Перри Мейсон остановил машину у края тротуара в полутора кварталах от отеля «Мэриленд». Он сидел за рулем, курил и осматривал улицу в обоих направлениях в течение пятнадцати или двадцати секунд перед тем, как открыть дверцу и выйти из салона.

Он не пошел сразу в гостиницу, а прогулялся по кварталу и зашел через боковой вход.

За стойкой дежурил администратор. Мейсон прошел мимо него к киоску, купил пачку сигарет, полистал журнал, после этого направился к лифтам и заскочил в одну из кабин как раз перед тем, как лифтер собирался закрыть дверцы.

— Одиннадцатый этаж, — сказал он.

Он вышел на одиннадцатом этаже, спустился вниз по лестнице на два этажа, на девятом удостоверился, что коридор пуст. Затем он целенаправленно проследовал к девятьсот четвертому номеру, не стучась повернул ручку, раскрыл дверь и вошел номер.

Шторы в номере были задернуты, ящики комода выдвинуты. На полу стоял чемодан, вещи из которого кто-то разбросал по всему номеру. На кровати лицом вниз лежал мертвый мужчина, левая рука свисала, почти касаясь пола, голова болталась под странным углом, согнутая в локте правая рука лежала под грудью.

Ни к чему не прикасаясь, Мейсон очень осторожно, на цыпочках подошел к кровати, опустился на колени, чтобы рассмотреть руку, свисавшую с края кровати.

Он увидел, что мужчина сжимает в правой руке нож, который вошел ему глубоко в сердце. Лицо было искажено гримасой боли. Это оказался Гарри Маклейн.

Мейсон очень внимательно осмотрелся в номере. Он сделал пару шагов назад, склонил голову набок, прислушиваясь. Потом опустил большой и указательный пальцы в левый карман жилетки, пошарил там и достал стеклянный глаз, который ему принес Дрейк. Мейсон протер глаз носовым платком, чтобы не оставлять отпечатки пальцев, опять подошел к краю кровати, наклонился и вложил искусственный глаз в левую руку Маклейна. Затем он на цыпочках вернулся к двери, протер носовым платком ручку с внутренней стороны и внешней стороны, затем закрыл за собой дверь.

Мейсон быстро прошел к лестнице, поднялся на два этажа, вызвал лифт с одиннадцатого этажа и спустился вниз в холл. Там он зашел в телефонную кабину, позвонил к себе в контору и сказал секретарше:

— Можешь сжечь конверт, Делла.

Мейсон вышел из гостиницы, по узкому проходу между домами дошел до улицы, на которой оставил свою машину и какое-то время стоял у выхода из него, осматривая улицу в обоих направлениях.

Он заметил полицейскую машину, припаркованную у края тротуара примерно в пятидесяти футах позади его собственной. В машине сидели двое мужчин, которые постарались устроиться поудобнее, явно приготовившись к долгому ожиданию.

Они наблюдали за машиной Мейсона. Адвокат прищурился в задумчивости и отступил подальше в узкий проход между домами. Пока он там стоял, из-за угла вылетела еще одна машина и остановилась прямо напротив машины полиции. С водительского места на улицу выскочил сержант Холкомб из отдела по раскрытию убийств и стал о чем-то тихо переговариваться со своими коллегами в машине.

Перри Мейсон резко развернулся и пошел назад по проходу между домами к следующей улице, там быстрыми шагами направился к гостинице, вошел в холл, сразу же проследовал к стойке администратора и сказал:

— Я ищу человека по имени Гарри Маклейн. Мне сообщили, что он остановился в этой гостинице. У вас зарегистрирован какой-нибудь Маклейн?

Администратор посмотрел журнал регистрации, потом покачал головой.

— Странно, — задумчиво произнес Мейсон. — Мне сказали, что он будет здесь. Меня зовут Перри Мейсон. Я иду в ресторан перекусить. Если он зарегистрируется, пожалуйста, дайте мне знать. Но не говорите ему, что я его ищу.

