдете. Я — адвокат по уголовным делам, выступающий в суде. У каждого адвоката своя специализация. Моя — это помощь людям, у которых возникли серьезные неприятности. Я вытаскиваю их из ямы, в которой они оказались. Ко мне приходят с самыми разными проблемами, и я их решаю. Большинство дел не доходит до суда. Если вы попытаетесь расспрашивать обо мне какого-нибудь знакомого адвоката по семейным делам или адвоката по корпоративному праву, то они, вероятно, скажут вам, что я темная лошадка и занимаюсь сомнительными делами. Если вы станете расспрашивать обо мне в окружной прокуратуре, то там вам скажут, что я опасный противник. Но на самом деле они мало обо мне знают. Если вы попытаетесь навести обо мне справки в банке, то не узнаете ровным счетом ничего.

Бурк хотел было что-то сказать, но передумал.

— Возможно, мои слова сэкономят вам время, — продолжал Мейсон. — Позвоните Еве Белтер. Вероятно, ей не понравится, что я пришел к вам. Она хотела сама решить эту проблему или не подумала, что можно попросить о помощи вас. Я не знаю. Если будете ей звонить, то попросите к телефону горничную и сообщите ей о якобы потерянном платье. Что-то в таком роде. Тогда Ева Белтер вам перезвонит.

Гаррисон Бурк явно удивился.

— А откуда вы это знаете? — спросил он.

— Только так можно передать ей сообщение, — пояснил Мейсон. — Мне она предложила упоминать платье. А вам?

— Туфли, — выдохнул Бурк.

— Хороший способ, — усмехнулся Мейсон. — Система работает, пока она не перепутает предметы своего гардероба. Хотя я не уверен в горничной.

Бурк уже с трудом сдерживался:

— Горничная ни о чем не догадывается, просто передает сообщения. Только Ева знает, что это кодовые слова. Я не думал, что Ева еще с кем-то связывается подобным образом.

Перри Мейсон рассмеялся.

— Ну, вы же не ребенок! — воскликнул адвокат.

— Кстати, миссис Белтер звонила мне около часа назад, — гордо сказал Бурк. — Она сказала, что у нее серьезные неприятности и ей срочно требуется тысяча долларов. Она обратилась ко мне за помощью, но не сказала, зачем ей нужны эти деньги.

Мейсон присвистнул:

— Это меняет дело. Я опасался, что она не станет к вам обращаться. Мне безразлично, как вы заплатите. Вы должны взять на себя часть расходов, в конце концов, я работаю и на вас, и на нее. А эта игра стоит денег.

Бурк кивнул.

— Приходите через полчаса, — предложил он. — Я дам вам ответ.

Мейсон направился к двери.

— Хорошо, я вернусь через полчаса, — сказал он. — Только приготовьте наличные. Не надо светиться в банке, выписывая чек на мое имя. Дело может получить огласку. Да и зачем лишним людям знать, кого я представляю.

Бурк отодвинул кресло и отработанным движением политика протянул руку. Направляясь к двери, Перри Мейсон не заметил протянутой руки, а если и заметил, то не показал этого.

— Увидимся через полчаса, — бросил он через плечо у порога и громко хлопнул дверью.

Когда Мейсон открывал дверцу своей машины, какой-то мужчина постучал его по плечу. Обернувшись, Мейсон увидел перед собой мужчину плотного телосложения с наглым взглядом.

— Я хотел бы взять у вас интервью, мистер Мейсон, — заявил он.

— Интервью? — переспросил Мейсон. — А кто вы такой, черт побери?

— Моя фамилия Крэндэл. Я — репортер «Пикантных новостей», — представился мужчина. — Я хотел бы узнать, что именно вы обсуждали с Гаррисоном Бурком.

Перри Мейсон развернулся и медленно оглядел репортера с головы до ног.

— Значит, вот какую тактику вы собираетесь использовать? — спросил Мейсон.

Крэндэл продолжал нагло смотреть на адвоката.

— Напрасно стараетесь. Все равно у вас ничего не получится, — заявил репортер.

— У меня ничего не получится? — переспросил Мейсон, прикинул расстояние между ними и врезал кулаком по ухмыляющемуся лицу репортера.

Голова Крэндэла дернулась назад, шатаясь, он сделал пару шагов, а потом рухнул, как мешок муки.

Начали останавливаться прохожие, чтобы посмотреть, что происходит. Вскоре собралась целая толпа зевак.

Не обращая на них внимания, Мейсон одним рывком распахнул дверцу машины, запрыгнул в салон и, нажав на газ, встроился в поток автомобилей.

Адвокат позвонил Гаррисону Бурку из ближайшей аптеки.

— Это Мейсон, — сказал он, только услышав голос политика. — Вам лучше не выходить из дома, мистер Бурк. И наймите охрану. Газета, о которой мы говорили, отправила крепких ребят следить за вами. Они будут шпионить за каждым вашим шагом и попробуют как можно сильнее навредить вам. Когда соберете деньги для меня, отправьте их ко мне в контору с посыльным. Выберите человека, которому вы можете доверять, но все равно не говорите, что в пакете. Пакет запечатайте, пусть выглядит так, словно в нем лежат документы.

Гаррисон Бурк хотел что-то ответить, но Перри Мейсон со злостью повесил трубку, вышел из телефонной кабины и сел в машину.