Мейсон зашел в ресторан и заказал сэндвич и бутылку пива. Когда ему принесли заказ, он сразу же попросил счет и вручил официантке пятьдесят центов чаевых. Он неторопливо поел, выпил бутылку пива, медленно прошел к выходу из ресторана и оттуда стал осматривать холл.

В углу холла за пальмой в кадке стоял сержант Холкомб.

Мейсон вернулся в ресторан и сразу же направился к телефонному аппарату общего пользования, расположенному рядом с кассой. Он опустил монетку и попросил связать его с управлением полиции.

— Я хотел бы поговорить с сержантом Холкомбом, — сказал адвокат.

— Его нет на месте.

— А кто-то может записать для него сообщение?

— На тему?

— Дела, над которым я работаю.

— Кто это говорит?

— Перри Мейсон, адвокат.

— Диктуйте сообщение.

— Попросите его приехать в отель «Мэриленд», как только он вернется. Скажите, что я его там жду.

После этого Мейсон повесил трубку, потом опустил еще одну монетку и позвонил в окружную прокуратуру.

— Говорит Перри Мейсон, адвокат, — сразу же представился он. — Соедините меня с Гамильтоном Бергером, дело крайне важное… Нет, ни с кем другим я разговаривать не буду. Я хочу поговорить лично с мистером Бергером. Скажите ему, что звонит мистер Мейсон.

Через несколько секунд на другом конце провода послышался спокойный и вежливый голос Бергера, однако он явно отнесся к звонку Мейсона с подозрением:

— В чем дело, Мейсон?

— Я нахожусь в отеле «Мэриленд», Бергер. Мне позвонил один человек, который отказался представиться, и предложил приехать сюда. Он сказал, что здесь находится Гарри Маклейн, который готов мне все выложить. Я поинтересовался насчет Маклейна у администратора, и он сказал, что никаких Маклейнов у них не зарегистрировано. Предполагаю, что он появится с минуты на минуту. Судя по голосу, информатор знал, о чем говорил. Маклейн работал на Бассета. Так получилось, что он является моим клиентом по другому делу…

— Да, мы знаем про это дело, Мейсон. Не нужно объяснять, — перебил его Бергер.

— Это все упрощает. Вы понимаете, что Маклейн может сообщить важные сведения, если захочет.

— Вот именно «если захочет», — хмыкнул окружной прокурор. — От меня вы что хотите?

— Я оказался в весьма странном положении в этом деле, — пояснил Мейсон. — В некотором роде я выступаю в качестве адвоката Маклейна. Поэтому если он собирается все выкладывать, я хочу, чтобы при этом присутствовал кто-то из прокуратуры. Я также позвонил сержанту Холкомбу из отдела по раскрытию убийств, но его не застал.

На какое-то время воцарилось молчание.

— Вы сейчас находитесь в отеле «Мэриленд»? — уточнил Бергер.

— Да.

— И давно вы там?

— О, уже какое-то время. Я ждал Маклейна, и он пока не появился. Я перекусил в ресторане, позвонил Холкомбу.

— Я сейчас пришлю человека, если вы считаете, что это не напрасная трата времени, — сказал Бергер. — Но вы должны понимать: как только приедет человек от меня, это дело возьмет в свои руки прокуратура.

— Меня это устраивает.

— Спасибо, что позвонили, — поблагодарил Бергер и отключился.

Мейсон положил трубку на место, закурил, толкнул дверь из ресторана и вышел в холл, специально не глядя в угол, где стоял Холкомб. Сержант поставил одну ногу на ободок кадки с пальмой, опустил локоть на колено, держа сигарету в руке.

Мейсон направился к стойке администратора.

— Маклейн еще не зарегистрировался? — спросил он.

— Нет.

Мейсон поудобнее уселся в кресло в холле: вытянул ноги и с безмятежным видом курил сигарету. Выкурив ее на три четверти, он снова направился к администратору.

— Простите, что опять беспокою вас, но этот Маклейн мог зарегистрироваться под чужой фамилией. Это молодой человек лет двадцати четырех или двадцати пяти на вид, в очках в целлулоидной оправе. На лице у него несколько прыщиков, одет хорошо, волосы светло-рыжие, веснушки на тыльных сторонах ладоней. Я подумал…

— Минутку. Я сейчас позову нашего штатного детектива, — сказал администратор.

Он нажал на кнопку, и минуту спустя из кабинета появился мужчина с животиком, который сурово и оценивающе посмотрел на Мейсона. На лице у него было написано раздражение. Теплого приема ожидать не следовало.

— Это мистер Мулдун, наш штатный детектив, бывший офицер полиции, — представил администратор.

— Я ищу человека, настоящее имя которого Гарри Маклейн, — принялся за объяснения Мейсон. — Но он мог зарегистрироваться под чужой фамилией. На вид ему двадцать четыре или двадцать пять лет, прыщавый. Волосы светло-рыжие, веснушки на тыльных сторонах ладоней. Худой, хорошо одет. В последний раз, когда я его видел, на нем был синий костюм в тонкую белую полоску и светло-серая шляпа. Может, вы его помните.

— Что вам от него нужно?

— Я хочу с ним поговорить.

— Но вы не знаете, под какой фамилией он зарегистрировался?

— Нет.

— А откуда вы вообще взяли, что он здесь?

— Мне сообщили.

— Кто сообщил?

— На самом деле я не уверен, что это вас касается, — заметил Мейсон.

— Ну вы и наглец! Прийти сюда и намекать мне, что один из наших гостей мошенник, — покачал головой Мулдун.

— Я не намекал ни на что подобное.

— Вы намекнули, что он зарегистрирован под чужой фамилией.

— Человек может это сделать по многим причинам.

— Так, выкладывайте все, как есть, — заявил штатный детектив гостиницы. — Вы что-то скрываете. Кто вы такой? Почему вы хотите…

У них за спинами послышались шаги. Мулдун повернулся, на его лице вначале появилось удивление, а затем губы расплылись в улыбке.

— Сержант Холкомб! Сколько лет, сколько зим! — воскликнул штатный детектив.

Перри Мейсон тоже повернулся и изобразил на лице удивление.

— Я вам звонил, — сказал он.

— Откуда? — спросил сержант Холкомб.

— Отсюда, из гостиницы.

— Что вы от меня хотели?

— Хотел рассказать о полученном мною сообщении, которое посчитал очень важным.

— И что это за сообщение?

— Гарри Маклейн находится в этой гостинице и хочет все рассказать.

— Вы с ним виделись?

— Они говорят, что он не зарегистрирован в гостинице.

— А зачем вы позвали штатного детектива?

— Он описал этого парня и хотел выяснить, находится ли он в гостинице. Может, зарегистрировался под чужой фамилией, — вставил Мулдун.

Сержант Холкомб неотрывно смотрел на детектива:

— И как? Зарегистрирован?

— Думаю, да.

— Под какой фамилией?

— Он назвался Джорджем Пурди. Девятьсот четвертый номер. Появился примерно полтора часа назад. Он мне сразу не понравился. Вел себя странно. Поэтому я обратил на него внимание.

Сержант Холкомб повернулся к Перри Мейсону:

— А вы давно здесь, Мейсон?

— Да уже какое-то время, — ответил адвокат.

— И чем вы здесь занимались?

— Ждал, когда появится Маклейн. Я подумал, что приехал раньше него. Мне сказали, что он собирался зарегистрироваться в этом отеле и готов к разговору.

— Вы сказали, что звонили мне?

— Да, я хотел, чтобы во время разговора с Маклейном присутствовал кто-то из полиции, конечно, если он вообще собирается говорить.

— А что он собирался рассказывать?

— Что-то про дело Бассета. Точно я не знаю.

— Послушайте, вы меня не обманете, — заявил Холкомб. — Вы мне не звонили и не собирались. Вы здесь больше получаса. Что вы делали?

— Ходил в ресторан.

— Предполагаю, что вы случайно проголодались, и не могли больше терпеть.

Мейсон умоляюще посмотрел на администратора.

— Все так и было, сэр. Он сказал, что идет в ресторан, — подтвердил администратор.

— То, что этот тип говорит, и то, что он делает, далеко не всегда совпадает, — заметил сержант Холкомб.

Он взял Мейсона под руку и подтолкнул в направлении ресторана.

— Пошли, приятель, — сказал сержант. — Покажете мне девушку, которая вас обслуживала, и тогда получите от меня извинения в письменном виде.

Мейсон стоял у двери в ресторан и неуверенно оглядывался.

— Простите, сержант, но я не могу вам ее показать. Знаете, я редко обращаю внимание на официанток. Могу только сказать, что это была молодая женщина в голубой форме.

Сержант Холкомб ухмыльнулся.

— На них на всех голубая форма, — заметил он. — Все, как я и думал, Мейсон. Вам это с рук не сойдет.

— Подождите минутку, — заговорил адвокат. — Вон та девушка кажется мне знакомой.

Сержант Холкомб поманил ее пальцем.

— Вы обслуживали этого человека несколько минут назад? — спросил он.

Она покачала головой. Сержант Холкомб снова ухмыльнулся.

К ним подошла официантка, которая недавно приносила Мейсону сэндвич и пиво.

— Я его обслуживала, — заявила она.

Мейсон улыбнулся, выражение его лица показывало, что он узнал девушку.

— Все правильно, — кивнул он. — Вы меня обслуживали. Простите, но я не очень хорошо вас запомнил. Я тогда был глубоко погружен в свои мысли.

— Ну, я вас хорошо помню, — сказала она. — Вы заказывали сэндвич и пиво и дали мне пятьдесят центов чаевых. Я редко получаю такие чаевые при таком заказе, поэтому не забываю людей, которые их оставляют.

Сержант Холкомб был явно удивлен и пришел в замешательство. Кассир, который слышал весь разговор, подошел к ним и заявил:

— Я помню этого джентльмена. Он расплатился по счету, а потом звонил с аппарата, который находится рядом с кассой. Сделал два звонка.

— Кому он звонил? — спросил Холкомб.

— Некоему сержанту Холкомбу из управления полиции, а затем в окружную прокуратуру. Я решил, что он детектив, и слушал, что он говорил.

— В окружную прокуратуру! — воскликнул Холкомб.

— Да, — кивнул кассир. — Он позвонил окружному прокурору после того, как не смог дозвониться сержанту Холкомбу. Он попросил окружного прокурора прислать ему человека в помощь, когда он будет задавать вопросы типу по фамилии Маклейн, который был свидетелем чего-то.

— Черт побери! — воскликнул сержант Холкомб.

— Что будем делать теперь? — спросил Мейсон. — Пойдем разговаривать с Гарри Маклейном?

— Я буду разговаривать с Гарри Маклейном. Вы будете ждать в коридоре, — объявил сержант Холкомб.

Сержант подтолкнул Мейсона к лифту.

— Девятый этаж, — сказал он лифтеру.

Они доехали до девятого этажа, Мейсон вышел из лифта первым и пошел не в ту сторону, потом посмотрел на цифры на дверях номеров, остановился, развернулся и пошел по коридору к девятьсот четвертому номеру. Сержант Холкомб схватил Мейсона за рукав и остановил.

— Я буду с ним разговаривать. Вы держитесь за мной, — приказал Холкомб, останавливаясь перед дверью девятьсот четвертого номера.

Холкомб тихо постучал. Ответа не последовало, дверь никто не раскрыл. Тогда Холкомб постучал еще раз, потом взялся за ручку и открыл дверь. Сержант вошел в номер и бросил через плечо Перри Мейсону:

— Ждите здесь.

Дверь закрылась. Мейсон остался стоять в коридоре. Внезапно дверь снова раскрылась, и на пороге появился побледневший, но возбужденный Холкомб и уставился на Мейсона.

— Он готов отвечать на вопросы? — спросил адвокат.

— Нет, — ответил сержант Холкомб с мрачным видом. — Он не будет говорить. Вы занятой человек, Мейсон. Возвращайтесь к себе в контору. Я тут сам всем займусь.

— Но я хочу увидеть Маклейна.

Сержанту Холкомбу явно не терпелось избавиться от адвоката.

— Убирайтесь отсюда ко всем чертям, пока я не принял меры, — рявкнул он. — Я сам буду проводить расследование и не позволю вам манипулировать с уликами и увозить свидетелей, как вы умеете. Тут ничего не пропадет!

— Что-то случилось? — спросил Мейсон, отказываясь сдвинуться с места.

— Случится, если не уберетесь, — заявил сержант Холкомб.

Мейсон повернулся с чувством собственного достоинства и заметил на прощание:

— Больше помощи от меня не дождетесь. Никаких подсказок.

Сержант Холкомб ничего ему не ответил, снова зашел в номер, закрыл и запер дверь.

Из гостиницы Мейсон пошел прямо к своей машине, поехал в свою контору, вошел через приемную и обратился к Делле Стрит:

— Послушай, Делла, работать придется быстро…

Он замолчал на полуслове, увидев, как в углу зашевелился человек. Улыбающийся Питер Брунольд встал со стула и протянул руку Мейсону.

— Поздравляю! — сказал посетитель.

На лице Мейсона было написано полнейшее удивление. Он даже пошевелиться не мог несколько секунд.

— Вы? Что вы здесь делаете? Вы не в тюрьме?

— Меня выпустили.

— Кто?

— Полицейские. Сержант Холкомб.

— Когда?

— Примерно полтора часа назад. Я думал, что вы знали. Вы же подготовили документы для habeas corpus. А они пока не хотят предъявлять мне обвинение, поэтому выпустили.

— А где Сильвия Бассет?

— Не знаю. Думаю, что в окружной прокуратуре, и ее сейчас допрашивают.

— Вероятно, худшее, что могло с вами случиться в жизни, — это то, что вас именно сейчас выпустили из тюрьмы, — сказал Мейсон. — Немедленно уходите отсюда. Отправляйтесь в гостиницу, регистрируйтесь под своей фамилией, позвоните окружному прокурору и скажите, где находитесь.

— Но зачем мне звонить окружному прокурору? — не понял Брунольд. — Он не…

— Потому что я вам это говорю, — в ярости перебил его Мейсон. — Черт побери! Делайте, что я вам велю. Каждая секунда играет роль, минута может оказаться фатальной. Вперед! Я думал, что вы в безопасности в тюрьме, а теперь в любую минуту…

Дверь распахнулась. Без стука вошли двое мужчин. Один из них посмотрел на Брунольда и многозначительно кивнул на дверь.

— Так, приятель, двигай, — сказал он.

— Куда? — спросил Брунольд.

— Мы из окружной прокуратуры, — пояснил второй. — Прокурор хочет видеть вас прямо сейчас, и на этот раз для вашего освобождения одного habeas corpus будет недостаточно. Ваша подруга, миссис Бассет, кое-что рассказала окружному прокурору. У нас ордер на ваш арест. Она уже арестована.

— А какое предъявлено обвинение? — спросил Мейсон.

— Убийство, — с мрачным видом ответил представитель окружной прокуратуры.

— Брунольд, не отвечайте ни на какие вопросы. Не говорите им… — попытался вмешаться Мейсон.

— Ага, сейчас! — перебил один из мужчин, схватил Брунольда за руку и подтолкнул к двери. — Он ответит на вопросы о том, как провел последние полтора часа, или ему будут предъявлены обвинения в двух убийствах.

— Двух? — поразился Брунольд.

— Да. Как только вы выходите из тюрьмы, начинается эпидемия — мертвые люди держат в руках стеклянные глаза. Пойдем!

Дверь за ними захлопнулась. Делла Стрит вопросительно посмотрела на Перри Мейсона. Адвокат пересек приемную, быстро шагая широкими шагами, раскрыл дверцу сейфа, достал картонную коробку со стеклянными глазами, будто бы налитыми кровью, потом пошел к шкафу, в который вешали верхнюю одежду, достал оттуда железную ступку и пестик. Он по одному бросал стеклянные глаза в ступку и превращал их в мелкую стеклянную пыль.

— Делла, проследи, чтобы меня никто не беспокоил, — сказал он после того, как стеклянных глаз не осталось.